Переворот в ближневосточных и взаимных экономических интересах соединяет двух маловероятных партнеров: усиливающуюся державу Турцию и политический субъект, имя которого турецкие лидеры едва смеют упоминать - Курдистан, автономный регион на севере Ирака.
Анкара развивает прочные политические и торговые связи с курдами Ирака по мере того, как ее внешняя политика “нулевых проблем с соседями” разваливается из-за восстания в Сирии, напряженных отношений с Багдадом и конкуренции с Ираном.
Иракско-курдские лидеры также признают, что в нестабильном регионе с сектантским конфликтом, угрожающим опрокинуть тонкий политический баланс в Багдаде, их не имеющая выхода к морю, нефтедобывающая территория нуждается в союзнике среди своих соседей.
Турция, с одной из наиболее быстро растущих экономических систем в мире, могла бы быть их лучшим выбором.
“Мы можем назвать это ключевыми отношениями, потому что у Турции есть важный статус из-за ее местоположения и роли, которую она играет в международном сообществе,” сказал Фалах Мустафа Бакир, глава Департамента Иностранных дел КРГ.
“Турция - главный партнер для Ирака в целом, а также для Курдистанского региона с точки зрения торговли,” сказал он Агентству Рейтер в недавнем интервью. “Я уверен, что у Турции существует хорошая возможность быть главным или одним из главных партнеров с КРГ, но также и с Ираком.”
Но большие проблемы остаются, не в последнюю очередь, из-за присутствия в северном Ираке Рабочей партии Курдистана, повстанческой группы, 27-летняя вооруженная кампания которой за курдскую автономию в Турции унесла жизни 40 000 повстанцев, солдат и гражданских лиц.
Турецкие лидеры также не хотят видеть появления курдского государства в северном Ираке, боясь, что это могло бы пробудить уже и так беспокойных курдов по ту сторону турецкой границы.
В ходе сенсационного визита в регион в прошлом году, турецкий премьер-министр Тайип Эрдоган неоднократно упоминал “курдское правительство,” но никогда не использовал слово Курдистан.
Жертвы резни и химических атак, курды Ирака поднялись против Саддама Хуссейна во время Войны в Персидском заливе 1991 года и вырвались на свободу из-под багдадского правления. Вторжение 2003 года свергло диктатора и привело к конституции, которая признала с трудом завоеванную фактическую автономию курдов.
Курдистан, некогда самая бедная область Ирака - теперь самая преуспевающая, изолированная от мятежа и межрелигиозного конфликта на юге своими горами и устойчивым правительством.
Пока область в значительной степени зависит от получения 17 процентов государственного бюджета, но по оценкам регионального правительства на севере есть запасы приблизительно в 45 миллиардов баррелей нефти, большая часть их пока еще неиспользованные.
Нефтяные гиганты, по словам аналитиков, как ожидают, будут следовать за Exxon Mobil и заключат соглашения с региональным правительством. Это должно помочь поднять производство, которое, как оценивают, достигло 175 000 баррелей в день в этом году, до 1 миллиона баррелей в день к 2015.
Курдский экспорт нефти ведется через иракскую национальную систему трубопроводов, но отношения между курдами и Багдадом в течение многих лет преследовали ряд споров по последним платежам за сырье, законности нефтяных соглашений регионального правительства и спорных территориях.
Добавьте к этому традиционное недоверие к Багдаду после злодеяний Саддама, существующую политическую борьбу в столице и риск возобновления межрелигиозного конфликта, и вы поймете, что курды чувствуют, что они правы, заботясь о своей собственной выгоде.
Это означает, что региональное правительство становится все менее уверенным в Багдаде.
Один трубопровод, качающий приблизительно 60 000 баррелей в день, уже целиком наполняется непосредственно курдистанским месторождением Тавке; он подключен к главному трубопроводу к турецкому порту Джейхан, и через него должно будет идти еще больше нефти.
“Турция – наши ворота в Европу и на Запад,” сказал чиновник регионального правительства, который пожелал остаться анонимным. “Это - член НАТО, и однажды она может присоединиться к Европейскому союзу. Это - намного лучший выбор чем Багдад или Иран.”
С экономикой, растущей на 8 процентов в прошлом году, Турция жаждет энергии и оценивает быстрорастущий рынок у порога, на котором она может продавать свои промышленные товары.
От строительных фирм, поднимающих новые пятизвездочные отели, чтобы в них могли селиться руководители западных нефтяных компаний, стекающиеся в область, до банков, магазинов и ресторанов, больше половины иностранных компаний в иракском Курдистане являются турецкими. Приблизительно 80 процентов товаров, проданных в регионе, сделаны в Турции.
Ирак в целом - теперь второй по величине внешний рынок Турции после Германии, на котором она в прошлом году продала товаров более чем на $8 миллиардов. Но согласно турецкому министру экономики Заферу Чаглаяну, приблизительно 70 процентов экспорта Турции в Ирак идет на север.
Если бы Курдистанский регион был отдельным государством, то и в таком случае это был бы восьмой по величине внешний рынок Турции.
Словесная война между Эрдоганом и иракским премьер-министром Нури аль-Малики также сблизила Турцию и курдов. Эрдоган предупредил, что Турция не будет хранить молчание, если в Ираке разразится сектантский конфликт. Малики обвинил Эрдогана во вмешательстве.
Вовлечение Турции в экономику иракского Курдистана, возможно, недостаточно, чтобы гарантировать устойчивую поддержку Анкары, особенно в то время как ее солдаты сражаются с бойцами РПК, лидеры которых базируются в горах северного Ирака.
“В течение 30 лет мы заплатили очень высокую цену за террор, направленный сюда из-за нехватки власти в Ираке, особенно в северном Ираке,” сказал Эрдоган парламентским представителям от своей партии во вторник. Турция, Соединенные Штаты и Европейский союз классифицируют РПК как террористическую организацию.
Турция организовала 28 операций в северном Ираке по преследованию РПК за прошлые 20 лет, сказали курдские чиновники, и таким образом, в интересах регионального правительства помочь решить проблему, если это они хотят более близких связей с Турцией.
У регионального правительства, составленного из прозападных консервативных партий во главе с землевладельцами, естественным образом есть мало согласия с РПК, группой с марксистскими корнями.
Но военное выступление против турецко-курдских боевиков силами регионального правительства было бы чрезвычайно непопулярно среди иракских курдов, и в любом случае, когда эти две партии сталкивались в прошлом, РПК всегда одерживала верх.
В то время как Эрдоган предоставил курдам некоторые языковые и культурные права в Турции, пытаясь отделить “курдскую проблему” от “проблемы терроризма”, в прошлом году были разорваны секретные переговоры о мире между турецким государством и РПК, по сообщениям турецких СМИ.
Региональный президент Масуд Барзани и правительство негласно работают, чтобы возвратить эти две стороны за стол переговоров, сказал другой чиновник, который отказался быть названным.
“Я думаю, что насилие только ведет к катастрофе,” сказал Барзани когда его спросили о посреднических усилиях между Турцией и РПК.
“Я не могу назвать это, посреднической ролью, но обе стороны знают наш взгляд очень ясно... Сейчас мы видим только мирное решение и потребность следовать за мирным решением, и мы готовы сделать для него все что можем,” сказал он в недавнем интервью.
“Турция для нас - ключевой союзник, и с политической и с экономической точек зрения,” сказал второй правительственный чиновник. “Это для нас - стратегический союз, взаимовыгодный для обеих сторон.”
Переводчик