Раскол правящего шиитского блока, как и раскол Курдского Альянса, привел к потерям там, где голоса этих партий, подсчитывавшиеся по мажоритарной системе в избирательных округах, «пропали», не позволив им реализовать свое численное преимущество. В результате курды потеряли места в Киркуке (Курский Альянс - 6; Иракия – 6), а шииты – в Багдаде, также уступив значительную часть мест «Иракии» (24 из 67). Наоборот, доминирование ДПК в Ниневии позволило курдам сохранить единство и в более сложных условиях получить там почти все запланированные места.
Аналогично более продуманная тактика сторонников Муктады эс-Садра, выдвинувших чуть больше 60 кандидатов в депутаты, принесла ему явную победу внутри Исламского национального альянса: он получил 34 места, став безусловным лидером блока. Это скажется на премьерских перспективах Нури эль-Малики, который в прошлый раз стал премьером от шиитов благодаря поддержке эс-Садра, но отплатил ему черной неблагодарностью, жестко подавив мятежи его сторонников в Багдаде и Басре.
Политическое поражение курдов на парламенских выборах в Киркуке ухудшило их положение на федеральном уровне даже не столько тем, что у них меньше мест в парламенте, сколько тем, что благодаря местам, полученным в Киркуке, где курды рассчитывали и, сохрани они единство действий, получили бы 10 мест, Айяд Алави вырвался вперед в персональной гонке с Нури Малики.
Все это усложняет возвращение самого Малики на премьерский пост, хотя при всех раскладах его коалиция непременно входит в правящий блок. А им по определению Верховного суда станет именно поствыборная коалиция, возможности создания которой сейчас интенсивно зондируют все потенциальные кандидаты на пост премьер-министра, да и на остальные посты в Багдаде.
Вопрос, что сейчас, при формировании поствыборных коалиций, возьмет верх - либо этноконфессиональное единство и правящая коалиция будет создана на базе преимущественно шиитских объединений «Государство закона» и «Иракского национального альянса» (159 мест, что позволит им вместе с курдами 43/57 воспроизвести старую конфигурацию власти), либо возобладают центростремительные тенденции, ориентированные на создание мощной неконфессиональной и неэтнической «партии власти», что возможно на базе коалиций Нури эль-Малики «Государство закона» и Айяда Алави «Иракия» (179 мест). Препятствием являются не только личные амбиции лидеров, но и необходимость еще сильнее дистанцироваться от конфессиональной составляющей в обеих коалициях, что может быть уже большей проблемой для «Иракии», которая долгое время воспринималась как ведущая суннитская коалиция. Успех «Иракии» в Багдаде (24 места) и в провинциях к югу от Багадада (12) показал, что в коалиции есть и сильная электоральная база и в преимущественно шиитских районах.
Создание других коалиций маловероятно. Объединение мелких коалиций на базе «Иракии» (166 мест) без участия двух крупных шиитских блоков может мыслиться только теоретически. Оно было бы крайне неблагоприятно и для страны, поскольку не позволяет создать работоспособную коалицию.
Наоборот, сближение Малики и Аллави более чем вероятно, поскольку они политики одной ориентации, их позиции по большинству актуальных политических вопросов очень близки, они имеют опыт управления постсаддамовским Ираком, т.е. сильные связи в стране и в Вашингтоне, их альянс дает много им обоим, и главное – они оба сильно потеряют, если не смогут найти общий язык.
Если результаты выборов будут утверждены Верховным судом 1 апреля, то где-то 15 апреля пройдет сессия парламента, затем до 15 мая должен быть избран президент Ирака, до 1 июня должен быть определен кандидат, которому будет поручено формирование правительства, к 1 июля новый состав правительства должен быть утвержден парламентом. Такой график может быть выдержан, только если Малики и Аллави решат объединиться, во всех остальных случаях будет хорошо, если удастся назначить премьера до 31 августа, когда по плану Обамы должен начаться вывод американских войск из Ирака.

еще в рубрике