World Politics Review
Сирийские войска задержали в прошлом месяце 400 человек за связи с сепаратистской Рабочей партией Курдистана (РПК). Тем временем Сирия, Турция и Иран, казалось бы, активизировали свое скоординированное реагирование на военизированную группировку.
  В интервью по электронной почте, Ализа Маркус, литератор из Вашингтона, а также автор книги об РПК "Кровь и убеждения", объясняет, почему Сирия, Турция и Иран борются против боевой группы.

  WPR: Исторически, каков был уровень сотрудничества между Турцией, Сирией и Ираном в борьбе с Ираком основе РПК и PJAK боевиков?

  Ализа Маркус: Турция, Иран и Сирия исторически расходились, когда дело доходило до борьбы против курдских партизан. Сирия укрывала лидера РПК Абдуллу Оджалана в течение почти двух десятилетий, примерно с 1979 по 1998 год, используя его и его группу как способ давления на Турцию по вопросам воды и другим спорным вопросам. Иран, между тем, заключил какую-то сделку с РПК в конце 1980 года, что позволило повстанцам пересекать территорию Ирана, чтобы достигать Турции, в обмен на разведывательную информацию о передвижении турецких войск. Политическая динамика была сдвинута, когда Оджалан был выгнан из Сирии в конце 1998 года, а затем захвачен Турцией. Сирия медленно окружала остатки РПК (хотя большая часть сил группы уже давно переместилась в Иракский Курдистан) и начала строить тесные связи с Турцией. Иран также сократил связи с РПК. В любом случае, после захвата Оджалана, РПК приостановила свою повстанческую войну, что сделала ее малополезной для кого-либо в регионе. Для Ирана, в частности, выборы в 2002 году политика исламистского толка Реджепа Тайипа Эрдогана помогли укрепить отношения и обеспечить, чтобы РПК оставались запрещенной.

  WPR: Чем объясняется последние координации этих усилий?

  Маркус: "Было бы преувеличением сказать, три страны действительно координируют. Сирия в настоящее время имеет мало общего с РПК, чьи повстанцы находятся в иракских курдских горах ближе к иранской границе. Иран меньше волнует РПК, чем иранский филиал группы, PJAK. Сейчас, как с РПК и PJAK, очень активный. Турция и Иран бомбят в основном те же самые приграничные горный цепи. Это не значит, что они действительно координируют свои действия. За исключением краткого наземного нападения, которое весьма маловероятно, учитывая местность, мало что есть, что им действительно необходимо координировать. Иран уже давно закрыл свои границы для повстанцев РПК и несколько лет назад для Ирана было довольно обычным выдавать повстанцев РПК, которых захватывали при попытках попасть на его территорию.

  WPR: Может ли это повлиять на расширение отношений между Сирией, Турцией и Ираном?

  Маркус: изменились отношения между Ираном и Сирией, а РПК оказало положительное воздействие на отношения между двумя странами и Турцией. Конечно, Турция гораздо больше доверяет Сирии и Ирану теперь, когда эти страны не поддерживают повстанцев. Отчасти из-за этого, Турция и Сирия, например, создали процветающие экономические связи и прекрасные политические отношения. Но это продолжается теперь уже много лет. Относительно Ирана, тот факт, что у них есть общий враг, представляет без сомнение большое утешение обеим - и в прошлом, две страны обменивались обвинениями, что каждая помогает врагам другой, - в этом может быть еще одна причина, почему отношения намного усилились.