Рандж Алаади, Guardian Unlimited
Решение Багдада разрешить подачу курдской нефти по национальным трубопроводам на международные рынки - победа Эрбиля
На прошлой неделе произошел серьезный поворот в ходе перетягивания каната между Региональным правительством Курдистана (КРГ) и федеральным правительством в Багдаде, когда после многих лет горячих взаимных нападок Багдад, наконец, согласились разрешить экспорт курдской нефти через национальные трубопроводы на международные рынки.
Спор по поводу иракской нефти давний и связан с разногласиями по поводу законов о распределении доходов в сфере производства и разведке нефти Ирака. Неспособность принять закон об углеводородах ограничивает иностранное участие в энергетическом секторе, и, следовательно, развитие ветхой иракской нефтяной инфраструктуры.
Закон застопорился из-за сопротивления КРГ, утверждающего, что она дает слишком много контроля Багдаду, в противоположность положениям иракской конституции. Курдская проблема связана с более чем 70-летней финансовой зависимостью от Багдада, усложненной убийствами людей и отнятием земли. КРГ, во время двухлетнего тупика в связи с предлагаемым законом, ввело в действие свой собственный нефтяной закон, развивающий ресурсы Курдистана (Курдистан имеет, по оценкам 45млрд. баррелей доказанных запасов), и самостоятельно подписало более 20 контрактов на разведку и разработку нефти. Федеральное правительство считает их незаконными и недействительными, заявив, что все контракты должны быть согласованы с Багдадом.
В результате, борьба приобрела правовой и конституционный характер. Ссылались на Конституции, статья 111 гласит, что "нефть и газ являются собственностью всего народа Ирака, во всех регионах и провинциях".
Однако распоряжение нефтегазовой собственностью не относится к исключительной компетенции власти в Багдаде. Кроме того, статьи 115 и 121-2 предоставляют регионам, наподобие Курдистана, правовые преимущества в вопросах, выходящих за пределы исключительных полномочий Багдада. Поэтому при отсутствии какого-либо положения, прямо утверждающего иное, согласно статье 111, контроль федерального правительства над нефтью регулируется законодательством Курдистана. Багдад разрешил экспорт нефти, полученной от разведки норвежскими и турецкими фирмами, которые начались на месторождениях Тавке и Так Так в 2004 году, в количестве 60,000 баррелей в сутки (б / с) так что первоначально будут экспортироваться из Тавке и 40.000 баррелей в сутки с Так Така – всего это даст доходы от 5 млн. долларов в день (при 50 долларах за баррель). Доходы будут депонированы на федеральные счета. Эти два поля могли бы совместно производить 250,000 баррелей в сутки.
Это решение также является неявной проверкой надежности контрактов КРГ с иностранными нефтяными компаниями, в соответствии с которыми эти компании получат долю от производимой ими нефти. Министерство нефти ранее отвергало это, предпочитая выплаты компаниям. Это заставляло нефтяные компании остаться в стороне, так как не давало никаких стимулов для максимизации производства или выплаты компенсации за риски, в результате иракский парламент выразил недовольство тем, что он расценивал как контрпродуктивную модель.
Под юридической и конституционной поверхностью лежит суровая экономическая реальность (бюджет Ирака в 2009 году трижды сокращался из-за падения цен на нефть), столкновение за ресурсы, исходящее из растущего недоверия между Эрбилем и Багдадом. Вопрос идет о том, как будет управляться Ирак и кто им будет управлять – и с точки зрения премьер-министра Нури аль-Малики здесь – поле сражение между централистами и федералистами.
Наблюдатели могли бы предположить, что курдские притязанию на большую автономию в распоряжении ресурсами исходят из стремления к полной независимости, однако реальность далека от этого. Любой доход от эксплуатируемых в настоящее время месторождений будут распределяться по всей территории Ирака в целом, в расчете на душу населения, а также независимо от того, являются ли получатели суннитами или шиитами. Это дает КРГ 17% доходов, в то время как остальная часть Ирака получает 83%.
Провалы Министерства нефти в Багдаде также способствуют этому. Противоречивая нефтяная политика, низкая добыча нефти, коррупция и контрабанда иракской нефти омрачали пребывание Хусейна аль-Шахристани на посту министра нефти. Это не только курдско-арабский вопрос: лагерь Шахристани оказался под огнем багдадского комитета по нефти и газу, так как существуют свидетельства, что подписанные контракты были лишены прозрачности, и от них оттеснялись конкуренты. Высокопоставленные чиновники, включая шиитского вице-президент Адиль Махди, критиковали Шахристани, который, что примечательно, был вызван в парламент, чтобы объяснить недостатки его министерства.
В конечном итоге, за последствия нестандартных решений расплачиваются прежде всего простые иракцы. Ирак производит лишь 1,8 м б / с, что намного ниже потенциала и не достаточно для удовлетворения его потребностей по реконструкции. Курдская нефть в двух вышеупомянутых областях была готова к экспорту в течение двух лет. Даже при сегодняшних низких ценах на нефть около $ 50 за баррель, а без учета пика в $ 150, две провинции, совместно производя 250000 баррелей в сутки, могли бы принести дополнительные $ 9 млрд. доходов.
Как всегда, разговоры о нефти и курдах не могут оставлять в стороне упоминание богатого нефтью Киркука - хотя это неверно. Те, кто выступает против присоединения Киркука к Курдистану, утверждают, что овладение провинцией с огромными запасами нефти даст курдам экономическую базу для независимого государства. Но это заблуждение, и конфронтационный гипербола не принимает во внимание статью 112-1 Конституции, которая гласит, что киркукской нефтью распоряжается федеральная власть совместно с КРГ или провинцией Киркук, или обоих. Иными словами, нет никакого места для монополии КРГ на киркукскую нефть.
Относительно нерешенного статуса Киркука, ООН, только в прошлом месяце представила проект, в котором изложены предложения по устранению этой проблемы. Кто-то мог бы рассматривать это как последнее развитие вопроса об экспорте курдской нефти в качестве подготовки к компромиссу, который обеспечивает обеим сторонам возможность не потерять лицо, так что Багдаде может предложить КРГ нефть в обмен на отсрочку его требований относительно Киркука или признания одного из представленных ООН решений (в том числе превращения Киркука в самостоятельный регион наподобие Курдистана). Время покажет.
Конечно дело не только в том, что экономические реалии вынудили Багдада сдвинуться - это победа прагматизма над идеологией. Маловероятно, чтобы экспорт курдской нефти на данном этапе стимулировал переговоры по иракским нерешенным вопросам, включая нефтяной закон, который молчит о спорных проблемах, таких, например, как вопрос, как быть с неразведанными месторождениями.
Отступление Багдада – это победа политических и общественных связей КРГ. Иракско- курдские лидеры могут утверждать, особенно в период подготовки Курдистана на парламентских выборах в июле, что они играли с Багдадом в «гляделки» и Багдад сморгнул первым.
Переводчик