В последнее время в центре внимания организаций, исследующих общественное мнение, находится всех нас интересующий вопрос: «Действительно ли Онур Оймен своим заявлением о «Дерсимском инциденте» негативно повлиял на репутацию Народно-республиканской партии?». Событие постепенно перерастает в сведение «внутриполитических» счетов. Онур Оймен по своему мышлению - не очень приемлемый для меня политик, и в прошлом я написал ряд статей, содержащих критику в его адрес. Считаю, что эта его непоследовательная деятельность навредит репутации Народно-республиканской партии.
Я вновь не могу уклониться от следующего вопроса: если Онур Оймен наносит вред Народно-республиканской партии, то полезно ли правящей партии «Справедливость и развитие» продолжать эту дискуссию? Если хотите, честно проанализируем, и вы увидите, к какой ситуации мы должны быть готовы в результате дискуссии о «Дерсимском инциденте».
***
Премьер Эрдоган, критикуя Онура Оймена во время обсуждения «Демократической инициативы» в парламенте, использует выражение «Дерсимская резня».
Ранее премьер-министр сделал одно заявление по поводу Дарфура.
Что он сказал? Он сказал: «Мусульманин не совершит геноцид…» (согласно некоторым источникам, он сказал не «не совершит», а «не может совершить»). А кто в Дерсиме резал «курдов-алеви», кто сбрасывал бомбы на пещеры? «Турок-христианин»?
Первым полезным результатом дискуссии, связанной с «Дерсимскими событиями», стал следующий вывод: мусульманин осуществил и может осуществить резню. Отсюда непосредственно вытекает второй этап.
Если во внутренней политике в случае с Дерсимом используется характеристика «резня», то мы не должны избегать использовать ее и во внешней политике, в связи с Дарфуром. Если «Башир – наш брат», то должен быть готов к нашей следующей аргументации: «Брат, я говорю, что совершил резню по отношению к своим гражданам, так что извини».
***
Перейдем к более крупному вопросу.
Привнесение Онуром Ойменом неразумным образом «Дерсимского вопроса» в повестку стало полезным для Турции. Я не был столь информирован о «Дерсимском инциденте», от него узнал. Признаюсь, что об этом инциденте я знал как о «подавлении одного из 28 курдских восстаний». А теперь читаю книги по этой теме. Однако все еще не получил ответа на вопрос, сколько наших граждан погибло в ходе «Дерсимского инцидента». Смотрю на цифры – речь идет об убийстве 7 или 90 тысяч людей.
Второй вопрос: если убийство 7 или 90 тысяч человек мы на самом официальном уровне называем «резней», тогда что нам говорить в связи с «Армянским вопросом»? Согласно армянским тезисам, число погибших во время событий 1915г. – 1,5 млн человек. Хорошо, скажем, 600 тысяч. Во сколько раз эта цифра превышает «дерсимскую»? Если количество погибших в Дерсиме составляет 7 тыс. – тогда в 200 раз, если 90 тыс. – то в 17 раз. Да, если произошедшее в Дерсиме – это «резня», то как характеризовать армянские события: «великая резня», «крупная резня», «страшная резня», «резня в огромных масштабах»? А завтра, когда этот вопрос будет адресован высшему руководителю Турции, каким будет его «официальный ответ»? А ведь скажут: «Ладно, не мучьте себя. Есть равнозначное ему слово, используемое на международной арене. Это выражение, начинающееся со слов «так называемый»».
***
Стартовавшее в парламенте обсуждение «Дерсима» уже стало приобретать смысл отрицания «наших официальных тезисов». Хорошо, но когда во внутренней политике начнут изучать историю «неофициальными устами», то как мы это представим из «официальных» уст?
Те политики, которые используют «Дерсимский инцидент» на избирательных площадках, должны учитывать и эту сторону вопроса.
Свою речь завершу следующим: заявления Онура Оймена были неразумными. Однако если они станут предметом для внутриполитических спекуляций, то никакой пользы от этого не будет.
Тем не менее, если мы сумеем вывести на поверхность воды то, что произошло в Дерсиме с нашими гражданами, то можно будет сказать, что дискуссия была полезной.
Эртугрул Озкек, (HÜRRİYET, Турция), 20 ноября 2009г.
Переводчик