новостной сайт о событиях в курдском регионе

Во всех нынешних рассуждениях геополитического характера о курдах, продолжает преобладать один старый стереотип – курды рассматриваются не столько как субъекты, сколько как объекты политической деятельности, марионетки в чужой игре. "Игроками" же представляются американцы. Иракские курды, действительно, находятся в теснейшем политическом взаимодействии с США, но эти отношения вовсе не так однозначны, как воображают поверхностные аналитики – они имеют сложную природу и сложную историю, и курды в них выступают как вполне самостоятельная, наделенная собственной волей и преследующая собственные интересы политическая сила.
Если обратиться к истории отношений иракских курдов с американцами, то это история знала разные периоды. Известно, что Мустафа Барзани, в целом, высоко ставил США, видя в Америке противовес колониальным державам и оплот демократии – именно в этом смысле он высказывался на встрече с американским послом в Тегеране зимой 1947 года (после падения Мехабадской республики). Он обратился с просьбой об эмиграции всего племени барзан в США, но получил вежливый ответ, что это невозможно. После начала Сентябрьского восстания, в 1962 году, представитель Барзани в Багдаде впервые обратился в посольство США в надежде получить помощь, но ничего не добился: в Вашингтоне тогда рассматривали Барзани как человека Москвы. Союзнические отношения между Барзани и Вашингтоном начались в июне 1972 года, т.е. после национализации нефти в Ираке, подкрепленной тесным сближением Багдада с Москвой.
В Вашингтоне существует дискомфорт и даже недоверие в связи с прочными отношениями между КРГ с Исламской Республикой Иран. Кажется, в Вашингтоне считают, что КРГ нельзя доверять, когда дело доходит до Ирана. (Признаком этого было то, что когда американские войска вторглись в иранское консульство в Эрбиле 11 января 2007 года и арестовали пятерых дипломатов, США не проконсультировались с КРГ и не стремились получить его разрешения.) С тех пор на протяжении почти трех лет США оказывали очень активную всестороннюю поддержку Барзани, который в свою очередь возлагал на этот союз большие надежды - тем сильнее был удар в марте 1975 года, когда американцы допустили и одобрили Алжирский договор между Ираном и Ираком, положивший конец курдскому восстанию. Когда впоследствии (после Уотергейта) вопрос о курдской политике рассматривался в сенатской комиссии по расследованию деятельности ЦРУ, и сенаторы задали бывшему госсекретарю Генри Киссинджеру вопросы о столь вопиющем предательстве людей, ему доверившихся, Киссинджер произнес знаменитую фразу: "Тайные операции – это не благотворительная деятельность". Мартовское предательство 1975 года явилось тяжелой травмой для иракских курдов, которая надолго отравила их отношение к американцам и заставила обратиться к левым и крайне левым идеологиям. Отражением этого отношения к американцам стала легенда, будто Барзани был убит ЦРУ, боявшимся его союза с Хомейни (Барзани действительно умер в США накануне вылета в Тегеран, но у него была последняя стадия рака, и смерть его была вполне естественной. Кроме того, ЦРУ в те годы не имела права осуществлять убийства вообще, а уж на территории США вдвойне).
На протяжении 80-х годов, для отношений между иракскими курдами и США также не было особых предпосылок, так как в ирано-иракской войне первые выступали против Ирака, вторые же его поддерживали. Такая сиутация продолжалась вплоть до вторжения Саддама в Кувейт. Весной 1991 года сложилось впечатление, что американцы вновь предали курдов, которых сами же призвали к восстанию, а затем бросили на произвол судьбы. Тем не менее последовавшие события – введение "бесполетной зоны", операция "Восстановление комфорта" и сформирование Свободного Курдистана де-факто под американским покровительством – заложили фундамент новых курдско-американских связей. Американцы достаточно активно поддерживали Свободный Куристан во всех отношениях, и именно они поставили точку в гражданской войне, пригласив в 1998 году в Вашингтон Барзани и Талабани и выступив посредниками при достижении ими мирного соглашения. Тем не менее, предложения присоединиться к антисаддамовской кампании, которые стали делать иракским курдам в 2002 году, поначалу не вызвали энтузиазма. Имея столь богатый опыт отношений с американцами, Барзани и Талабани постарались заручиться прочными гарантиями прежде, чем начать оказывать поддержку планам Буша. Как известно, курды достаточно активно поддержали американцев, и часто говорят, что понесли в ходе боевых действий потери, хотя, по правде говоря, потери были от американского же "дружеского огня" - в результате ошибочной бомбардировки, в частности, был тяжело ранен курдский командующий Ваджах Барзани (младший брат Масуда).
Весна 2003 года открыла новую страницу в отношениях между Вашингтоном и иракскими курдами. Эта страница, однако, была далеко не безоблачной. Назначенный поначалу "наместником" Ирака генерал Джей Гарнер проявил себя как лучший друг курдов, но он был быстро смещен, а назначенный ему на смену Пол Бремер шокировал курдов многими своими шагами. Курды быстро разобрались, что оказались в эпицентре борьбы между Пентагоном и Госдепартаментом: если военные однозначно ориентировались на курдов как на единственных надежных союзников в Ираке (да и, собственно говоря, во всем регионе), то дипломаты считали необходимым прежде всего принимать во внимание "чувствительности" арабов и турок. Бремер был ставленником Госдепартамента. Курдистан он посетил единственный раз – в конце 2003 года, и то для того, чтобы сообщить его лидерам, что, ввиду грядущего сформирования в Багдаде нового демократического правительства, КРГ должно быть распущено. Он кажется сильно удивился, когда ему было вежливо заявлено, что это невозможно.
По сути дела, именно Бреммер заморозил начавшееся было решение проблем, связанных со "спорными территориями" и последствиями арабизации, превратив это в "подвешенный вопрос", который так и висит до сих пор. В торговле, начавшейся вокруг иракской конституции, американцы довольно упорно сопротивлялись курдским требованиям, и только необходимость, чтобы курды срочно подписали конституцию и она вступила в действие в назначенный срок, заставила их пойти на уступки.
Внешне курдско-американские отношения выглядели просто иделлически. Масуда Барзани принимали в Белом Доме на высшем уровне; сам он обхаживал в Салахеддине американских гостей; говорилось множество прочувствованных – и, в общем, искренних - слов и дружбе, братстве, благодарности за освобождение, совместно пролитой крови и т.п. Но за всем этим существовали разнообразные подводные неудовольствия. Американцев напрягали тесные связи курдов с Ираном, и 11 января 2007 года американцы, не уведомив курдские власти, арестовали в Эрбиле пятерых иранских дипломатов – чем вызвали совершенно понятное возмущение курдов. Курды со своей стороны продолжали подозревать, что американцы "кинут" их при первом удобном случае, тем более, что американцы не спешили давать курдам какие-либо формальные гарантии. Появление и распространение в Вашингтоне (после успехов советов Сахва) идеи о необходимости опоры на арабов-суннитов весьма болезненно отозвалось на курдах. Эта идея достигла своего пика во время парламентских выборов 2010 года, когда американцы между прочим поддержали организованное суннитскими властями мошенничество с избирательными списками (в ходе которого число избирателей в суннитских провинциях резко выросло, в курдских же не изменилось). Курды сопротивлялись, но в конце концов согласились с этим в обмен на официальные заявления Обамы в гарантийном смысле (в сущности мало к чему обязывающие, ввиду скорого выхода американцев из Ирака).
 К счастью для курдов, сунниты так и не стали для американцев сколько-нибудь серьезной опорой, и курды оставались фактически единственным союзником американцев в иракском раскладе. Беда, однако, в том, что сами американцы уже думали, как унести из Ирака ноги. Курды призывали американцев, во-первых, оставить часть своего контингента в дружественном Курдистане (что было бы полезно американцам и в смысле давления на Иран), а также разрешить проблемы спорных территорий, предупреждая, что если американцы уйдут и оставят проблему Киркука нерешенной, то это может привести к войне. Но то был глас вопиющего в пустыне. Американцы буквально бежали из Ирака, махнув рукой на все и на курдов в том числе. Впрочем, Пентагон, как кажется, продолжает поддерживать тесные отношения с курдами по линии связей между американской армией и пешмарга. Барзани же между тем поспешил в Тегеран, к большому возмущению американских аналитиков – возмущению, впрочем, направленному не на Барзани, а на Обаму, который (по мнению аналитиков) самым нелепым образом профукал американские интересы в регионе и вернейших американских союзников.
История с контрактом "Exxson Mobil" вносит дополнительный штрих в картину курдско-американских отношений. Когда стало известно, что нефтяной гигант пришел в Курдистан, никто в общем не сомневался, что за его спиной стоит Вашингтон. Но стоило Багдаду выразить неудовльствие, как выяснилось, что вашингтонские чиновники "предупреждали" Exxon против сделки с курдами – иными словами, в этом конфликте Госдеп поспешил услужить Багдаду даже против интересов собственной компании, не говоря уже о курдах. По сути дела, отношения с Багдадом остаются для американцев приоритетными.
В общем, американо-курдские отношения с обеих сторон строятся на холодном расчете. Американцы используют курдов для продвижения своих интересов в Ираке и регионе, курды американцев – для закрепления своей полунезависимой государственности. Конечно, отношения эти не вполне равноправны: курды нуждаются в американцах куда больше, чем американцы в курдах, американская поддержка для курдов вопрос ключевой, чтобы не сказать: вопрос жизни и смерти. Как это ни парадоксально, но с уходом американцев их место покровителя Иракского Курдистана начинает занимать Турция, действующая "по доверенности" всего Запада против роста иранского влияния. В свою очередь курдам, после выхода американских войск, необходимы международные гарантии и международная поддержка в сложном и щекотливом положении, в котором они оказались в регионе. И здесь, возможно, Россия могла бы сыграть определенную роль.