Александр Храмчихин
Вывод американских войск из Ирака может привести к возникновению нового государства
Об авторе: Александр Анатольевич Храмчихин - заместитель директора Института политического и военного анализа.
Курдский вопрос остается одним из наиболее болезненных вопросов ближневосточной и даже всей мировой политики. Ведь курды – крупнейший в мире народ, не имеющий собственной государственности. Если, например, в России 8 тыс. ненцев имеют свой автономный округ, то курды до последнего времени не имели ничего, хотя численность этого народа составляет, по разным данным, от 30 до 40 млн. человек.
ОДИН НАРОД НА ЧЕТЫРЕ СТРАНЫ
Не менее 90% курдов компактно проживают в географической области, которая называется Курдистан. Она находится на стыке территорий Турции, Ирана, Ирака и Сирии. В этих странах живут соответственно от 11 до 16 млн., примерно 5 млн., 4–6 млн. и примерно 2 млн. курдов. Как видно, меньше всего курдов – в сирийской части Курдистана, поэтому в Сирии курдской проблемы, в общем-то, нет. А вот в остальных трех странах она очень даже есть.
До 20-х годов ХХ века почти весь Курдистан входил в состав Оттоманской империи (исключение составляла лишь его иранская часть). И уже с середины ХIХ века курды пытались вести борьбу за свою независимость, надеясь на русскую или английскую помощь. Однако даже крах Оттоманской империи после ее поражения в Первой мировой ничего курдам не дал. Курдские повстанцы активно вели борьбу за независимость, в 1927–1930 годах на востоке Турции они даже создали Республику Арарат. Однако в конце концов восстание было подавлено турецкими, а в Ираке – английскими войсками.
Новый всплеск освободительного движения курдов произошел в 60–70-е годы ХХ века. Так, в Иране после антишахской революции 1979 года курды временно установили контроль над иранским Курдистаном, однако вскоре их выступления были подавлены силами КСИР. В Ираке курды, не прекращавшие вооруженную борьбу, в 1975 году добились формальной автономии. Однако при тоталитарном режиме Саддама Хусейна она была именно формальной.
Во время ирано-иракской войны 1980–1988 годов Тегеран и Багдад пытались использовать «вражеских» курдов (иракских и иранских соответственно) в своих целях. Нельзя сказать, что они добились в этом значительных успехов, тем не менее в Ираке подавление правительственными войсками курдского восстания вылилось, по сути, в геноцид (вплоть до использования химического оружия против мирного населения).
В Турции вооруженную борьбу за независимость развернула Рабочая партия Курдистана под руководством Абдуллы Оджалана. В этой стране еще с 30-х годов было запрещено употребление курдского языка и даже самих понятий «курды» и «Курдистан». Официальная пропаганда называла курдов «одичавшими горными турками». Турецким курдам помогала Сирия, руководство РПК базировалось на ее территории. Однако в 1998 году Турция под угрозой военного вторжения потребовала от Сирии изгнать лидеров повстанцев. Дамаск, к тому времени лишившийся покровителя в лице Москвы, вынужден был подчиниться. В 1999 году турецкий спецназ захватил Оджалана в Кении, сейчас он отбывает пожизненное заключение на острове Имралы в Мраморном море.
Основные события развернулись в иракском Курдистане. Как известно, в сентябре 1980 года Ирак совершил агрессию против Ирана. Однако поскольку революционный хомейнистский Иран рассматривался в США и на Западе в целом как воплощение Абсолютного Зла, то Хусейна за агрессию не только не наказали, но и активно ему помогали, в том числе и оружием (как, кстати, и СССР и другие соцстраны, в поддержке Саддама противостоящие блоки достигли полного единства). А в апреле 1988 года дело дошло фактически до совместных боевых действий ВС Ирака и США против Ирана. Поэтому геноцид курдов, коим занимался в это время Хусейн, на Западе заметили лишь правозащитники.
В 1990 году уверовавший в свою безнаказанность Хусейн захватил страну, которая ему больше всех помогала во время войны с персами, – Кувейт. То есть совершил вторую за 10 лет агрессию. Однако на этот раз Саддаму не повезло. Почему-то весь мир оказался против него. Кажется, это называется двойным стандартом. Впрочем, мировая политика в основном из них и состоит.
В результате «Бури в пустыне» ВС Ирака потерпели сокрушительное поражение. Однако США и их союзники добивать Саддама не стали, поскольку продолжали рассматривать его как противовес Ирану. В итоге Хусейн сумел весной 1991 года подавить восстания шиитов на юге и вс¸ тех же курдов на севере. Тем не менее Запад решил хоть как-нибудь облегчить участь восставших и запретил ВВС Ирака совершать полеты над южными и северными районами собственной страны. Шиитам это не сильно помогло, а вот курдам, имевшим достаточно сильные вооруженные отряды, действительно стало легче. В итоге иракский Курдистан стал полунезависимым образованием, где власть делили Демократическая партия Курдистана под руководством Масуда Барзани и Патриотический союз Курдистана, лидером которого являлся Джаляль Талабани.
Естественно, что борьба курдов за независимость во всех трех странах, как правило, рассматривалась и как борьба за единый Курдистан. Долгое время лидерами в этой борьбе естественным образом считались турецкие курды – и по общей численности курдов в этой стране, и по силе их вооруженных отрядов. Однако после того, как иракские курды создали полунезависимое образование на севере своей страны, именно они де-факто стали центром притяжения для остальных курдов.
Еще более явным лидерство иракских курдов в борьбе за общее дело стало после окончательного разгрома американцами режима Хусейна весной 2003 года. Курды оказали войскам США самое активное содействие. Поскольку Турция на этот раз отказалась помогать Америке, ВС США в лице 173-й вдбр открыли северный фронт именно с территории Курдистана. Курдские отряды («пешмерга») вошли в Багдад вместе с американцами и на первом этапе достаточно активно участвовали в наведении порядка в охваченной хаосом столице Ирака.
НАГРАДА ЗА ЛОЯЛЬНОСТЬ
В Ираке примерно по 20% населения составляют курды и арабы-сунниты, около 60% – арабы-шииты. При Хусейне вся власть принадлежала арабам-суннитам, шииты находились на вторых ролях, а курды подвергались сначала дискриминации, а потом и вообще геноциду. После свержения Хусейна ситуация, разумеется, кардинально изменилась.
Арабы-сунниты оказались лишены власти. Во-первых, из-за проводимой американцами политики тотальной дебаасизации, ударившей почти исключительно по суннитам. Во-вторых, из-за введения американцами в Ираке прямой демократии, здесь против суннитов была арифметика. Поэтому практически все иракское сопротивление оказалось именно суннитским. К тому же «Аль-Каида» – организация, опять же суннитская. При Хусейне никакой «Аль-Каиды» в Ираке не было, Саддам не терпел конкурентов своей безраздельной власти. А когда его не стало, «Аль-Каида» сделала Ирак главным фронтом своей борьбы.
Арабы-шииты, благодаря все той же арифметике, оказались в выигрыше. Американцев они не очень любили, но терпели именно потому, что благодаря им получили значительную долю власти в стране. Поэтому здесь проблемы создала только «Армия Махди» Муктады ас-Садра, которая, однако, в 2008 году была распущена, точнее, превратилась в политическую структуру. Иракских шиитов принято считать «пятой колонной» Ирана в Ираке, что не совсем верно. Иракские шииты – арабы. Во время войны с Ираном почти все они сохранили лояльность своей стране и нации, а не вере. Так что влияние Ирана, разумеется, не надо преуменьшать, но и преувеличивать тоже не стоит. Из-за всего этого уровень насилия на шиитском юге Ирака был заметно ниже, чем в суннитских западе и центре, хотя тоже достаточно высоким.
На этом фоне иракский Курдистан был оазисом спокойствия и лояльности. Ведь здесь уже давно были созданы и достаточно успешно функционировали государственные и силовые структуры. После исчезновения Хусейна Курдистан под охраной войск США и своих собственных окончательно превратился, по сути, в независимое государство, причем обладавшее значительными запасами нефти, которой курды торгуют напрямую, в обход Багдада.
Более того, хотя США стали устанавливать в Ираке прямую демократию (один человек – один голос), они достаточно быстро поняли, что без национальных и конфессиональных квот не обойтись. По этим квотам курдам достался пост президента Ирака, который занял Джаляль Талабани (потрясающая ирония истории, учитывая отношения смертельной вражды между Талабани и Хусейном). Правда, полномочий у иракского президента меньше, чем у премьер-министра страны (этот пост достался шиитам), тем не менее сам тот факт, что один из лидеров Курдистана возглавил Ирак в целом, очень сильно способствовал тому, что сепаратистские настроения в иракском Курдистане резко пошли на убыль. Ведь он, по сути, и так добился независимости, при этом еще и получил значительные полномочия в плане управления всем Ираком.
При этом у Эрбиля (столица иракского Курдистана) возникли трения с Багдадом на почве принадлежности г. Киркук и его окрестностей с огромными запасами нефти. Референдум по этому поводу предполагалось провести еще в 2007 году, однако он до сих пор не состоялся. Багдад затормозил данный процесс, поскольку в Киркуке большинство населения составляют курды и исход референдума был очевиден.
Впрочем, главные проблемы к иракским курдам пришли с севера, из Турции. Именно в иракский Курдистан перекочевала большая часть бойцов РПК. Анкара терпеть этого не захотела и в 2008 году двинула свои войска в иракский Курдистан. В этих условиях иракские курды не только не поддержали турецких собратьев, но стали помогать туркам! Объяснялось это достаточно просто – Талабани и Барзани (он стал президентом иракского Курдистана) не хотели разрушения своего стабильного существования. Кроме того, вполне вероятно, что они просто решили избавиться от конкурентов в борьбе за лидерство в «Большом Курдистане». Наконец, скорее всего на поведение иракских курдов повлиял Вашингтон.
Турецкие курды все чаще проводят акции с требованием уважения их национальных прав.
ТУРЕЦКИЙ РАЗМЕН
О новых тенденциях в турецкой политике, включая гораздо более высокую степень независимости Анкары от США, НВО писало в статье «Турецкий гамбит продолжится иранским миттельшпилем» (11.06.10). Уже давно возникло ощущение, что Вашингтон теряет своего важнейшего ближневосточного союзника, коим многие десятилетия была Анкара. Курдский вопрос поставил американцев в крайне тяжелое положение, потому что им пришлось маневрировать между двумя союзниками – курдами и турками. Вашингтон категорически не хотел ссориться ни с теми, ни с другими. Поэтому он постарался добиться того, чтобы иракские курды сохранили максимальную степень автономии, но не пытались развалить ни Турцию, ни Ирак.
В политике Турции в отношении курдов в последние годы стали происходить определенные изменения. Эта страна хочет стать членом ЕС, а Европе категорически не нравится то, как себя ведет Анкара в Курдистане. К тому же в Европе сейчас довольно много курдских беженцев, Германия, по-видимому, сейчас вообще занимает 5-е место в мире по количеству проживающих на ее территории курдов (более 600 тыс.). В итоге в 2004 году на одном из турецких государственных телеканалов появились передачи на курдском языке в объеме полчаса в неделю. А с 1 января 2009 гола начал вещание первый государственный курдский телеканал – TRT-9, круглосуточно передающий новости, музыкальные шоу и фильмы на курдском языке.
Этим летом произошло событие поистине эпохальное: министр иностранных дел Турции Ахмед Давудоглу в официальном интервью впервые использовал слово «Курдистан» для обозначения северной части Ирака. И дал понять, что Анкара готова на любые переговоры с курдами в случае их отказа от вооруженной борьбы и от идеи независимости Курдистана.
При этом вполне очевидно, что дальнейшая судьба курдов будет определяться в первую очередь тем, что произойдет в иракском Курдистане. Что, в свою очередь, напрямую зависит от ситуации в Ираке в целом. В связи с этим надо оценить общие итоги американского вторжения в Ирак с военно-политической точки зрения. Тем более что именно сейчас США вывели из Ирака 2/3 своих войск, а остальные прекратили свое участие во внутренних иракских разборках. Причем и эти войска покинут Ирак в течение года. Как показывает мировой опыт, вывод войск – процесс необратимый.
Надо признать, хотя у нас это делать не принято, что американцы добились в Ираке очень значительных успехов. Можно сказать больше: на данный момент они войну выиграли. Им удалось пережить катастрофический период 2004–2007 годов и добиться решающего перелома в свою пользу. С середины 2007 года потери американцев резко пошли на убыль (так, в мае 2007 года они потеряли убитыми 126 чел., а в декабре – 23 чел., в 5,5 раз меньше), а «Аль-Каида» начала терпеть поражения. И довольно быстро была разгромлена. Залогом успеха стало, во-первых, усиление самой американской группировки и бескомпромиссность в ведении боевых действий, во-вторых – формирование «отрядов бдительности» («сахва») из суннитских боевиков, которые до этого воевали против США.
Важнейшим фактором победы стало фактическое копирование американцами российской стратегии, примененной в Чечне. Им удалось разделить противостоящих боевиков на «националистов» и «исламистов» и склонить первых на свою сторону (они и стали «сахвой»). Это было вполне реально потому, что те, кто сражается за независимость своей страны (и очень часто – своего бизнеса), плохо сходятся с теми, кто воюет за «Всемирный Халифат», в котором не может быть ни Чечни, ни Ирака, ни бизнеса (к тому же если все «националисты» – заведомо «местные», то очень значительная часть «исламистов» – «пришлые», что очень раздражает «местных»). Сначала Москва в Чечне, затем Вашингтон в Ираке нашли в себе силы закрыть глаза на то, что «националисты» совсем недавно стреляли в их солдат, и признать их власть в своих вотчинах в обмен на борьбу с «исламистами» и выполнение ряда необременительных ритуалов (типа подъема трехцветного флага над Грозным или формального признания существования «законного иракского правительства»). К тому же в достаточно европеизированных Чечне и Ираке исламисты с их пещерным варварством сами оттолкнули от себя значительную часть местного населения.
В итоге американские военные операции в Ираке и Афганистане, а также разного рода мероприятия полицейского характера по всему миру нанесли «Аль-Каиде» очень существенный урон в людях и ресурсах, силы этой структуры оказались отнюдь не беспредельны, как могло показаться 10 лет назад. И если в Афганистане война продолжается (талибы – отдельная история), то в Ираке исламисты потерпели серьезное поражение.
Более того, успех американцев в Ираке оказался очень полезным и для нас, поскольку у «Аль-Каиды» почти не осталось ресурсов для экспансии на Северный Кавказ. Разумеется, наш агитпроп никогда этого не признает, тем не менее факт остается фактом.
ОПАСНОСТЬ РАЗМЕЖЕВАНИЯ
Однако разгром исламистов (скорее всего окончательный) не отменяет возможности гражданской войны в самом Ираке между суннитами, шиитами и курдами, а также внутри этих трех основных общин (особенно – шиитской, где явно просматривается деление на проиранскую и антииранскую части).
Весьма показательны в этом плане последние парламентские выборы в Ираке. Они состоялись 7 марта, то есть больше полугода назад, тем не менее правительство до сих пор не сформировано! Победу на этих выборах одержал блок «Аль-Иракия», возглавляемый первым премьер-министром постсаддамовского Ирака Айядом Алауи. Он позиционировал себя как общенациональную силу, объединяющую суннитов и шиитов. Из 325 мест в новом составе парламента Ирака «Аль-Иракия» завоевала 91. Блок действующего премьер-министра Нури аль-Малики «Государство закона» получил 89 мандатов. Иракский национальный альянс, объединяющий шиитские религиозные партии проиранской направленности во главе с Аммаром аль-Хакимом, получил 70 мест, блок «Курдистания», составленный из представителей ДПК Масуда Барзани и ПСК Джаляля Талабани, – 43 мандата, остальные места распределились между несколькими мелкими партиями. Сформировать парламентское большинство в 163 депутата не удалось до сих пор. Соответственно нет в стране и полноправного правительства. При этом, правда, страна отнюдь не скатилась в хаос, несмотря даже на уход американцев. То есть ситуация в Ираке в значительной степени стабилизирована. И уровень демократии здесь вполне приемлемый (по крайней мере по меркам Ближнего Востока). И идея единого Ирака, без различия национальностей и конфессий, судя по результатам «Аль-Иракии», находит отклик в сердцах значительного числа граждан этой страны. Но, с другой стороны, внутреннее разделение очень велико. И оно создает предпосылки для падения страны в хаос.
Для курдов удобнее всего нынешний статус-кво: фактически полная независимость с возможностью распоряжаться нефтью, да еще и «посильное участие» в управлении всем Ираком. Однако нынешняя ситуация вряд ли продлится вечно.
Если власть в Багдаде когда-нибудь все же консолидируется и укрепится, то это будет, конечно, арабская власть (просто потому, что арабов в стране почти 80%). И она обязательно начнет наступление на курдскую вольницу. Вряд ли методами Хусейна, но тем не менее. Поскольку отказываться даже от части вольницы курды вряд ли захотят, конфликт может получиться весьма серьезным, угрожающим стабильности и целостности страны.
В противоположном случае, если Ирак начнет сваливаться в хаос, у курдов не будет оснований оставаться в составе умирающей страны. Они окончательно провозгласят независимость, постаравшись заодно прихватить как минимум Киркук с окрестностями (без всякого референдума). И тогда бывший иракский Курдистан станет еще более сильным центром притяжения для курдов Турции и Ирана. Чего, разумеется, ни Анкара, ни Тегеран не потерпят. Впрочем, если в Ираке начнется хаос, вмешательство соседей (не только Турции и Ирана, но и Саудовской Аравии и, возможно, Сирии и Иордании) совершенно неизбежно.
Если дело дойдет до американского и/или израильского удара по Ирану (вероятность его невелика, но далеко не нулевая), то США попытаются максимально дестабилизировать Иран изнутри, провоцируя сепаратизм многочисленных национальных меньшинств. В первую очередь, естественно, курдов. Тогда к де-факто независимому иракскому Курдистану может добавиться иранский. В этом случае Анкаре станет совсем тяжело.
Конечно, нельзя исключать и благоприятный вариант: Турция стабилизирует свой Курдистан с помощью дозированной либерализации, в Ираке сохраняется статус-кво. Удовлетворятся ли курды автономией в составе Ирака? Сейчас ответа на этот вопрос не знают и они сами. Тем более что развитие ситуации вокруг Курдистана зависит не только от них самих.
материалы: Независимое военное обозрение© 1999-2007
Опубликовано в НГ-НВО от 24.09.2010
Переводчик