Кемаля Кылыдждароглу, получившего прозвище "Ганди", называют революционером в рядах Народно-республиканской партии Турции.
Возможно ли, чтобы внутри основанной Ататюрком политической партии Турции происходила настоящая революция? Но именно это слово сегодня употребляют обозреватели в приложении к главной оппозиционной партии страны – Народно-республиканской партии (НРП) – после того, как ее глава провел коренные перестановки в партийном руководстве.
"Мы победили империю страха внутри нашей партии, а теперь победим империю страха в Турции", – сказал Кемаль Кылыдждароглу (Kemal Kilicdaroglu) в своем выступлении в начале ноября в Анкаре перед сторонниками партии, с одобрением встретившими его слова.
Получивший в Турции прозвище "Ганди" за внешнюю субтильность, мягкие манеры и очки на носу, Кемаль Кылыдждароглу был в мае избран на пост председателя НРП после отставки с руководящего поста своего предшественника в результате скандала из-за адюльтера.
Его избрание на этот пост породило надежды, что партия, единовластно правившая Турцией до 1946 года и (за исключением короткого периода в 1970-ых годах) больше не избиравшаяся в органы власти, вскоре сможет составить конкуренцию правящей Партии справедливости и развития (ПСР).
Известный своим скромным образом жизни и разоблачением фактов коррупции в ПСР, Кылыдждароглу старался избегать идеологической непримиримости, отличавшей НРП в последнее десятилетие.
Несмотря на заявление, что его избрание является признаком "начавшихся перемен", он производил впечатление скованности, сегодня обещая приступить к осуществлению радикальных перемен, а завтра отказываясь от своих слов. Неоднократно пообещав "решить вопрос" с запретом на ношение хиджаба в государственных зданиях, 29 октября он отказался принять участие в приеме, устраиваемом носящей хиджаб супругой президента Турции.
Его поведение в вопросе прав нетурецких национальностей Турции разочаровывало еще больше, учитывая тот факт, что он родился в семье, говорящей на диалекте дымли, принадлежащем к семье индоевропейских языков.
Люди народности заза, говорящие на диалекте дымли, считают себя курдами. Кылыдждароглу ни разу не произнес слово "курд" за все шесть недель подготовки к референдуму 12 сентября по ряду вопросов, среди которых курдский был одним из основных.
А когда один из высокопоставленных политиков НРП спровоцировал скандал, встав на защиту поддерживаемого НРП массового убийства тысяч женщин и детей народа заза после восстания 1937 года, он попросту сказал, что "в те времена его еще не было на свете".
Проблема, по мнению многих обозревателей, состояла в том, что хотя он и был руководителем, его окружали более старшие товарищи по партии совершенно иной идеологической направленности, включая Ондера Сава (Onder Sav), члена партии более чем с полувековым стажем, занимавшим на протяжении последнего десятилетия в НРП пост генсека.
Приложивший, по мнению многих, руку к отставке предшественника Кылыджароглу на руководящем посту и избранию вместо него Кылыджароглу, Сав поднял мятеж, когда тот снял его с руководства.
На какой-то момент показалось, что его вес в партийных рядах поможет ему одержать победу: когда он призвал участников съезда выразить протест против решения Кылыдждароглу, 60 из 80 участников съезда объявили, что они на его стороне.
Однако Кылыдждароглу смог укрепить свои позиции благодаря широкой поддержке в обществе и политическим талантам своего помощника, Гюрсела Текина, возглавляющего стамбульское отделение НРП, который летом прошлого года чуть-чуть не одержал победу на муниципальных выборах, породив надежду на укрепление позиций НРП. Сегодня Текина называют восходящей звездой партии.
Пригрозив сначала бороться с Кылыджароглу до конца, 10 ноября Сав публично передал полномочия человеку, которого Кылыдждароглу лично наметил на этот пост. "Это конец целой эпохи в НРП, – говорит журналист Махмут Овюр (Mahmut Ovur), пристально следящий за деятельностью партии. – Теперь у Кылыдждароглу в руках реальная власть. Время извинений за отсутствие перемен подошло к концу".
Овюр сравнивает сегодняшнюю НРП с исламистским движением Турции конца 1990-ых годов: освободившись от идеологических рамок с помощью команды под руководством нынешнего премьера Реджепа Тайипа Эрдогана (Recep Tayyip Erdogan), оно превратилось из сравнительно традиционной партии исламистского толка, прикладывающей все силы, чтобы набрать на выборах 20 процентов голосов, в правоцентристскую партию, способную получить свыше 40 процентов голосов избирателей.
"Идеологии больше нет места в турецкой политике, хоть НРП все еще и держится за шесть пунктов ("шесть стрел")" идеологии Ататюрка, говорит он. "Электорат Турции хочет от партии лучшей работы, а не рассуждений об идеальном обществе".
Политолог Ихсан Даги (Ihsan Dagi) разделяет мнение Овюра о том, что у Кылыдждароглу и его команды имеется понимание избирательной ситуации. В отношении сторонников партии такой уверенности у него нет. "Основателям ПСР больше повезло, потому что большинство их избирателей понимали ограниченность исламистской идеологии, – говорит он. – Сторонники НРП, как мне кажется, сами загнали себя в идеологический тупик".
Как и Даги, политолог Хакан Йилмаз (Hakan Yilmaz) полагает, что приверженность сторонников НРП авторитарным идеям светской модели развития и национального самосознания не должна становиться проблемой. "Попытки некоторых сторонников НРП создать светские партии, стоящие на жестких позициях, полностью провалились, – говорит он. – Этим людям некуда идти, кроме как в НРП".
Наблюдаются, правда, признаки, что Кылыдждароглу все-таки ощущает необходимость сперва прощупать почву. "Хочу, чтобы вы ясно понимали одну вещь, – сказал он своим сторонникам 6 ноября. – Когда мы говорим о новой партии, мы отвергаем идею о том, чтобы распрощаться с нашим прошлым. Под "новой НРП" мы понимаем новое руководство партии".
Политический обозреватель светско-либерального толка Гюлай Гоктюрк (Gulay Gokturk) усматривает в этих осторожных формулировках Кылыдждароглу предупреждение тем, кто надеется на появление совершенно новой НРП, которая будет наконец избираться в руководящие органы. "Сегодняшние социально-политические преобразования в Турции можно оценить в восемь баллов по шкале Рихтера: основательно трясет всех, – говорит Гюлай Гоктюрк. – Как можно назвать переменами тактику Кылыджароглу под названием "шаг вперед, два шага назад"?
Николас Б¸рч (EurasiaNet, США)
От редактора: Николас Берч специализируется на освещении событий в Турции, Иране и на Ближнем Востоке. armtoday.info/default.asp?Lang=_Ru&NewsID=34934
Переводчик