Майкл Рубин (р. 1971) – известный американский специалист по современному Ближнему Востоку. В 2003-2004 годах он был прикомандирован к Временной коалиционной администрации в Ираке, впоследствии работал в качестве приглашенного профессора в ряде курдистанских университетов. Он был вынужден покинуть Курдистанский Регион из-за конфликта с его руководством, после чего его публикации, связанные с Курдистаном, приобрели резко критический характер. Несмотря на известное негативное и не всегда объективное отношение Майкла Рубина к курдскому руководству, мы тем не менее публикуем его статью, так как в ней есть рациональное зерно.
В настоящее время правительство Курдистана рассматривает вопрос о создании Фонда будущих поколении, о котором пишет Майкл Рубин.
После долгих лет войны, угнетения, и неопределенности, иракские курды имеют основания для оптимизма. При монархии, республике и баасистской диктатуре, центральное правительство в Багдаде, в лучшем случае игнорировало, а чаще стремилось подорвать развитие иракского Курдистана. Хотя в течение десятилетий ходили слухи о нефтяных месторождениях в иракском Курдистане, иракские политики и международные санкции предотвратили их эксплуатацию.
Более этого нет: несмотря на споры с Багдадом, Региональное правительство Курдистана продало международным компаниям права на эксплуатацию и разработку нефтяных ресурсов региона. Есть более 40 различных нефтяных компаний из более чем десятка стран, действующих в иракском Курдистане. Несколько компаний уже производят нефть. Многие другие находятся на грани, закончив разведку и начав бурение скважин.
Несмотря на прогресс, тем не менее, успех не гарантирован. Курды прокляты географией: напряженность в отношениях с Багдадом, Анкарой и Тегераном может подорвать экспорт в любое время. Коррупция остается проблемой. Только пять или шесть чиновников знают полностью о контрактах по добыче нефти правительства Курдистана. Услышав истории о хищениях, вымогательствах, откровенном воровстве, многие инвесторы по-прежнему опасаются вкладывать слишком много денег в Курдистан. Другие компании взяли на себя риск или считают, что выплаты так называемым консалтингоым фирмам, иногда управляемым бывшими американскими чиновниками, могут облегчить получение разрешений и документов.
В то время, когда сторонники эффективного управления сосредотачиваются на антипатии курдских властей к международным нормам бизнеса, мутная прозрачность курдского правительства подрывает планирование, необходимое для обеспечения того, чтобы курды получали максимальную выгоду от продажи своих ресурсов.
Лучшее, что может сделать Региональное правительство Курдистана перед нефтяным бумом, заключается в создании полностью прозрачного фонда национального благосостояния. Нефть региона должна быть ресурсом для поколений, а не активом, который будет потрачен на ювелирные изделия, роскошные автомобили и демонстративные дома для элиты и политически связанными с ней людьми.
Норвегия и Кувейт создали первые суверенные фонды более полувека назад, чтобы направить доходы от нефти в инвестиционные фонды, которые бы не только усилили доходы, но также обеспечили ресурсы, которые защитят правительства от снижения цен на нефть и дня, когда нефть кончится. Крошечное тихоокеанское островное государство Кирибати когда-то экспортировало огромное количество фосфатов из птичьего помета, но этот ресурс был исчерпан в 1979 году. Тем не менее, поскольку они мудро вложили доходы в фонд национального благосостояния, правительство получило иммунитет против экономического коллапса. Сегодня, фонд национального благосостояния Кирибати превышает полтора миллиарда долларов, что более чем в восемь раз выще валового внутреннего продукта страны.
Самые процветающие государства Ближнего Востока создали огромные государственные инвестиционные фонды. В первые 30 лет своего существования фонд Объединенных Арабских Эмиратов вырос более чем до 800 млрд. долларов, хотя, по мнению института Фонда национального благосостояния, с тех пор он снизился до $ 627 млрд из-за глобального экономического спада. Фонд Саудовской Аравии стремительно приближается к $ 500 млрд, в то время как Кувейт и Катар имеют почти $ 300 млрд. и $ 85 млрд. соответственно. С кувейтских месторождений 10 процентов нефти поступает в фонды будущих поколений, прежде чем инвестировать остаток в такие вещи, как автомобильные компании, банковское дело, энергетика, а также недвижимость в Европе, Соединенных Штатах и Китае.
Если бы Курдистан последовал примеру Кувейта и создал свой фонд будущих поколений, это могло бы дать безопасную возможность для поколений курдских студентов учиться в любом университете по всему миру без необходимости обеспечивать стипендии или борьбы за деньги для аренды квартир. Вместо нынешней системы, в которой президенты курдских университетов должны просить правительственных чиновников о выделении денег, когда они стремятся построить новый зал или оборудовать лабораторию, курдский фонд национального благосостояния мог бы наделить эти органы и обеспечить стабильность, необходимую для планирования. Хотя курдские политики спекулируют недвижимостью в Сулеймание и Эрбиле (часто вытесняя в этом процессе киркукских беженцев и бедных курдов), они остаются слишком дезорганизованными, чтобы вкладывать прибыль правительств в выбор недвижимости в Нью-Йорке, Лондоне и Пекине. Конечно, прозрачность является необходимым условием для обеспечения того, чтобы инвестиции были сделаны от имени фондов, а не их собственного.
Серьезные предприниматели постоянно встречаются с курдскими чиновниками, чтобы попытаться получить прибыль. Конечно, нет ничего плохого в том, что Курдистан имеет что-то продать, и внешний мир хочет купить. Но курдские лидеры сделают курдам и Курдистану историческую медвежью услугу, если они считают, что прибыль является постоянной и нефть делает серьезное планирование ненужным. Цены на нефть растут, но они также могут обвалиться.
Курдистан имеет огромный потенциал, но его успех не гарантирован. Многие курдские официальные лица обогатились чрезвычайно. Настало время для них переключить внимание с собственных банковских счетов на коллективный портфель для обеспечения выгод будущим поколениям.
Переводчик