Сближение Турции и ИРИ по ближневосточной проблеме в определенной степени сказывается и на состоянии курдского вопроса в странах Западной Азии. Турция, Иран и Сирия проводят согласованную политику по курдскому вопросу, направленную на борьбу с курдской оппозицией. На недавней встрече министра иностранных дел ИРИ г-на Моттаки с сирийским президентом Башаром Асадом и представителями турецкого правительства состоялось обсуждение программы действий против курдской оппозиции, включая силовые методы борьбы.

Действительно, в «курдской» политике турецкого и иранского руководства прослеживается определенное сходство: с одной стороны, ведется силовая борьба с курдской оппозицией в Турецком и Иранском Курдистане и за их пределами, а с другой – предпринимаются усилия для экономического и политического развития курдских ареалов Турции и Ирана. Оба государства ведут также активную политическую и экономическую политику в отношении Курдистанского региона Ирака. При этом они солидарны по вопросу формы его самоопределения: они негативно относятся к проблеме курдской «независимости» и препятствуют процессу формирования курдской государственности. Поэтому они способствуют ограничению завоеванных иракскими курдами прав. В то же время они пытаются использовать иракских курдов в своей борьбе с оппозицией турецких и иранских курдов. При этом ИРИ пыталась демонстрировать свою военную силу.

За последние шесть месяцев иранская армия дважды выдвигалась к ирано-иракской границе, находясь на грани ее пересечения. Она обстреливала деревни мирных жителей, вынужденных спасаться. Региональное правительство Курдистанского региона Ирака направило в связи с этим протест иранскому руководству.(1)

Намеченный на 2011 год вывод американских войск из Ирака, по-видимому, вселяет ИРИ и Турции надежду на укрепление их региональных позиций. В этой ситуации они, очевидно, намерены использовать курдский фактор. По сообщениям зарубежных СМИ, Иран и Турция создали в Курдистане секретные «наступательные оперативные базы» (Forward Operating Bases- FOB) для осуществления совместных военных действий против курдских бойцов, предотвращения перехода границ, осуществления пограничных инспекций и т.д.(2) При этом центральное руководство Ирака и американское командование хорошо осведомлено о перекрестных военных турецко-иранских операциях на территории Курдистанского региона, руководство которого намекало еще не сформированному правительству Ирака принять надлежащие меры для пресечения подобных акций. (3)

В условиях политической напряженности в регионе и Ираке в целом иракские курды рассчитывают на поддержку Соединенных Штатов, сотрудничают с Израилем, что делает Курдистанский регион политически уязвимым. Кроме того, они пытаются идти на сотрудничество с Анкарой.

Как известно, довольно длительное время турецкий истеблишмент не желал признавать легитимность образования Курдистанского региона из-за остроты курдского вопроса в Турции. Однако ее стремление стать членом ЕС побудило турецкие власти сделать гласными дискуссии по курдскому вопросу, а также организовать курдское телевидение и открыть канал ТРТ6, активизировать деятельность легальных курдских партий и пр.

Отношения Турции с иракскими курдами стали нормализоваться одновременно с позитивными действиями турецких властей в Турецком Курдистане. Поворотным пунктом в потеплении отношений явилось открытие в Эрбиле турецкого генерального консульства, визиты в Анкару высокопоставленных чиновников Курдистанского региона Ирака.

Теперь турки склонны рассматривать иракских курдов как своих стратегических партнеров. Прежде всего, это определяется желанием турок использовать иракских курдов для ликвидации баз РПК в Кандильских горах, граничащих с Курдистанским регионом. Турецкое руководство требует, чтобы бойцы РПК прекратили свою повстанческую деятельность с территории Иракского Курдистана. Оно настаивает на том, чтобы РПК сложила оружие и направила бы свои силы на развитие демократического процесса и мирное решение курдского вопроса в Турции. Однако решению этих проблем мешает различие их понимания турецкими курдами и властями.

Вместе с тем между Турцией и Региональным правительством Курдистана имеются существенные противоречия по проблеме Киркука и спорным территориям. Хотя М.Барзани, президент Курдистанского региона Ирака, и согласен с тем, что курдский вопрос должен решаться политическими средствами, он выдвигает встречные требования – Турция должна изменить свое отношение к проблеме Киркука, поскольку она выступает против его включения в состав Курдистанского региона, поддерживая интересы иракских туркоман. В связи с этим иракские курды рассчитывают на то, что Турция сможет повлиять на другие политические силы Ирака с тем, чтобы они согласились осуществить ст.140 иракской конституции и решить вопрос Киркука конституционным путем.

Отметим, что некоторые зарубежные авторы с большой долей скепсиса относятся к иракской конституции, принятой в период американской оккупации.

Руководство Курдистанского региона проводит осторожную политику со своим северным соседом, не желая быть вовлеченными в конфликт между турецким истеблишментом и турецкими курдами (хотя оно и заявило РПК свое требование о выводе ее вооруженных подразделений и баз с территории Иракского Курдистана). Хотя иракские курды и не могут предложить решения курдской проблемы в Турции, которое устроило бы обе стороны, им важно, чтобы ситуация в Турецком Курдистане не оказывала негативного воздействия на безопасность Курдистанского региона и его стабильность.

Иракские курды придерживаются позиции политического балансирования со своими региональными соседями – Турцией и Ираном, несмотря на наличие имеющихся политических противоречий. Турецко-иранское политическое сближение оппозиция иранских курдов связывает с усилением силовых действий против нее в Иранском Курдистане и за ее пределами.

Эти действия иранских властей являются актами устрашения курдских оппозиционеров, находящихся на территории Курдистанского региона Ирака и действующих оттуда на иранской территории.

Оппозиция иранских курдов не имеет возможности реализовать задачи создания Курдистанской республики в федеративном Иране, где активизировалась аффилированная с РПК партия «Пейджак» (Партия свободной жизни Курдистана – ПСЖК), обладающая вооруженными отрядами. Однако, согласно сообщению ее руководителя Хаджи Ахмади, уже год она якобы не вела вооруженных действий против ИРИ. Он рассматривает недавнюю казнь четырех курдов, обвиненных в причастности к «Пейджак», как вызов иранского руководства к возобновлению ПСЖК вооруженных действий против сил иранской безопасности в Иранском Курдистане. Этот акт вызвал недельный протест курдского населения в форме гражданского неповиновения исламскому руководству. Ахмади полагает, что жесткая политика ИРИ против курдской оппозиции проводится в русле договоренностей с Турцией, поскольку ИРИ заинтересована в сотрудничестве с Турецкой Республикой, которая выступила против введения экономических санкций против Ирана.(4)

Эта акция, очевидно, не изменила отношение иранского руководства к оппозиции иранских курдов, видящей решение курдского вопроса в Иране только в смене режима исламского руководства.(5) В связи с этим она стала поддерживать исламскую оппозицию партии «Зеленых» Мусави, который стал прислушиваться к запросам курдов. В то же время «Пейджак» выступила с инициативой начала переговоров по курдскому вопросу с иранским руководством. В ходе проведения I конференции ПСЖК, состоявшейся в мае 2010 г., «Пейджак» направила обращение в адрес иранского руководства с предложением обсудить курдскую проблему за столом переговоров. (6)

Очевидно, что ИРИ и Турция никогда не пойдут на переговоры с партиями (РПК, ПСЖК), объявленными ими террористическими.

Таким образом, несмотря на общность сути курдского этнополитического конфликта в Иране и Турции, осуществляющих комбинированный подход в решении курдского вопроса, вряд ли можно найти универсальный способ его урегулирования. Представляется проблематичной трансформация Турции и Ирана в федеративные государства и провозглашение в них курдских республик, как того желают турецкие и иранские курды. Этому препятствуют политические процессы в каждой из стран проживания курдов, с одной стороны, а с другой – особенности геополитической ситуации региона в целом.

Достаточно сложной остается положение Курдистанского региона Ирака, который оказывается в весьма неблагоприятном положении, поскольку он расположен на перекрестке комплекса интересов некоторых стран Арабского мира, Турции и Ирана. Поэтому Региональное правительство Курдистана пытается балансировать между основными игроками на региональном политическом пространстве, в частности, Турцией и Ираном, в которых курдский вопрос принадлежит к числу острых и пока еще не разрешенных проблем, а также сотрудничать с теми силами внутри страны, которые уважают национальные запросы курдов.

В случае чрезвычайной ситуации курды этнического Курдистана готовы отстаивать свою безопасность и интересы силовыми средствами, поскольку

Курдистанский регион является местом дислокации вооруженных формирований не только иракских, но и иранских, и турецких курдов. Их политические организации обладают достаточно многочисленными и хорошо обученными вооруженными формированиям (пешмерга). Кроме того, в зоне иракско-турецкой границы базируются подразделения РПК и ПСЖК, придерживающихся идеологии А.Оджалана, экстремистские группировки и т.п. Курдское руководство может собрать по 15 тыс. бойцов племенного ополчения, разделяющих взгляды ДПК и ПСК. Известно также, о закупках Региональным правительством Курдистана прошлого состава вооружения в Болгарии без санкций центрального правительства Ирака.

Очевидно, что этих сил не достаточно для отражения натиска регулярной армии государств, заявляющих о своем стремлении стать политическими арбитрами в регионе Западной Азии.

Важно, чтобы ситуация в этническом Курдистане не стала причиной эскалации региональной напряженности.

еще в рубрике