новостной сайт о событиях в курдском регионе

Александр Шумилин, руководитель Центра анализа ближневосточных конфликтов ИСКРАН
Тарик Азиз - фигура своеобразная в окружении бывшего иракского диктатора Саддама Хусейна: христианин в мусульманской стране, человек образованный и достаточно интеллигентный, он придавал некую благопристойность саддамовскому руководству, без которого оно воспринималось бы в мире просто как "шайка бандитов". 26 октября Верховный суд Ирака приговорил его к смертной казни через повешение - так же, как и его патрона Саддама.

Смертный приговор Тарику Азизу вызвал протесты среди европейских правозащитников и в руководящих кругах Евросоюза и самого Ватикана. Возмутились Госдума и российский МИД: Тарик Азиз не только часто бывал в Москве после 1991 года, но и любил публично позиционировать себя "другом России". Разумеется, "другом" не только и не столько в личном плане, сколько с ярко выраженными политическими расчетами - противопоставить Россию странам Запада. Время от времени это ему удавалось - особенно в годы правления Владимира Путина.
О Тарике Азизе по прозвищу "Хитрый лис", находящемся с апреля 2003 года, т.е. спустя месяц после вторжения войск коалиции в Ирак, в заключении, уже успели подзабыть: время от времени он появлялся на судебных процессах то в роли свидетеля защиты по делу Саддама Хусейна, то в качестве обвиняемого в причастности к совершению преступлений. По различным эпизодам ему назначались сроки, которые в сумме превысили два десятка лет заключения. И это в его-то 74 года!
В отличие от стран Запада и России реакция в Ираке на казнь оказалась иной: информации о сколько-нибудь широких протестах в этой стране не поступает. Не случайно, сын Азиза по имени Зияд обнародовал в конце октября изложенную в письме просьбу отца похоронить его "после казни или смерти в Иордании", чтобы избежать возможных издевательств над телом со стороны "представителей нового режима". Сам же экс-вице-премьер заявил о начале голодовки протеста. Знаток информационных технологий - при Саддаме Хусейне он был главным по контролю над СМИ и внешним связям правительства Ирака, - Тарик Азиз также начал посильно подогревать и поддерживать к себе внимание, прежде всего западной общественности, в среде которой сама идея смертной казни воспринимается как "проявление средневековых ментальности и традиций". Как и любого человека, его пугала перспектива быть вздернутым, разделить участь бывшего босса, видеозапись казни которого гуляет по Интернету по сей день. Словом, прекрасно знал бывший соратник Саддама, как принято в Ираке расправляться с политическими противниками, живыми или мертвыми, - несравнимо более жестоко, чем в любой соседней с Ираком стране. Неудивительно, что Азиз выступил против планов Барака Обамы вывести войска из Ирака ускоренными темпами. "Вы бросаете Ирак на съедение волкам", - сказал он в одном из своих интервью летом этого года, уже после того как американцы передали его иракскому правосудию. Предвидя грядущие события, свою личную судьбу и судьбы страны, единственно, на кого мог уповать "Хитрый лис" - это, конечно, общественность на Западе и просаддамовски настроенную часть истеблишмента в России.
Я уверен, что и сегодня Тарик Азиз искренне надеется на помощь Запада еще и потому, что на протяжении всей своей жизни рядом с Саддамом он тем не менее создавал, тщательно выстраивал два своих имиджа. Один для внутреннего пользования в Ираке - жесткого и убежденного сподвижника диктатора, другой для внешнего - цивилизованного, отчасти прозападно настроенного, образованного политика, единственно возможного посредника между Западом и Саддамом. С этим вторым имиджем он и разъезжал за пределами Ирака, встречался с представителями международных организаций.

Раздвоение без личности
После добровольной сдачи в плен коалиционным войскам в апреле 2003 года Тарик Азиз сразу же сделал ставку на преимущественную эксплуатацию своего внешнего имиджа. Но поскольку его судьба решалась в основном иракским правосудием, свою защиту он сводил к следующему тезису: "Да, я был сподвижником, правой рукой Саддама, но к его преступлениям не причастен, занимаясь вопросами информации и внешней политики". То, что ему на заседаниях кабинета министров приходилось "единодушно" с другими голосовать за многие карательные решения, включая и вторжение в Кувейт в 1990 году, Азиз либо называл "неизбежной формальностью", либо обходил молчанием. Таковы, мол, правила игры.
Впрочем, раздваиваться Тарику Азизу было не слишком сложно, а вполне даже привычно. Началось это чуть ли не с момента его рождения 28 апреля 1936 года, когда по христианской традиции новорожденному дали имя Михаил, а фамилию Юханна он получил от родителей - нотаблей христианской общины Ирака. Источники не уточняют, но более или менее понятно, что Михаил Юханна добровольно стал Тариком Азизом где-то в юношеские годы. Понятно, что сделано это было для того, чтобы не слишком выделяться в мусульманской среде. К слову, словосочетание Тарик Азиз переводится с арабского буквально как Славный путь, и, как показала жизнь, новое имя оправдалось вполне.
Из далекой деревушки семья нашего героя в 1946 году перебралась в Багдад, где Тарик окончил сначала колледж изящных искусств, а в 1957 году - отделение английского языка филологического факультета Багдадского университета, получив степень бакалавра по английской литературе. И сразу окунулся в журналистику, проработав с 1957-го по 1968 год в газете "Аль-Джамахир", где дорос до поста главного редактора. С Саддамом Хусейном Тарик Азиз познакомился в конце 1950-х, работая вместе с ним в Партии арабского социалистического возрождения (БААС). Этому контакту он и обязан всей своей дальнейшей карьерой: в 1969-1974 годах Азиз руководил Ассоциацией печати, отвечал за средства массовой информации в Ираке. В 1974-м стал министром информации и одновременно главным редактором главной газеты страны "Ас-Саура". В 1979 году Саддам становится практически безграничным властителем Ирака, и тогда же Тарика Азиза назначили бессменным вицепремьером - главным специалистом по информационной политике внутри страны и за е пределами. Иными словами, Саддам поручил ему "строить свой имидж" - нового арабского героя, "победителя всех войн" и т.п.
Именно Азизу принадлежит авторство слогана, на котором воспитано целое поколение молодых иракцев - "За Саддама жизнь отдам!" Не за родину, не за "арабское дело", а именно "за Саддама". С этим лозунгом шли на верную смерть молодые иракцы в развязанной Хусейном войне с Ираном в 1980-1988, затем в августе 1990-го захватывали Кувейт и гибли под огнем международной коалиции, освобождавшей оккупированную страну в 1991-м.
О степени доверия диктатора своему сподвижнику говорит и то, что в самые сложные годы войны против Ирана Тарик Азиз возглавил еще и внешнеполитическое ведомство страны, сохраняя за собой и прежние функции главного информационщика. На этом посту он прошел через кувейтский кризис, а в 1995 году - в условиях международных санкций против Ирака - стал главой Комитета по внешней политике. Уточним, что речь идет о ситуации, когда на передний фронт борьбы Саддама выходит не его армия, как было до того, а дипломатические усилия или интриги, главная цель которых - ослабить действие ооновских санкций и создать условия для возрождения промышленного и военного потенциала поверженного Ирака. В этих обстоятельствах главной фигурой в контактах с ООН и иностранными державами стал именно Тарик Азиз - единственный член правительства, которому было дозволено появляться на публике не только в военном мундире, но и в штатской одежде. Этим имиджем Тарика диктатор, конечно же, дорожил и старался не вовлекать "Хитрого лиса" напрямую в кровавые расправы над непокорными шиитами и курдами. Разве что в рамках "коллективного решения" членов правительства.
Образ и конкретные действия Тарика Азиза в качестве "правой руки" диктатора внутри страны работали, таким образом, на укрепление жесткого имиджа Саддама, в верности которому у иракцев не должно быть ни капли сомнения. Перед согражданами "Хитрый лис" являлся неизменно в военной форме, а в контактах с представителями стран Запада и России представал "голубем", готовым к переговорам, разумеется, в цивильном костюме.
Подобное раздвоение в условиях диктатуры можно, казалось бы, счесть нормальным, а как, мол, иначе выжить? Отчасти так оно и есть. Но встает другой вопрос: был ли замечен Азиз в "политическом раздвоении", вынашивал ли он и предлагал ли иную политическую линию для иракского руководства? Иную по отношению к той политике Саддама, которая с неизбежностью губила Ирак? И здесь ответ один: нет, не вынашивал и не предлагал. И не только потому, что делать подобное было опасно для жизни. Есть все основания полагать, что с этой пагубной политикой Саддама Тарик Азиз был искренне и полностью солидарен. Любопытно в этом плане свидетельство, которое приводит в своих мемуарах многолетний друг Азиза, российский арабист и политик Евгений Примаков, встретившийся перед началом американской операции в марте 2003 года с Саддамом Хусейном и Тариком Азизом по поручению президента Владимира Путина. Речь шла о том, чтобы Саддам добровольно покинул Багдад, воспользовавшись предлагавшимися ему тогда вариантами политического убежища ради избавления страны от новой неизбежной войны. Диктатор ответил так: "Евгений, считай, что я этого не слышал". А Азис прокомментировал: "Саддам прав сейчас и будет прав всегда!"
Впрочем, как выяснилось позднее из интервью "Хитрого лиса" британской газете The Guardian, не во всем диктатор был прав: "Я просил Саддама Хусейна не нападать на Кувейт, но мне пришлось согласиться с решением большинства. Когда решение было принято, я сказал, что это приведет к войне с США, а воевать против США не в наших интересах". Получается, что чуть ли не самый близкий к диктатору человек был не согласен с ним, но отчаянно отстаивал позицию хозяина на мировой арене. В том же интервью Тарик Азиз заявил: "Я не стану говорить ничего против Саддама, пока не выйду на свободу. Мудрость - это составная часть свободы. Когда я буду свободен и смогу написать правду, то буду говорить даже против своих лучших друзей".
Публичное обещание предать друзей, "выйдя на свободу", было дано еще до вынесения смертного приговора. Сегодня, надо полагать, ставки "Хитрого лиса" понижаются - в обмен уже не на свободу, а хотя бы на отмену смертного приговора. А там Бог весть. Так что активные послания политиков стран Запада и даже Ватикана в адрес иракского руководства с просьбой помиловать Тарика Азиза вполне могут учесть в Багдаде.

А судьи кто?
Есть, однако, в вердикте Верховного суда Ирака в отношении Тарика Азиза некая коллизия или интрига. В н¸м, например, недостаточно четко сформулирована причина вынесения смертного приговора. Действительно, за конкретные эпизоды преступлений, причастность к которым Азиза была установлена ранее, он был уже осужден. Так, 11 марта 2009 года оглашен приговор, в соответствие с которым Азиз приговаривался к 15 годам тюремного заключения за "причастность к казни в 1992 году 42 предпринимателей, которые в условиях экономической блокады, введенной ООН после иракского вторжения в Кувейт в 1990 году, пытались взвинтить цены на продовольствие". В августе 2009 года иракский суд приговорил Азиза к семи годам лишения свободы по обвинению в причастности к насильственной депортации курдов в 1980 годах на севере страны. Итого - 22 года заключения.
В январе нынешнего года у Тарика Азиза случился инсульт, в результате которого он утратил способность внятно говорить. У 74-летнего экс-вице-премьера больные легкие, диабет и гипертония. Суд, однако, решил, что справедливость важнее. В вердикте подчеркивается роль Азиза "в репрессиях против активистов шиитских партий, развернувшихся после неудавшегося покушения на Хусейна в городе Ад-Дуджейль в 1982 году". Хусейн, принадлежавший к суннитскому меньшинству, лично отдал приказ об уничтожении подозревавшихся в нелояльности шиитских активистов, а отвечать за выполнение приказа должны были Тарик Азиз, министр внутренних дел Садун Шакир и личный секретарь Хусейна Абид Хамид Хаммуд. Всех их рассматривавший дело судья Махмуд Салех аль-Хасан приговорил к смертной казни. Зачитывая приговор, судья практически кричал на подсудимого, свидетельствует The Christian Science Monitor. В свое оправдание Азиз утверждал, что играл лишь политическую роль при принятии решений и был простым их исполнителем.
На Западе и в России многие эксперты и политики склонны полагать, что смертный приговор Тарику Азизу есть не что иное, как месть шиитов. Разумеется, отчасти это так: есть в этом и элемент "политической целесообразности", и морально-психологической необходимости. Вопрос лишь в юридическом обосновании вердикта. Похоже, что оно сводится к формулировке "по совокупности содеянного". А утвердить приговор к исполнению ещ¸ должен президентский совет Ирака в течение 30 суток после его вынесения. В этот совет входят на паритетных началах представители всех трех конфессиональных общин страны - шиитов, курдов и суннитов. Учитываются там и голоса христиан. Так что на этом уровне "политическая целесообразность" вердикта вполне может быть пересмотрена.

"Нюрнбергский" трибунал в Багдаде

По итогам специального военного суда над Саддамом Хусейном и его ближайшими соратниками иракскому диктатору был вынесен смертный приговор, приведенный в исполнение 30 декабря 2006 года. Через две недели по приговору суда повесили двух ближайших соратников свергнутого главы государства - Барзана аль-Тикрити, бывшего главу иракской разведки, и Авад Хамида аль-Бандара, бывшего председателя Революционного суда Ирака. Их обвинили в причастности к убийству 148 жителей города Дуджейл, уничтоженных в 1982 году после неудачного покушения на иракского президента. Таха Ясин Рамадан аль-Джизрауи, бывший иракский вице-президент, в ноябре 2006 года также был признан виновным в деле о "бойне в Дуджейле", однако суд поначалу приговорил его к пожизненному заключению. В феврале 2007 года дело Рамадана было пересмотрено, и суд заменил пожизненное заключение на высшую меру наказания. Рамадан был казнен 20 марта 2007 года.
Али Хасан аль-Маджид, министр обороны Ирака в годы правления Саддама, был обвинен иракским трибуналом в военных преступлениях и преступлениях против человечности и казнен 25 января 2010 года. Самое большое преступление аль-Маджида - гибель нескольких тысяч человек, уничтоженных при осуществлении программы "Анфаль" - масштабной кампании по борьбе с курдским населением Северного Ирака в 80-х годах ХХ века. В ходе программы под руководством аль-Маджида, который тогда получил прозвище "Химический Али", в результате многочисленных газовых атак погибли и пропали без вести тысячи курдов, живших в северной части Ирака. Ряду соратников Хусейна были вынесены смертные приговоры, которые, однако, до сих пор не приведены в исполнение. Султана Хашима Ахмада, министра обороны в правительстве Саддама, суд признал виновным в процессе по делу программы "Анфаль", и 24 июня 2007 года он был приговор¸н к смертной казни за военные преступления против человечности. Однако казнь, запланированная на 11 сентября 2007 года, не состоялась, поскольку американская сторона отказалась выдать его иракским властям.
Заместителю командующего вооруженными силами Хусейну Рашиду Мухаммеду, так же, как и Хашиму Ахмаду, 24 июня 2007 года был вынесен смертный приговор за военные преступления против человечности, который до сих пор не приведн в исполнение.
Абид Хамид Махмуд аль-Тикрити, исполнявший обязанности личного секретаря Хусейна, был приговорен к смертной казни 26 октября 2010 года. Иракский трибунал признал его виновным в деле о подавлении шиитского восстания 1991 года и причастным к убийству в 1992 году 42 торговцев, казненных по решению правительства Ирака за искусственное завышение отпускных цен на товары первой необходимости в условиях международной экономической блокады.
По этому делу в 2008 году предстал перед судом Ватбан Ибрагим аль-Тикрити, в прошлом занимавший пост министра внутренних дел в правительстве Хусейна, а 11 марта 2009 года был приговорен к смертной казни.

 ekhoplanet.ru