новостной сайт о событиях в курдском регионе

Вадим Макаренко, Kurdistan.ru
Очевидно, что при существующем этноконфессиональном составе Ирак, построенный как унитарное государство, постоянно будет оказываться в тупике, пытаясь демократически избрать свое правительство.
Избиратели сказали, кого они хотят видеть в парламенте. Это осознанный выбор, потому что многие кандидаты, уверенные в своей победе, не попали в парламент. Достаточно сказать, что только 62 депутатов из прежнего состава парламента (275) были переизбраны на новый срок. Министр обороны, имеющий под рукой 150-тысячную армию, получил поддержку, которая в сумме едва равна численности одного батальона (всего 887 голосов избирателей), и не прошел в парламент. Еще многие осознали, что формальный и даже неформальный пост еще не дает оснований рассчитывать на гарантированное попадание в парламент.
Однако это не упрощает, а увеличивает трудности поиска решения общеиракской проблемы, поскольку все относятся очень серьезно к своему выбору. Здесь не может быть случайных решений. Конституция Ирака и избирательный закон требуют от партий достижения консенсуса, поскольку при назначении правительства необходимо простое большинство депутатов – 163 голоса, а чтобы назначить  президента страны необходимо две трети голосов депутатов – 217. Как достичь компромисса?
Главное, что сейчас пытаются найти стороны, это сформулировать совокупность политических условий, на которых будет работать правительство, если оно согласится с ними, а это часто взаимоисключающие требования, и ее надо сформулировать так, чтобы они были юридически обязательными для будущего премьера, а не были бы отброшены им после утверждения состава правительства. Это безусловно требует развития системы сдержек и противовесов на федеральном уровне, хотя идеальным вариантом была бы действительная федерализация Ирака.
Власть премьера (исполнительная власть) должна быть ограничена и подконтрольна, но это должна быть реальная власть. К сожалению, уже есть негативные примеры использования судебной ветви власти в интересах одной из сторон (решение накануне выборов о запрете на участие в выборах лиц, во внесудебном порядке обвиненных в связях с Баас; критически важное уточняющее определение Верховного суда накануне объявления результатов выборов о том, кто имеет право формировать правительство). Остается неразвитой и даже частично будет свернута структура законодательной власти, поскольку ликвидируется Президентский совет, а парламент в поликонфессиональной и полиэтнической стране, несмотря на представительство всех крупных этноконфессиональных общностей и меньшинств в парламенте (последние в основном на основе квот), остается однопалатным. Давно нужен Совет федерации с весомыми полномочиями.
Об этом можно и нужно договориться на предстоящий парламентский срок. Но проблема в том, что были договоренности, которые привели Нури эль-Малики на премьерский пост в 2005 году и которые остались нереализованными. Как быть с ними? Кто будет отвечать по невыполненным обязательствам. Это наверно, главный вопрос у курдов (43+8+2 места), которым мешают воссоединить курдов в одном регионе, покончив с политикой  арабизациии и социальной инженерии Саддама Хусейна, добывать нефть и строить новый, самостоятельный Курдистан как часть федеративного Ирака. Кто может сказать курдам, когда пройдет референдум по спорным территориям? Референдум не провести до назначения нового правительства, а если реально смотреть на вещи, то и правительство в Багдаде должно быть очень сильным, чтобы провести референдум в Киркуке и удержать нынешнюю страну.
Ясно, что фигура будущего премьера, даже если он будет сильным, будет компромиссной. Уже поэтому у Нури эль-Малики немного шансов на переизбрание, а значит будет серьезное обновление состава правительства, да и, скорее всего, и всех министерств. У Малики мощные противники в шиитском лагере – сторонники эс-Садра. Садристы  в пятницу-субботу провели референдум, кому быть будущим премьером. Этим они лишний раз подчеркивают, что электоральный вес Малики (89 мест) и более шиитский характер его коалиции, чем у Айяда Аллави (91 место), – далеко не главные условия выдвижения его на премьерский пост.
Муктада эс-Садр (39 мест), скорее всего, получит (пока результаты не опубликованы) в результате референдума основание отказать Нури эль-Малики в поддержке и вынудить шиитский блок – Иракский национальный альянс (всего 70, включая голосва эс-Садра) – принять кандидатуру, поддержанную «шиитской улицей». Ситуация может очень быстро привести к формированию мощной политической силы в той части политического спектра, которая породила Хамас в Палестине. Но вряд ли это шаг к поиску консенсуса. Тем более, это не решение для 2010 года, года вывода американских войск.  Тем более, что вывод уже активно идет и к августу в Ираке должно остаться всего лишь 50 тысяч американских войск. Это капля в море, случись что-нибудь серьезное в Ираке. А если что-то серьезное произойдет, то это будет удар и по стабильности в Ираке, и по позициям демократов в преддверии промежуточных выборов в США в ноябре 2010 года. В этом случае Барак Обама рискует проиграть войну, которую не выиграл Джордж Буш.
Вопросов много, но если не найти подходящую кандидатуру, которая получит кредит доверия у этноконфесиональных партий, то тогда речь пойдет о правительстве национального единства, где каждый будет сам следить за своими интересами. Это нелучший вариант, поскольку означает очень размытую конфигурацию федерального правительства, что не может не беспокоить политиков, особенно, если учесть стоящие перед страной. Ведь даже к прежнему правительству Нури эль-Малики, которого обвиняли в авторитарных замашках, предъявлялись серьезные претензии в плане его эффективности.
Ираку нужно работающее и, более того, успешно работающее правительство. Как-то его надо суметь найти до августа, иначе в игру вступят другие факторы (если еще не вступили, судя по участившимся взрывам в Ираке). Но единственной реальной альтернативой нынешнему положению является другое – федеративное – государственное устройство страны, когда функции федерального центра будут не столь велики и важны, как сейчас.