"Курдиш Глоб"
По сравнению с тем, что было 20 или даже 10 лет назад, есть соблазн назвать нынешнее положение курдов в Ираке и Турции, граничащим с чудом.
"Я подозреваю, что США и Европа принципиально заинтересованы в нефти", сказал Рэндал.

В: Каково место и значение курдского вопроса в политике Ирака и Ближнего Востока, особенно в контексте процесса демократизации?

Д.Р.: Курдский вопрос является неотъемлемой частью иракского уравнения, тем более сейчас, когда вывод американских войск является реальностью. Один из ключевых элементов, конечно, это выборы в марте. Но помимо этих насущных проблем, и я никоим образом не хочу отрицать их значение, есть постоянные курдского вопроса: а) отношения с арабским большинством в Ираке, и б) вопросы отношений с соседними странами и их готовность не относиться ко всему курдскому исключительно с подозрением, закрепленным в Саадабадском договоре 1937 года. Есть обнадеживающие признаки, особенно в последнем желании Турции пойти на сделку с иракскими курдами и КРГ и стать на новый и светлый путь. Будем надеяться, что этот новый подход является прочным. Но у меня есть сомнения ...

Напряженность в отношениях между Ираном и большей частью остального мира в связи с ядерным вопросом и осложнения, вытекающие из спорных выборов в Иране, являются лишь наиболее очевидными факторами, склоняющими к осторожности, когда дело доходит до появлений демократизации в Ираке и на всем Ближнем Востоке. Как всегда, дьявол кроется в деталях.

В: Как Вы оцениваете положение курдов (особенно в Турции и Ираке)?

Д.Р.:По сравнению с тем, что было 20 или даже 10 лет назад, есть соблазн назвать нынешнее положение курдов в Ираке и Турции, граничащим с чудом. Тем не менее, мне хотелось бы процитировать мать Наполеона, которая выразила удовлетворение в связи с положением ее сына и французского государства, но предупредила, что "при условии, что это продолжится." Турция, при правительстве АКП., прилагает усилия, чтобы остановить худшие эксцессы кемалистских зубров. Но "глубокое государство" в Турции по-прежнему демонстрирует свою способность помешать правительству, как это недавно продемонстрировало запрещение основной курдской партии в Турции. Что касается иракских курдов, КРГ стоит перед реальным испытанием. Что означает относительный успех Горан? Значит ли это, что две традиционные националистические партии готовы отойти на задний план, когда героизм в их долгой борьбе за права курдов, становится частью истории и поднимается значение молодых курдов? Как надеются молодые курды строить свои отношения с арабскими иракцами?

В: Есть ли у США и европейских стран какая-то политика или стратегия в отношении курдов как нации?

Д.Р.: Я подозреваю, что США и Европа принципиально заинтересованы в нефти. Это относится и к остальным основным внешним державам. Но я боюсь, что США не особенно нужен Ирак и курды вместе с ним. "Война W" [Джорджа Буша] рассматривается как дорогостоящая ошибка, несмотря на утверждения об успехе так называемой волны. Имейте в виду, что после американского поражения во Вьетнаме, американцы не хотят слышать об этой стране на протяжении целого поколения. Американцы устали от войны в Ираке, даже если нефть диктует им продолжать заниматься им. Помните, что справедливо или несправедливо, но война в Ираке рассматривается как фактор, способствующий снижению относительной силы американской гипердержавы и подъему Китая и Индии, которое, возможно, было неизбежным, но было ускорено президентом Бушем-младшим с помощью рискованной авантюры в Ираке. Одним словом, я сомневаюсь, что у Запада есть последовательная политика в отношении курдов как нации. Особенно если вы принимаете "нацию" для обозначение курдов во всем регионе. Усталость от войны, которую я вижу, и относительное снижение американской мощи логически означает, что возможность Вашингтона влиять на развитие событий будет снижаться, что заставляет нас вернуться к Саадабаду и что, я боюсь, является главным страхом курдов. Также имейте в виду - США и Европа исторически редко занимались продвижением курдских политических прав.

В: Как вы оцениваете положение КРГ в Ираке?

Д.Р.: Величайшим достижением КРГ является то, что ему на протяжении почти 20 лет удалось выжить и даже иметь свой голос в Ираке и за рубежом. И этот успех означает, что внешний мир знает гораздо больше о курдах, их страданиях и чаяниях. Кто бы мог подумать еще 10 лет назад, что Джалал Талабани станет президентом Ирака, а Хошияр Зибари его министром иностранных дел? Кто бы думал, что они будут зарабатывать репутацию в качестве представителей иракских интересов, а не просто выдвижением курдских требований? Будущее КРГ, очевидно, в большой степени зависит от того, что происходит в Багдаде и в региональных столицах. Но оно также зависит от того, что курды могут сделать в плане демократизации и открытости своего общества силами ДПК и ПСК, или по крайней мере, пустив новичков в их ряды.

В: Что вы думаете о борьбе между Багдадом и Эрбилем, особенно в отношении вопроса Киркука?

Д.Р.: Я очень осторожен в выражении мнения о Киркуке. Мне сказали, что различные предложения, выдвинутые Организацией Объединенных Наций и Международной кризисной группой, вызвали большое расстройства в КРГ среди его лидеров и широкой курдской общественности. Я могу лишь молиться, чтобы был найден достойный компромисс, и Киркук не отравлял политических дебатов в Ираке и не вызывал проблемы, которые могут подорвать весьма значительный прогресс иракских курдов и КРГ.

Джонатан Рэндал работал в качестве старшего иностранного корреспондента "The Washington Post" в течение 25 лет. Он является автором следующих книг: "Усама: Создание терроризмом", "Идя до конца", "После таких знаний, какое прощение? Мои встречи с Курдистаном" и "Трагедия Ливана".