В своей колонке на этой неделе, я оставляю в стороне "высокую политику" насилия, безопасности и стабильности на Ближнем Востоке, или последние внешнеполитические инициативы и выборы в регионе. На этой неделе я хочу обсудить некоторые повседневные вопросы, которые я заметил во время моего последнего визита в турецкий и иракский Курдистан.

Каждый год мы видим все больше и больше иностранных "гастарбайтеров" в иракском Курдистане - особенно в Сулеймании и Эрбиле. Для общества с такой безработицей и нищетой, кажется, трудно поверить, что оно должно импортировать труд из Непала, Китая, Филиппин и других далеких мест. Ведь, конечно, есть много курдистанцев, которые двумя руками схватятся за работу официанта, строительного рабочего, горничной или продавца магазина? С каких пор иракский Курдистан стал Саудовской Аравией или Кувейтом?

Я спросил об этом у одного из моих друзей в Сулеймании, профессионала среднего класса. Он улыбнулся, и тут же признался, что даже сегодня, группа китайских рабочих делает определенную работу в его доме. Затем он объяснил, что сначала он нанял местных рабочих. Рабочие приходили в 8 или 9 утра, работали несколько часов, с перерывом на чай, беседы о своих делах. После многих дней, проведенных так, было похоже, что ремонт дома может пережить нескольких ближневосточных диктаторов. Китайские рабочие, напротив, приходят каждый день в 6 утра и работают методично, почти без отвлечений или перерывов, до самого конца дня. Он ожидает, что работа теперь будет завершена в течение недели, что освободит его от многих расходов и трат времени.

Если мой друг прав, в Сулеймании и Эрбиле есть трудовые мигранты по тем же причинам, что и в Лос-Анджелесе и Эр-Рияде: слишком многие местные жители не имеют мотивации успешно конкурировать с более решительными иностранными рабочими. Либо трудовая этика местных жителей отстает, или иностранцы доказали, что готовы смириться с более низкой зарплатой, чем местные жители, либо то и другое. Предполагая, что мой друг в Сулеймании прав, социолог во мне ищет объяснений. Объяснение, основанное на предполагаемых курдских чертах, кажется совершенно необоснованным, - недалеко за турецкой границей лежит Диярбакыр, город больший, более современный и более богатый, чем курдские Эрбиль и Сулеймания, где, как мы видим, почти нет иностранных рабочих. В Диярбакыре, однако, с одинаково высоким уровнем безработицы, похоже, существует гораздо больше социальных проблем, таких, как преступность, попрошайничество и правонарушения несовершеннолетних.

Так что я буду гадать, чтобы найти объяснения некоторых различий между Диярбакыром и Сулейманией и Эрбилем. Я верю, что если я удалюсь от истины, читатели, не колеблясь, скажут мне, чтобы я прекратил выдавая себя социолога и вернулся к политической науке.

В иракском Курдистане, экономические санкции 1990-х и гарантированная, ежедневная продовольственная корзина для каждого, получаемая по программе "Нефть в обмен на продовольствие" согласно резолюции ООН 986 объединились, чтобы отвратить людей от работы - отказывая им в рабочих местах (санкции) и обеспечивая их минимальные потребности (продовольственная корзина). Правительство Курдистана продолжает сегодня эту тенденцию, благодаря сочетанию факторов - от убийственной для экономики коррупции до патерналистских связей для своих бедных граждан - в то время как сильные семейные, родовые и социальные структуры также помогают заботиться о людях, которые не работают таким образом, как они привыкли.

В Диярбакыре, наоборот, семейные, племенные, социальные и правительственные сети поддержки гораздо слабее или даже отсутствует. Быстрая модернизация привела к ослаблению семейных, племенных и традиционных социальных связей, в то время как государство больше занималось охотой на повстанцев, чем обеспечением граждан. С сотнями тысяч перемещенных жителей деревень в города, людьми, чьи деревни были разрушены в 1990-х, во время "грязной войны" Турции против повстанцев РПК, повседневная жизнь остается для многих неустойчивой борьбой. Отсутствие других вариантов и насущная необходимость объединяться для работы сделала работающее население Диярбакыра очень трудолюбивым, оно низко оплачиваемо и отчаянно пытается удержаться на всех рабочих местах, которые может найти. Слабость семейных, племенных, социальных и правительственных сетей поддержки также объясняет наличие в Диярбакыре значительных социальных проблем, от воров и легионов маленьких детей, занимающихся попрошайничеством на улице, до подростков, которые бродят по городским стенам.