Было интересно провести несколько недель в Курдистане - хотя я думаю, что мог бы смело написать: каждую неделю, которую я был здесь до сих пор - общество и политики обсуждали границы законной оппозиции в КРГ.
Это красная нить курдской политики, но она проявилась в результате привлекших пристальное внимание восстаний на всем Ближнем Востоке. Тем не менее, ясно, что Тунис и Египет во многих отношениях не похожи на КРГ. Иракские курды с одной стороны обладают большей степенью свободы. Если это "арабская весна", то у курдов некоторое время назад уже был их «курдский Науруз».
Но поразительна степень, в которой события на Ближнем Востоке заставили курдское общество оглянуться на себя. Это может быть только хорошо. Общее мнение, как кажется, таково, что дальнейшие реформы в области управления и общественных услуг в КРГ необходимы. Наиболее обнадеживающим аспектом для стороннего наблюдателя является то, что это делается на основе диалога и дискуссии.
Соединенное Королевство готово помочь процессу реформ. Вот хороший свежий пример: главный офицер пожарной охраны Великобритании, сэр Кен Найт, в настоящее время находится в КРГ и консультирует Министерство внутренних дел и команды гражданской обороны о том, как уменьшить смертность при пожарах.
При взгляде издалека, мне кажется, что люди в Тунисе и Египте требуют ответственности, справедливости и верховенства закона.
И это приводит меня к вопросу о верховенстве закона с британской точки зрения, и вопрос, который вызвал большие споры в КРГ, излишние на мой взгляд: возвращение тех, кому было отказано в убежище, преступников и других незаконно проживающих в Великобритании лиц, в КРГ.
Первое, что я хочу обратить внимание, что незаконное проживание в Великобритании - это не вариант. Если власти в Великобритании обнаружат кого-то незаконно проживающего в Великобритании - будь то курд, китаец, африканец или выходец из любого места - полиция будет иметь с ним дело, но это не конец дела. Этот человек получит свой день в суде, суд рассмотрит его дело, он может обратиться, а затем, наконец, суд вынесет решение.
Для нас в Великобритании решение суда является окончательным - это главная особенность нашей социальной, политической и экономической жизни: это краеугольный камень Великобритании. Итак, если суд решит что человек может оставаться, он остается. Конец истории. Но если суд решит, что он не может оставаться, то Великобритания ожидает, что человек, опять же, независимо от своей национальности, покинет страну. Мы предпочитаем, чтобы человек сделал это добровольно. И Великобритания помогает сделать это.
Но что, если они отказываются от добровольного выезда? Позвольте мне сказать об этом с другой стороны. Что делать, если кто-то пришел в ваш дом незаконно, а затем отказался покинуть его? Большинство людей будут гостеприимны, но в конце концов, их терпение лопнет, и они будут просить власти об их устранении. Это то, что пытается делать Великобритания.
Это особенно относится к людям, которые были осуждены за уголовные преступления в Великобритании. Действительно ли мы думаем, что людям любой национальности, которые живут нелегально в Великобритании, а затем были осуждены за преступления, должно быть разрешено свободно выйти из тюрьмы обратно на улицу? Разве так считает любое правительство или граждане любого государства?
Нет, и поэтому возвращение в страну их происхождения является регулярной и общепринятой частью межгосударственных отношений. Это происходит ежедневно по всему миру и является стандартной частью международного права.
Но что же до предоставления убежища? Люди имеют право просить убежища, и во времена Саддама Великобритания была щедра и горда, чтобы дать убежище и гражданство курдам, бежавшим от варварства. Многие из них внесли выдающийся вклад в жизнь в Великобритании, они являются ценностью для обеих стран и связующим звеном между КРГ и Великобританией.
Но, сегодня те дни очень далеки. Иракским курдам, которые ищут убежища в Великобритании, будет довольно трудно доказать, что они подвергаются преследованиям и нуждаются в защите. Потому что, как я писал в самом начале, КРГ является зрелым обществом, которое внимательно смотрит на себя, с живой и развивающейся экономикой, с публичными дебатами со свободой, которая является моделью для остальной части Ближнего Востока, и приходит к разумным выводам. А потом действует в соответствии с ними.
Переводчик