"Рейтер"
ЮКСЕКОВА - Метин, 16-летний курдский мальчик с застенчивой улыбкой и маленькими, живыми глазами - уже ветеран тюрем Турции для подозреваемых в терроризме.
По дороге в школу утром в прошлом году Метин, которому было тогда 15 лет, был задержан полицией в этом мрачном городе на бедном юго-востоке Турции, и обвинен в том, что принадлежит к курдской группе сепаратистских повстанцев РПК. Метин 5 месяцев ожидал судебного разбирательства, в переполненных тюрьмах строгого режима, где он спал на одной кровати с двумя или тремя другими заключенными детьми. Затем он был освобожден судьей, но его задержали несколько месяцев спустя, на этот раз обвинив в участии в акции протеста.

"Они показали мне фотографию кого-то, бросающего камни, но это был не я. Я никогда не принимал участие в акциях протеста", сказал Метин.

"Условия были очень плохи. Зимой было очень холодно, а летом мы не могли принимать душ. Полиция была груба и заставляла нас признать, что мы были сторонниками РПК."

Сотни детей - некоторым из них было 11 лет, согласно курдским юристам - были подвергнуты судебному преследованию со стороны турецких властей в ходе борьбы с курдскими повстанцами на беспокойном юго-востоке. Международные группы по защите прав человека говорят, что турекие антитеррористические законы нарушают конвенции ООН по правам детей.

Активисты говорят, что дети направляются в тюрьмы для взрослых после получения длительных сроков наказания в антитеррористических судах, где дела секретны и адвокаты, практически не имеют доступа к своим клиентам.

Метин, который бросил школу и бродит по душным и пыльным улицам, считает себя счастливым, что он был освобожден еще раз. Но он все еще может получить до 15 лет в случае осуждения по 3 судебным делам.

ПОКОЛЕНИЕ, РАСТУЩЕЕ В ТЮРЬМЕ

"Целое поколение растет в тюрьме", сказал Исмаил Дургун, руководитель Хаккярийской коллегии адвокатов, который защищал многих "бросавших камни детей", как их называют в Турции.

"Государство наказывает не только своих детей, но и само себя. Когда они входят в тюрьмы, они просто дети. Когда они выходят, они боевики" сказал Дургун.

Дурду Кавак, главный обвинитель в Диярбакыре, самом крупном городе на юго-востоке, где стало известно большинство случаев, сообщил "Рейтер", что он не уполномочен говорить об этих случаях, если он не получит специального разрешения от министра юстиции в Анкаре.

Правительство премьер-министра Тайипа Эрдогана, которое приняло законы, расширяющие права курдов, в надежде положить конец многолетнему конфликту с РПК (Рабочая партия Курдистана), говорит, что такие наказания, должны быть изменены.

Законопроект, облегчающий наказания для детей, обвиняемых в связанных с терроризмом преступлениях, и оговаривающий, что несовершеннолетних должны судить в судах по делам несовершеннолетних, в настоящее время обсуждается в парламенте.

"Мы не хотим терять наших детей. Мы хотим привлечь их обратно, но семьи должны быть осведомлены о последствиях действий своих детей", заявил министр юстиции Садуллах Эргин повторяя официальную линию, что дети используются РПК.

Активисты опасаются, что законопроект может стать заложником националистических страстей после недавней вспышки насилия РПК. До выборов менее 12 месяцев и протесты общественности против сепаратистского насилия растут, депутаты раскритиковали выбор времени для закона, и дебаты были напряженными.

НЕСПРАВЕДЛИВОЕ СУДЕБНОЕ РАЗБИРАТЕЛЬСТВО

Дургун сказал, что простой выход на протест в поддержку РПК является основанием для предъявления обвинения в принадлежности к группе, а также распространении ее пропаганды. РПК внесена в список террористических организаций в Турции, Европейского Союза и в Вашингтоне.

"Эти дети не получают справедливого судебного разбирательства. Дела являются секретными, поэтому мы не можем подготовить дело, а иногда и нет никаких доказательств. Дети даже не понимают, за что они находятся в тюрьме", сказал Дургун.

История курдских детей является напоминанием о социальных и экономических проблемах, разрушающих юго-восток Турции, и являющихся давним препятствием для надежд мусульманского государства на вступление в ЕС.

Безработица в столице провинции Хаккяри, где половина из 256 000 жителей в возрасте до 19 лет, составляет 70 процентов.

Ненависть к государству, углубляемая яростными протестами в пользу заключенного лидера РПК Абдуллы Оджалана, является общей.

Аналитики говорят, что подход власти усугублаяет проблему путем поощрения молодых боевиков.

После знакомства в тюрьме со старшими заключенными, Дильгес, которому только что исполнилось 18 лет, горячо говорит о курдской борьбе, амнистии и политических правах.

Он сказал, что его заковали в наручники и подвесили к потолку, чтобы заставить его сознаться в совершении нападения РПК, к которому, по его словам, он не имел никакого отношения.

Жесткость правоохранительных органов помогает пополнять ряды РПК, по мнению многих местных жителей являющейся защитницей курдских прав, а их надежды на политическое решение поблекли.

Велат, долговязый 17-летний мальчик с веснушками, был задержан в марте в глухую ночь в своем семейном доме, жилище с шероховатыми стенами и земляным полом. Снаружи, где куры бегают среди босых детей; над головой ревет военный вертолет.

"Полиция заявила, что он принял участие в акции протеста и увезла его", сказала мать Велата, Кудрет, сдерживая слезы и обняла фотографию сына в тюремном дворе.

"Он хороший мальчик. Он никогда не попадал в неприятности. Он не пошел в школу, потому что он работает с 10 лет для поддержки своих младших братьев и сестер. Его отец - инвалид."

Семья переехала в Юксекову после изгнания из своей деревни военными в 1980-х годах, когда сотни деревень были эвакуированы во время пика насилия РПК.

Она сказала, Велат ждет суда в тюрьме в 300 км от дома. Неспособная понять турецкий язык, Кудрет говорит, что она в полном недоумении перед запутанной правовой системой Турции.

Соседка сказала, что 32 молодых человека недавно покинули город, чтобы присоединиться к РПК. "Они пошли в горы. Родители этого не знают. Что еще остается делать детям?"