Чудом уцелевшие жители курдских деревень в Сирии, подвергшихся нападению, в эксклюзивном интервью "Голосу России" рассказали, как им удалось спастись.
Становятся известны подробности масштабной этнической чистки, учиненной отрядами международных террористических группировок в ряде курдских районов Сирии. С середины июля в этих районах близ границы с Турцией идут ожесточенные бои между отрядами самообороны сирийских курдов и атаковавшими их боевиками из наиболее радикальных формирований сирийской оппозиции.
На поле боя преимущество сейчас за курдами. В ответ боевики ударили в тыл – по находившимся в стороне от зоны боев курдским селениям. Основные удары пришлись по деревням и небольшим городкам, где на тот момент оставались только старики, женщины и дети, поскольку все взрослые мужчины были на фронте. Поэтому нет сомнения, что эти операции планировались именно как карательные, а также в качестве акций устрашения.
Корреспондент "Голоса России" связался с жителями курдских деревень, которые чудом спаслись от бойни, устроенной исламистами. Им удалось добраться в город Африн, близ Алеппо, в зону, контролируемую курдскими отрядами. О том, что им пришлось пережить, беженцы рассказали "Голосу России".
Джума Кало, бывший житель деревни Таль Хасил:
"28 июля около 4 часов вечера вооруженные отряды "Исламского государства Ирака и Леванта" окружили нашу деревню и выдвинули ультиматум сдаться. В деревне на тот момент не было бойцов самообороны. Одновременно была окружена и соседняя деревня. В двух деревнях, вместе взятых, проживали около 40 тысяч человек.
Тем, кто будет оказывать сопротивление, исламисты обещали отрезать головы, поскольку, по их утверждениям, кто им противится, тот неверный, а с неверными они будут говорить только языком меча. Еще они говорили, что жены и имущество неверных для них являются "халяль" (дозволенными). Они говорили все это, чтобы мы не оказывали сопротивления.
Тем не менее сельчане решили дать им отпор и продержаться хотя бы какое-то время, чтобы дать возможность женщинам и детям потихоньку группами покинуть деревню. Первый день исламисты не смогли ворваться в деревню. Но утром к ним пришло подкрепление. Прибыли отряды "Джабхат ан-Нусра", "Лива Таухид", "Али ибн Талиб" и другие отряды. Все вместе они атаковали деревню. Мы оборонялись как могли. Оружия и боеприпасов у нас было очень мало.Исламисты стреляли из гранатометов, "дочек" (ДШК, крупнокалиберный пулемет Дегтярева-Шпагина. В регионе так называют любой крупнокалиберный пулемет, вне зависимости от производителя, - ред . ) и автоматов прямо по домам.
Мы все-таки успели вывести большинство женщин и детей. Но многие не успели. И когда исламисты ворвались в деревню и начались бои от дома к дому, началась настоящая бойня. Сначала мы держали как-то из последних сил линию обороны и могли видеть, что происходит в захваченной части. По моим подсчетам, они сразу убили около 70 человек – женщин, детей и стариков. Женщины и дети кричали, старики пытались что-то говорить, но их сразу убивали прямо во дворах, на глазах у близких. Они их держали, чтобы те смотрели. А над женщинами и детьми издевались, а потом убивали. Мы все это тоже видели, но не могли ничего сделать – у нас почти совсем не осталось боеприпасов. Часть домов горела, был дым, и под его прикрытием мы попытались вывести из деревни хоть кого-нибудь. Я со своей семьей добрался до соседней деревни, откуда потом добрались до Африна.
Что было в нашей деревне дальше - я не знаю. Сколько людей они убили, а сколько увели в заложники – тоже не знаю. Говорят, что они увели в неизвестном направлении более 300 человек".
Ибрагим Юсеф Шамо, 20-летний бывший житель деревни Таль Арана, говорит, что они не ожидали удара сирийской оппозиции по мирным населенным пунктам, находящимся вдалеке от зоны боев:
"Мы с другом вдвоем находились на окраине деревни и дежурили. В деревне было всего восемь вооруженных мужчин, остальные были на фронте. Был вечер. Мы услышали, что приближаются какие-то люди, много людей, и решили проверить. Я пошел навстречу и увидел толпу вооруженных людей. Я подумал, что это наши. Подошел поближе, и они тоже приняли меня за своего. Когда они поняли, что я курд, то начали стрелять. Я убежал обратно в укрытие, и мы с другом отстреливались, пока не подоспели соседи, и мы вместе заняли оборону. Они нам кричали по громкоговорителю, чтобы мы выдали им одного из наших, который сейчас командир отряда самообороны и в то время находился далеко на другом фронте. Раньше они так не делали: фронт это фронт, а деревня – это деревня. Мы держали оборону, а потом в меня попали, сильно пошла кровь. Я потерял сознание, а очнулся уже в Африне, куда меня отнесли".
Говорит Немаль Меле, бывшая жительница деревни Таль Хасил:
"Немаль Меле: Когда начались перестрелки, был вечер, мы еще не прерывали пост и только готовились к ифтару. Я собрала своих детей в дом, и мы подождали, пока стемнеет, чтобы попробовать выбраться. С наступлением ночи мы с детьми побежали как можно дальше в поля. Всюду летели пули и взрывались снаряды. На поле мы встретили много других детей и женщин, все босые и в ночных одеждах. Мы слышали, как в деревне кричали женщины и дети, которые не успели уйти. Мы побежали прочь, кто на чем, на тракторах или пешком. Что они делали с нашими домами, разрушили или сожгли, не знаю – мы даже боялись оглядываться. Еще мы боялись уходить слишком далеко, чтобы не встретить исламистов. Двое суток прятались на полях, а потом добрались до Африна. Никаких вестей от родственников, которые остались в деревне, у нас нет. Не знаю, кто погиб, а кто остался жив. Но знаю, что они увели с собой очень много людей. Может быть, они еще живы".
Масштабы бойни, устроенной сирийской оппозицией в курдских районах, еще только предстоит выяснить. На недопустимость подобных массовых убийств, тем более совершенных по этническим мотивам, обратили внимание, выступая в Риме, министры иностранных дел и обороны России Сергей Лавров и Сергей Шойгу.
Фото: Firat News
Теги: Сирия, Сирийский Курдистан, курды, исламисты, Свободная сирийская армия, Африн, Алеппо, Исламское государство Ирак, Джабат аль-Нусра, Россия, Сергей Лавров, Сергей Шойгу
Переводчик