Вирья Рахмани, "Курдиш Глоб"
В: В чем важность курдского вопроса для Ирака и ближневосточной политики, особенно в контексте процесса демократизации?
Х.Т.: "Территориализация" курдского национализма - важный шаг в процессе строительства нации - началось в 1992 году и укрепилась в 2003 году, вызвало серьезную озабоченность у соседних государств в отношении рождения курдского государства, которое могло бы притянуть другие курдские регионы Ближнего Востока, особенно в Турции. Кроме того, принятие конституции 2005 года федерализма как организационной системы нового иракского государства привело к укреплению центральной роли иракских курдов, как в Ираке, и на курдской арене на Ближнем Востоке. В этом смысле, если так называемая "курдская инициатива" в Турции была создана в целях удовлетворения критериям Европейского Союза, она была также ответом на вызов, брошенный курдами в Северном Ираке.
После последних выборов в Ираке, курдские партии в Багдаде, похоже, потеряли часть своей власти. Тем не менее, курдские силы в Багдаде удерживают сильные позиции. Стабильность в стране зависит от участия курдских партий в иракской системе. В том же ключе, непрерывные турецкие усилия, чтобы найти демократическое решение курдской проблемы в Турции, зависят в определенной степени, от развития курдской проблемы в Ираке.
В: Каково место и значение Курдистана для региона и для международной геополитики?
Х.Т.: Как я уже говорил, курдская сфера расширилась за последние несколько лет. Однако, Курдистан и курдский вопрос не являются основной проблемой в международных отношениях и международной геополитике. Хотя арабо-израильский конфликт несколько утратил свое значение в последнее десятилетие, он по-прежнему остается "конфликтом с большой буквы" на Ближнем Востоке и влияет на многие страны и влечет за собой различные вопросы. Другой растущий центр внимания в международных геополитике - Иран и Центральная Азия, не только для России и Соединенных Штатов, но и для Турции и Европейского союза. В самом деле, с исторической точки зрения, нынешняя ситуация напоминает предыдущие периоды. В конце 19 и начале 20 веков, Центральная Азия и Иран рассматривались как стратегические направления европейских держав. Что касается Палестины, она стала важным вопросом начиная с периода мандата. Курдский вопрос и Курдистан были всегда, но никогда - в первых пунктахи повестки дня европейских и западных держав. Курдские лидеры должны признать эту реальность.
В: Каким вы видите положение курдов в Турции?
Х.Т.: Что касается курдов в Турции, хотя можно рассмотреть некоторую критику так называемой "курдской инициативы", нужно также признать, что нынешняя ситуация открывает возможности для курдов. Турция желает играть важную роль в созыве соседей и государств региона в различных форматах с целью обеспечения мира, безопасности и сотрудничества. Для того, чтобы сделать это, Турция нуждается в стабильности и мире в своих собственных границах. Именно поэтому турецкое правительство стремится положить конец РПК через усиление дипломатчиеской активности Соединенных Штатов, КРГ, Сирии и Ирана. Но в то же время турецкое правительство нуждается в установлении диалога с курдскими актерами в Турции и Иракском Курдистане. Это, конечно, трудный баланс и курдские актеры должны проявить умелую стратегию.
В: Каким вы видите положение курдов в Сирии?
Х.Т.: Курды в Сирии фактически вступили в эпоху "видимости". Однако, хотя большинство ученых и наблюдателей склонялись к выводу, что после беспорядков в Камышлы (2004), сепаратистские настроения среди курдов быстро возростают, я думаю, следует предложить более сбалансированную картину. Умиротворение протестов, возглавленных курдскими партиями в 2005 году, было прелюдией к поиску нового равновесия между курдским движением и сирийским режимом. Курдские партии не стремятся к радикальному разрыву с Сирией. Вместо этого, они хотели бы выдвинуть новый компромисс между курдами и режимом. Это и не удивительно. Надо обратить внимание на политическую и социальную динамику в курдской общине начиная со времени строительства современной Сирии до сегодняшнего дня, чтобы понять нынешнюю ситуацию. Проблема в том, что с 2009 года, сирийский режим, кажется, думает, что ему не нужен компромисс с курдскими актерами в Сирии. Башар аль-Асад чувствует себя уверенно на международной арене и в отношении курдов забыл "пряник" и использует только "кнут". До каких пор?
В: Каким вы видите положение курдов в Ираке?
Х.Т.: Курды в Ираке традиционно выдвигали два типа требований: социальные и политические (автономия и федерализм в последнее время). С 1992 года, но особенно с 2005 года, курды в Ираке пользуются высоким уровнем автономии. Несколько государств, включая Турцию, установили консульства в Эрбиле и президента КРГ, Масуда Барзани, принимали во время его последнего дипломатического турне по Ближнему Востоку и Европе в качестве главы "курдского государства." Хотя все политические проблемы не решены, на мой взгляд, курдские лидеры должны сейчас отдать приоритет социальным вопросам, таких как жилье, образование, трудовые права и так далее. На политическом уровне, какие-то внутренние проблемы также являются срочными. Федерализм, и, следовательно, децентрализация, должны также применяться к КРГ. Иракский Курдистан не может быть сведен до трех крупных городов (Дохук, Сулеймания и, прежде всего, Эрбиль). Не следует забывать, об остальной стране, сельских районах и малых и средних городах. И, наконец, КРГ должно прислушиваться к голосам, которые просят более демократической системы и менее коррумпированной администрации. Если будет двоерие курдского народа к своим лидерам, иракский Курдистана в качестве автономной области может иметь успех.
В: Есть ли уСША и европейских стран какая-то политика или стратегия в отношении курдов как нации?
Х.Т.: Исторически этого не было. Некоторые люди в европейских и американской администрациях почувствовали симпатию к "курдскому делу" с начала 20 века. Однако, мейнстрим среди государственных чиновников в, скажем, Франции, Великобритании или США был больше озабочен региональным балансом и стабильностью государственных границ, чем с "курдскими правами". Однако это несколько изменилась, частично, в связи с появлением курдской диаспоры - ибо они разнообразны - которые были в некоторых случаях весьма активны. Процесс вступления в Евросоюз также способствует появлению различных подходов к курдскому вопросу. Консолидация Иракского Курдистана в качестве автономного института также может повлечь за собой дальнейшие сдвиги. Однако, это не означает конкретной политики в отношении курдов в целом, как "нации", как Вы предложили в своем вопросе, но, как к различным "вопросам".
В: Как КРГ содействует урегулированию курдского вопроса в Турции?
Х.Т.: КРГ уже помогает решить курдский вопрос в Турции. Масуд Барзани неоднократно заявлял, что Турция должна решать курдский вопрос политическим путем. Кроме того, стабильное сотрудничество между Турцией и КРГ за последние пару лет помогали построить атмосферу уверенности и доверия. Другими словами, иракские курды в настоящее время рассматривается в качестве серьезных партнеров. Старое восприятие курдов как "феодальных" и "отсталых" элементов теряет свою силу среди турецких чиновников, как и среди турецких журналистов, интеллектуалов и бизнесменов.
Конечно, КРГ может сделать больше для урегулирования курдского вопроса в Турции. КРГ может играть дипломатическую роль не только в отношении курдских и турецких актеров, но и ближайших третьих участников, а именно Соединенных Штатов и, в частности Европейского союза, так как некоторые важные европейские страны, такие как Франция и Германия укрепили свои экономические и культурные связи с иракским Курдистаном в последние несколько лет. Но готово ли КРГ играть в эту дипломатическую роль?
В: Какие ваши ожидания и советы для курдских партий в Турции?
Я не являюсь ни политиком, ни ученым политическим советником. Я просто могу сказать, что с исторической точки зрения, Турция и, следовательно, курды в Турции живут в критический момент. Турки и курды впервые в современной истории получили возможность открытого решения курдского вопроса. В этом смысле, я считаю, что все стороны должны воспользоваться этой возможностью. Если они не смогут этого, последствия могут быть драматичными, так как можно наблюдать появление новых и тревожным явлений: в то время как турецкое правительство в поисках урегулирования курдского вопроса признает "курдскую реальность", в турецком обществе быстро растут расизм и дискриминации в отношении курдов через западные провинции, куда многие курды эмигрировали в последние три десятилетия. Это противоречие, о котором турецкое правительство должны знать и что-то делать.
В: Каковы ваши ожидания и советы для КРГ (особенно по отношению к вопросу Киркука)?
Х.Т.: Что касается Киркука, я не уверен, что вопрос Киркука так важен, по крайней мере, в краткосрочной перспективе. Я знаю, что это эмоциональный вопрос, но Киркук никогда не был интегрирован в автономный Курдистан. Даже в администрации шейха Махмуда (Барзанджи, сулейманийского правителя и курдского национального деятеля начала ХХ века - ред), "Южный Курдистан", как он был известен в то время, не включал Киркук. Несмотря на это, Киркук всегда поддерживал тесные отношения с остальной частью курдских районов. То, что я хочу сказать, что, с одной стороны, с учетом нынешней ситуации, интеграция Киркука и других спорных территорий на территорию КРГ может поднять больше проблем, чем многие люди на самом деле ожидают. С другой стороны, Киркук всегда будет поддерживать прочные отношения - будь то экономические, культурные или религиозные - с другими курдскими районами, независимо от его статуса. Кроме того, в условиях проектов централизации, выдвигаемых некоторыми партиями в Багдаде, можно было даже ожидать, что лидеры Киркука в будущем будут двигаться в направлении КРГ. В то же время, курды хотели бы видеть, как КРГ решает повседневные проблемы, за которые оно отвечает.
Хорди Техель, историк и доцент Института международных исследований и развития (Женева, Швейцария). Он является автором нескольких книг и статей по курдскому вопросу. Его последняя книга называется "Курды Сирии. История, политика и общество" (2009, Routledge: London).