Суббота - большой день для Турции. Кемаль Буркай, курдский политик, активист и поэт, сегодня возвращается домой после 31 года изгнания в Швеции по той единственной причине, что он никогда не терял надежды на демократическое будущее Турции. Буркай говорит, что он решил вернуться после того как правительство выступило с инициативой расширить культурные права курдов.

Видный курдский социалистический деятель, Кемаль Буркай возвращается домой сегодня после 31 года изгнания. Он говорит, что инициатива правительства по решению курдского вопроса сыграла важную роль в его решении. Эрдоган передал много приглашений Буркаю и другим курдским деятелям в эмиграции вернуться на родину

Буркаю, который подвергся правовому преследованию за свои политические взгляды и деятельность, пришлось покинуть страну в апрельский день в 1980 года, незадолго до государственного переворота 12 сентября. Он пересек сирийскую границу и, выйдя на сирийскую территорию, посмотрел на другую сторону к Нусайбину, района Мардин. Он вспоминает, со слезами на глазах: "я увидел небольшой лысый холм. Это не были могучие горы Агры или Суфан. Вы знаете, даже те небольшие холмы казались мне красивыми при том положении, в котором ранее я никогда на них не глядел." Это было его последнее впечатление о родине в течение следующих трех десятилетий.

Буркай сказал, что идея возвращения в Турцию появилась, когда правительство Партии справедливости и развития (АКП) объявило два года назад план "курдской инициативы", чтобы расширить культурные права, которыми пользуются курды страны. Он сказал: "Конечно, я думал об этом раньше, но я не думаю, что к этому существовали условия. Вы знаете, правительство начало процесс инициативы в 2009 году. Мои взгляды были широко опубликованы в газетах, журналистами и телестанциями без какой-либо цензуры ", что указывает на степень демократических преобразований в Турции. "Г-н Премьер-министр позже сказал, что нет никаких препятствий, чтобы некоторые [курдские] люди вернулись в Турцию, упомянув также и меня. Министр внутренних дел Бешир Аталай назвал меня лично ", добавил он.

Он сказал, что хотел вернуться назад, но решил подождать до окончания выборов, опасаясь, что его возвращение до выборов может привести к ненужным спекуляциям.

СМЕЛЫЕ ШАГИ В КУРДСКОМ ВОПРОСЕ
Но где же находится курдский вопрос сегодня? Согласно Буркаю, курдское движение развивалось демократическим и мирным путем, начиная с 60-х и 70-х. Но позже, государство, к сожалению, проявило крайнюю суровость к курдскому движению. Если бы не эта жестокость, если бы мирная организация продолжалась, то скорее всего, эта спираль насилия не закрутилась бы. Мы бы не пережили этот процесс, который разрушил страну на протяжении последних трех десятилетий, унес множество ресурсов страны и стоил тысячи жизней ".

Буркай, один из основателей Социалистической партии Курдистана, которая была создана в 1960 году, сказал, что он и члены его движения никогда не принимали насилия как метода: "Я верю в мирную организацию как с точки зрения ассоциаций левого крыла, так и с точки зрения курдских ассоциаций. Теперь выясняется, что наша позиция была правильной. Может быть, если государство не было так репрессивно, не стремилось отрицать курдскую идентичность, курдское движение бы не склонилось бы к насильственным методам, и мы бы не пережили этот процесс ".

Социалистический поэт также дал оценки сегодняшней политической сцены в Турции: "На сцене, где мы находимся сегодня, есть сегменты, которые хотят, чтобы лагерь свободы расширялся, есть угнетенные курды, которые до сих пор не получили некоторых своих прав, алавиты, которые хотят свободы религии в истинном смысле этого слова, исламский сегмент, которому пришлось преодолеть много препятствий в определенных ситуациях, и все эти сегменты составляют большую часть общества, и каждый должен поддерживать этот процесс перемен. Мы должны избавиться от наших прошлых предрассудков ".

ЛЕВЫЕ В ТУРЦИИ

Он также подверг критике сегодняшние левые движения в Турции: "Левое крыло упрощает все до антиамериканизма. Это очень неправильно. Нельзя ставить политику левых на подобном автопилоте. Следует смотреть, делается ли что-то для трудящихся, для народа. Если это так, то это должно быть поддержано".

Он сказал, что некоторые курды считают, что все, что может исходить от государства и правительства, нанесет ущерб курдам: "Конечно, я имею в виду более политизированных курдов: Рабочую партию Курдистана (РПК), Партию мира и демократии (БДП ) и тех, кто связаны с ними. Я думаю, что это очень неправильно, они даже не могут поддержать судебный процесс Эргенекона ".

Эргенекон - это имя подпольной сети, подозреваемым членам которой в настоящее время предъявлено обвинение в попытке свержения правительства. "Это расследование является шансом для Турции – возможностью вычистить банду [из государства]. Например, алавитские сегменты не поддерживают процесс, говоря, что Партия справедливости исходит из исламистских традиций. Они подошли к ним со своими предрассудками думая: "Это сунниты, они исламисты. Следовательно, они должны быть очень опасны для нас ". Мы не можем продолжать существовать с подобными предрассудками. Некоторые либерально настроенные интеллектуалы могли иметь более открытый подход ", пояснил он.

Он сказал, что все сторонники изменений должны действовать в духе солидарности: "Это могут быть левые, рабочие, курды и алавиты, люди с сильными мусульманскими убеждениями."

Буркай сказал, что такие шаги правительства, как запуск курдоязычного телеканала TRT 6 и поощрение свободного обсуждения курдского вопроса, являются важными и смелыми. "На телевидении есть программы, которые просвещают общественность", сказал он, имея в видуа документальные фильмы о погромах, таких как Марашская резня 1978 года, инциденты в Гази или резня в Сивасе в 90-х годах, когда в результате вспышки насилия на этнической почве были убиты главным образом алавиты. "Государственные каналы раньше использовались только для промывания мозгов людям. Это означает, что у правительства есть позитивный настрой. Они стремятся к лучшему ".

ИНТЕГРАЦИЯ В ЕВРОПУ
Буркай, который называет себя социалистом, сказал, что европейская интеграция заставила его переосмыслить многие пункты в идеологии его товарищей. "Мы отказались от многих из наших предрассудков. Мы поддерживаем более демократический и плюралистический социализм. Мы против диктатуры, и мы за демократию. Даже если будет социализм, он должен исходить от людей, он не должен игнорировать людей ", сказал он.

Являясь одним из самых важных фигур в курдского движения Турции, Буркай считает, что националистические и левые круги в Турции оказались не в состоянии понять произошедшие преобразования в мире.

Как человек, который был свидетелем процесса перехода от ЕЭС в ЕС, Буркай предлагает такой анализ: "Европа – это не только капитализм и империализм. Она представляет собой единое целое со своими науками, искусствами, демократией, рабочими и трудящимися. Она сумела создать мирное государство, в пределах своих границ ".

В то время как мир интегрируется, Турция все еще борется с сепаратистскими идеями, напомнили мы Буркаю. Он говорит с улыбкой: "Иногда социалисты называют это разделением для того, чтобы объединиться. Это означает, что вы не можете удерживать людей, если они хотят отделиться". Он вспоминает, как Норвегия отделилась от Швеции мирным путем. "Но теперь между Норвегией, Швецией и Данией, как и в остальной Европой, нет никаких границ. Никакие пограничники не стоят на пограничных пунктах ".

ЖИЗНЬ В ШВЕЦИИ
К счастью, тоска Буркайя по своей родине сегодня закончилась. Он, наконец, оставил Стокгольм, который приветствовал его с распростертыми объятиями и принимал его и его семью в течение многих лет. Он написал трогательное прощальное письмо Швеции, которая была для него вторым домом. Годы "за рубежом" не хочется называть годами " вдали от дома" или "изгнания." "Я оказался в очень активной политической жизни и работе. Я спешил с одной встречи на другую, из одной страны в другую. Я провел тысячи встреч. У меня даже не было времени скучать. Для людей, которые не имеют занятия, отсутствие дома может превратиться в болезнь. Были времена, когда это коснулось и меня, и эти времена находят отражение в моих стихах, но это никогда не превращалось в тоску по родине ".

Находясь за тысячи километров, Буркай смог внести свой вклад в борьбу за демократию у себя дома в Турции. Он часто вспоминал тех, кто был вынужден покинуть Турцию в 20-е и 30-е годы, таких как легендарный поэт Назим Хикмет. Он говорит, что эти люди, когда они уехали, не имели общин, в которых они могли бы жить. Согласно Буркаю: "Где бы вы ни были, будь вы курд или турок, есть обширные сообщества. Мы можем передать нашу культуру. Например, курдский фольклор здесь [в Швеции] очень живой, и у взрослых и у детей. У нас есть демонстрации, празднования науруз и политическая деятельность ".

Разумеется, оказались полезными и коммуникационные технологии. Он отметил: "Мы можем наблюдать все, что происходит в стране, как будто мы находимся в Стамбуле или Диярбакыре. Телевидение и Интернет принесли политическую и общественную жизнь в стране сюда. Существует телефон, есть люди, которые приходят и уходят. Я никогда не чувствовал себя вдали от дома или в изгнании. " Тем не менее он говорит, что чувствовал боль, находясь вдали от дома и находясь в изгнании. Ему пришлось ждать 15 лет, чтобы увидеть вновь своих дочерей-близнецов после того как он покинул Турцию. Он сказал: "Многие люди там думают, что мы живем жизнью здесь как короли, но мы боремся с повседневными проблемами." Он указал, что они были вынуждены переехать в меньшую квартиру вскоре после того как они приехали в Швецию, потому что они были не в состоянии платить за квартиру. "Мы не могли даже полностью выучить язык нашей страны пребывания. Мы не могли войти в ее трудовую жизнь. Это все политика ", добавил он.

Они жили на социальной помощи, когда они впервые переехал в Швецию. Жизнь стала немного легче благодаря гонорарам за его книги и финансовой поддержке со стороны курдской ассоциации Комкар, которую он возглавлял. Его жена, медсестра по профессии, нашла работу в качестве преподавателя. Некоторые из из его детей, которых он привез в Швецию гораздо позже, вступили в трудовую жизнь. Его дочь Хелин - врач, и его старший сын также медицинский работник. Младший, Дилан, до сих пор учится в университете. Его дочери-близнецы, которых он жаждал увидеть в течение многих лет, остались в Турции, где они завели собственные семьи.

Он вспоминает: "Это было время холодной войны. Существовали Восточный блок и Западная Европа. Важнейшим изменением было падение стены. Берлинская стена, проверки, когда вы путешествовали с Востока на Запад, это было очень страшно. "