О смертном приговоре Тарику Азизу я услышал будучи в городе. На большом экране в фойе московского банка почти без звука шли новости, мало кто обращал внимание на то, что показывали. А показали несколько фотографий Тарика Азиза, несколько фрагментов его встреч с главами иностранных государств, когда он был еще у власти, его выступления с трибуны ООН. Приговор: смертная казнь. Что это логический финал непростого периода иракской истории? Очередной смертный приговор, вынесенный практически пожизненно заключенному старому человеку. Бессмысленный после казни Саддама Хусейна, после отстранения от власти не только руководящих, но практически всех кадров саддамовского режима. Они виновны, но они уже наказаны.

Если это и начиналось как жажда справедливости, то сейчас это превращается просто, как на конвеере, в сведение счетов. Если следовать этой логике, то не будет конца подобным приговорам. Казни в революционной Франции также начинались с королей и тузов старого режима, но судьи быстро перешагнули рубеж старого и нового, взявшись за детей революции. Решение иракского суда несправедливо, оно не может быть оправдано с точки зрения морали, поскольку оно неконструктивно, оно неоправданно, поскольку оно бессмысленно и излишне жестоко. Вряд ли может быть триумф справедливости столь бессмысленно кровавым. Это что-то совершенно другое.

Если «кровавое колесо» (такое же когда-то прокатилось по советской истории) не перестанет вращаться в современном Ираке, это приведет к громадным бедам: политическая свобода, еще не ясно выжившая или нет после кровавых разборок между суннитами и шиитами; не снявшая недоверия и даже противостояния между курдами и арабами; да и в принципе не разрешившая еще не одной из фундаментальных социально-экономических и политических проблем Ирака, – обернется крахом.

На руководстве любой страны лежит огромная ответственность. Часто ему приходится принимать непопулярные решения, но казнь Тарика Азиза и других обвиняемых и действительно виновных чиновников саддамовского режима, если она случится, будет данью популизму, если еще не хуже, если это не инерция, набравшей силу «машины правосудия». Способна ли смертная казнь Тарика Азиза, отбывающего на закате жизни тюремное наказание, помочь нынешнему Ираку? Сделает ли она жизнь в Ираке более справедливой и счастливой, или хотя бы безопасной? Нет.

еще в рубрике