новостной сайт о событиях в курдском регионе

Командование американского контингента и руководители разведывательных служб сомневаются в том, что иракская война для США скоро закончится. 26 февраля командующий американским контингентом в Ираке бригадный генерал Рэй Одьерно выступил с заявлением о дальнейших действиях армии США в Ираке.

По его словам, Соединенные Штаты могут изменить график и сроки вывода своих войск из Ирака в случае, если после парламентских выборов в стране произойдет серьезная дестабилизация обстановки и возникнут массовые беспорядки. Примечательно, что такого рода заявление американского командующего полностью противоречит тому, что всего тремя днями ранее заявлял его непосредственный начальник - министр обороны США Роберт Гейтс. Напомним, что 22 февраля Соединенные Штаты решили переименовать свою военную операцию в Ираке. Уведомление об этом разослал сотрудникам министерства обороны США его руководитель Роберт Гейтс. С 1 сентября 2010 года операция «Иракская свобода» будет иметь новое кодовое наименование - «Новый рассвет». Согласно разъяснениям главы Пентагона, смысл смены названия операции заключается в том, чтобы таким способом «послать четкий сигнал о серьезной корректировке целей и задач американского военного присутствия в Ираке». Как заявил Гейтс, предполагается, что до 31 августа текущего года Ирак покинут все боевые части США. При этом остальные подразделения американского войскового контингента, в соответствии с уже утвержденными планами, должны быть окончательно выведены из Ирака к исходу 2011 года.

Таким образом, в американском военном руководстве создалась довольно любопытная ситуация наличия двух абсолютно несовпадающих точек зрения по одному из ключевых стратегических вопросов.

Очевидно, несколько поспешные заявления Вашингтона о том, что в кошмаре иракской войны наконец поставлена точка, продиктованы исключительно политическими причинами. Президент США Барак Обама ввиду стремительно приближающейся даты выборов в Конгресс, на которых, как прогнозируют ряд американских экспертов, возможно повторение событий так называемой «революции Гингрича» (то есть событий ноября 1994 года, когда республиканская партия при демократическом президенте Клинтоне одержала убедительную победу на парламентских выборах и захватила контроль над обеими палатами Конгресса), спешит продемонстрировать неукоснительное выполнение своих предвыборных обещаний. Понятно, что по одному слову с Капитолийского холма война быть остановлена не может. Именно об этом и предупреждал Вашингтон своим заявлением генерал Одиерно.

В феврале в Ираке стартовала избирательная кампания по выборам в парламент страны, которые назначены на 7 марта. Сама по себе эта кампания с первых не то что дней, а часов продемонстрировала четкий раскол иракского политикума по трем национальным анклавам. Большая часть умеренных сил сгруппировались вокруг коалиции «Правовое государство», созданной премьер-министром Нури аль-Малики на основе шиитской религиозной Партии исламского призыва. Основная часть суннитов объединилась вокруг вице-президента Тарека аль-Хашими, получившего свой пост по суннитской квоте. Коалиция «Иракийя», выступающая под умеренно националистическими лозунгами, была сформирована на основе «Иракского национального списка», который когда-то возглавлял первый постсаддамовский глава правительства Айяд Аллави. Третью влиятельную силу представляют собой курды, фактически создавшие полунезависимое государство на севере страны. Их интересы защищает блок Курдской демократической партии Масуда Барзани и Патриотического союза Курдистана под руководством иракского президента Джаляля Талабани. При этом влиятельный суннитский предвыборный блок Фронт национального диалога официально принял решение бойкотировать выборы. Лидер блока и один из общепризнанных лидеров суннитского движения Саид аль-Мутлак принял указанное решение в связи «с предвзятой позицией» Избирательной комиссии Ирака и Верховного суда. В результате этой «позиции» по обвинению в связях с режимом Саддама Хусейна вне избирательного процесса оказалось 145 кандидатов-суннитов.

Реакция руководства Фронта национального диалога оказалась предсказуемой. В своем пресс-релизе руководство блока отказалась признавать итоги предстоящих выборов и призвала все партии последовать их примеру.

Это фактически означает, что под прямой угрозой находится возможность будущего мирного существования самого иракского государства, основанная, прежде всего на шиитско-суннитском балансе.

Свершившимся фактом стала консервация конфликта интересов суннитской, шиитской и курдской элит Ирака, которая грозит ввергнуть страну в новый виток войны.

Приведенное выше заявление командующего войсками США в Ираке генерала Рэя Одьерно стало констатацией данного факта. Более того, по мнению генерала: «То, что случилось в стране накануне выборов, было спланировано некоторыми лицами, которые как я полагаю, получают поддержку из-за рубежа». Далее он прямо заявил, что снятие суннитских кандидатов с предвыборной гонки является «прямым приказом из Тегерана». Несомненно, что эти заявления американского командующего ставят под сомнение планы Пентагона сократить контингент в Ираке к августу сего года с 97 до 50 тысяч человек. Кстати, сам Роберт Гейтс уже заявил, что «только сверхординарные события могут помешать осуществить эти планы». Насколько высока вероятность наступления таких «событий»?

2 февраля начальник национальной разведки США Денис Блэр подготовил доклад «Ежегодная оценка угроз разведывательным сообществом США», представленный в комитет по разведке Сената Соединенных Штатов.

В разделе «Ирак: тенденции в сферах безопасности, политики и экономики» интересно отметить следующие моменты:

«Курдско-арабская напряженность потенциально способна сбить Ирак с в целом позитивной траектории развития, в том числе может дать старт конфликту между основными этноконфессиональными группами в Ираке. Многие факторы, задающие арабо-курдскую напряженность, - спорные территории, разделение доходов и контроль над нефтяными ресурсами, интеграция сил пешмерга в федеральные структуры – все еще нуждаются в проработке. Неправильное восприятие ситуации с любой стороны чревато опасностью эскалации насилия. Американское участие в разрешении этих проблем – будет оставаться критически важным в предотвращении кризиса в этой сфере».

«Темпы спада повстанческой активности будут в основном зависеть от примирения арабов-суннитов с правительством, экономических возможностей, и от того реализуются или нет надежды, которые сунниты возлагают на общенациональные выборы. Правительство с преобладанием шиитов, повторно избранное, которое решит вернуться к политике подавления суннитов, толкнет суннитов к тому, чтобы вновь начать рассматривать насилие как эффективное средство для достижения их целей».

Отдельной темой доклада Денниса Блэра было рассмотрение усилившегося в последнее время фактора иранского влияния на ситуацию в Ираке: «Иран продолжает обучать, оснащать и финансировать отобранные группы шиитской милиции для оказания силового давления на американские военные силы. Наиболее опасные группы, вероятно, продолжат нападения на Коалиционные силы до их полного вывода из Ирака».

То есть, доклад Блэра не только является прямым опровержением заявлений официального Вашингтона о наличии некой «стабильности» в Ираке, но и предлагает не строить иллюзий по поводу скорого ухода оттуда американских войск. Что, по сути, вполне совпадает с точкой зрения генерала Одьерно.

Столь же мрачные прогнозы относительно «нового рассвета» над Ираком циркулируют в ведущих американских изданиях.

Так, 10 февраля обозреватель Стивен Ли Майерс в статье под весьма примечательным названием: «В Северном Ираке выборы приведут к усилению раскола» приводил мнение курдского кандидата в парламентарии Халиса Ишо: «Я не верю, что мы уменьшим масштабы террористической активности до тех пор, пока не изменится подход к этим вопросам в Ираке в целом и в Мосуле в частности».

Роберт Дрейфус, обозреватель «The Nation», 11 февраля в материале «Ирак: от плохого к худшему» отмечал: «Вмешательство США в политику Ирака показывает, что, несмотря на присутствие более чем стотысячных войск США, влияние Америки в Ираке быстро исчезает, а Ирана растет. Соединенные Штаты не так уж много могут сделать по этому поводу. Президенту Обаме не остается иного выбора, кроме как собрать вещи и уйти». При этом Дрейфус упоминал факт наличия серьезных разногласий между руководством США и иракским премьером Нури аль-Малики, приводя следующее заявление последнего, адресованное американскому послу в Багдаде Кристоферу Хиллу: «Мы не позволим, чтобы американский посол Кристофер Хилл выходил за рамки своей дипломатической миссии».

Наконец, 25 февраля известный америкаский публицист Томас Фридман на страницах «New-York Тimes» прямо назвал действующего главу правительства Ирака противником США: «В свое время в меморандуме советника по национальной безопасности Стефана Хадли (8 ноября 2006 года) был поставлен вопрос: «Разделяем ли мы и премьер-министр Малики одно и то же видение Ирака? Если да, то способен ли он обуздать тех, кто стремится к шиитской гегемонии или к восстановлению суннитской власти? Ответы на эти вопросы – ключ к определению того, верна ли наша стратегия в Ираке». Сегодня видно, что в этом случае стороны имели разные взгляды на будущее Ирака.

Но уже тогда США взрастили политика, который спит и видит вывод американских войск как повторение вывода английских войск в 1920 году.

Ему нужна власть и свобода, чтобы развернуться в полной мере». Но наиболее интересна заключительная часть статьи Фридмана: «Остается надежда, что, будучи за пределами Ирака, если США не рискнут остаться в Курдистане, американцы смогут вмешаться в этот процесс со стороны, но уже не как формальный участник конфликта, а как действительно великая держава, обладающая реальными, в том числе и военными рычагами».

Таким образом, заявления высокопоставленных политических и военных руководителей США о скором окончании войны в Ираке представляют собой некую смесь блефа и самообмана. Президент Обама, будучи искренним противником этой войны, выдает желаемое за действительное. По той простой причине, что он не в силах предложить никаких подлинно действенных мер по прекращению конфликта в Ираке. Ведь в данном случае речь идет не об отдельно взятой стране, а о возможности краха всей ближневосточной стратегии США, так как иракский фактор связан и с успехом сдерживания усиления влияния Ирана в регионе, и с ситуацией в Афганистане , и с общим раскладом сил в Персидском заливе. Увы, Соединенным Штатам нечего противопоставить этим вызовам кроме военной силы. А это значит, что война в Ираке в той или иной форме будет продолжаться.

Артем Ивановский

Специально для Столетия