Ребвар Карим Вали, "Рудав"
Когда я слышу, как люди говорят о демонстрациях и новом законе о демонстрациях, это автоматически напоминает мне 13 июля 1994 года. Этот день может быть не столь хорошо известен нынешнему молодому поколению, которое могло даже не слышать о нем. Но это был один из самых черных дней в курдской истории, в который 22 человека погибли и 50 получили ранения в Сулеймание - на похоронах бойца пешмарга, который был убит в гражданскую войну - после похорон люди были обстреляны.

Кто открыл огонь на похоронах в тот день? Было ли расследование? Эти вопросы еще не получили ответа, хотя те, кто умер были невинные гражданские лица. Это не попытка вновь открыть раны, но это исторический факт в истории курдского политического движения. Если мы забудем об этих фактах, мы можем совершить еще больше ошибок.

Продолжающиеся демонстрации в Курдистане против закона о демонстрациях являются разумными, и предотвращение таких демонстраций было бы неразумным. Но курдский пейзаж настолько политически ангажирован, что нет никаких сомнений в том, что демонстрации в Сулеймании были политически мотивированными. В эти дни, вместо того, чтобы влиять на общественное мнение или убедить большинство законодателей внести поправки в закон, усилия были направлены на провоцирование людей из провинции Сулеймания и области Гермиян на протест против подписания закона президентом Курдистана. Патриотический союз Курдистана (ПСК), один из главных инженеров, ответственных за разработку нового закона, в настоящее время притворяется, что не имели ничего общего с ним и пытается представить Демократическую партию Курдистана (ДПК), как ограничителя свободы личности путем оказания поддержки прохождению закона. Тайные организации, связанные с ПСК, активно участвуют в проходящих демонстрациях.

Это дешевые политические уловки, которые, как я считаю, ни к чему не могут привести. Эти политические уловки все шире используются таким образом, что превращают курдистанскую политику во что-то дешевое. Я хотел бы отметить несколько примеров, свидетелями которых мы стали в последнее время, как с участием оппозиции, так и правящих партий:

Я никогда не понимал понятия "спонтанная демонстрация", но концепция напоминает мне о нападениях на офисы Исламского Союза Курдистанаи и Горрана в Дохуке и Эрбиле. Я провел много исследований, но не смог найти адекватного определения "спонтанной демонстрации." Демонстрация - это собрание людей, которые демонстрируют с определенной целью. Условие ее - наличие заранее принятого решения провести демонстрацию. То есть, должен быть повод для демонстрации и определенное число людей, которые согласились демонстрировать в определенное время и в определенном месте. В европейских странах место, время и продолжительность демонстрации определяет полиция. Если вы посмотрите на законы различных стран по всему миру, вы увидите, как это делается. Не может быть "спонтанной демонстрации" - любая группа, которая хочет демонстрировать, должна спросить разрешения.

В новом законе о демонстрациях Курдистана нет ничего, что позволяло бы правительству запретить демонстрацию. Тем не менее, правительство просто хочет знать о демонстрациях до их начала, так как это право правительства Курдистана и его институтов. Допустим, группа людей внезапно начала демонстрацию, а затем еще одна соперничающая группа напала на демонстрантов. Кто несет ответственность за защиту жизни двух групп? Есть слишком много примеров нападений на демонстрантов в Курдистане. Смерть трех человек в нападениях на антитурецких демонстрантов в 1990 году и убийство поэта Абу-Бекира Али в демонстрации в Сулеймание - два ярких примера.

***

Движение Горран вышло из Союза блоков Курдистана до Эрбильской встречи (во главе с) Барзани, в которой был найден выход из иракского политического тупика. Тогда я сказал, что это не хороший шаг, так как я знал, что ничего хорошего из этого не могло выйти. Поже, Горран объявило, что оно будет участвовать в одностороннем порядке в дискуссиях по формированию нового иракского правительства в своем стремлении обеспечить министерские посты. Теперь представители Горран вернулись в Курдистан с пустыми руками, и они хотят обвинить в этом Курдистанский альянс!

Так же, как Горран, я считаю, что лишение полумиллиона курдских избирателей Горран участия в правительстве не хорошо, но почему же Горран вышло из альянса и тем самым в конечном итоге осталось ни с чем? Может ли движение объяснить своим избирателям, чего оно добилось с их голосами? Не было ли это стратегической ошибкой Горран? Это было также политической уловкой, которая в любом случае не пойдет на пользу Горран или народу Курдистана. Кроме того, было удивительно, что Горран был вполне готов принять пост от Малики, если бы тот предложил ему, но испытывал отвращение при мысли о принятии поста от Курдистанского альянса.

***

Другая дешевая политическая уловка была со стороны министра вакуфов и по делам религий от Исламской группы Курдистана (известной как "Комал" , которые недавно истолковали термин "гендерное равенство" как означающий гомосексуальные браки! Это было бедствие, что законодатели из этих партий пытались использовать ситуацию для разжигания местного духовенства при посредстве политической уловки, не зная смысла английского термина. Позже, когда они узнали, что термин "гендерный" определяется как "половой", они сделали вид, будто ничего не случилось. Они объявили, была проблема, и что теперь она была решена! На самом деле, была проблема понимания, и решение состояло в том, чтобы заставить их понять - кроме этого, никаких проблем не было!