Видео, снятое на телефон показывает мальчика, ведущего стрельбу из крупнокалиберного пулемета, установленного на штативе. Его худенькое тело дрожит от отдачи.

"Мы немного нервничали. Не потому, что мы трусы, а потому, что это был наш первый бой, и мы были еще молоды", комментирует подросток, бывшая багдадская звезда футбола.

Он говорит, что ему было 15, когда в марте иракская шиитская милиция сначала направила его в Иран для обучения на базе "Революционной гвардии" рядом с Тегераном. Он встретил свое 16-летие уже в Сирии, в боевых действиях на линии фронта близ Дамаска. Теперь он вернулся в Ирак бороться против суннитских повстанцев.

"Мы получили в Сирии некоторый боевой опыт, и навыки, которые мы получили в Сирии, помогают нам в Самарре", говорит он, имея в виду фронтовой иракский город, где шиитские военизированные формирования помогают правительственным силам противостоять суннитским боевикам.

Никто не знает наверняка, сколько несовершеннолетних бойцов участвуют в гражданской войне в Ираке. Официальный возраст найма в Иракскую армию составляет 18 лет. Шиитская милиция, которая сражается бок о бок с государственными силами, также утверждает, что не принимает детей.

Но с тех пор, как атаки суннитских повстанцев захлестнули страну и тысячи шиитов ответили на призывы мулл взять в руки оружие, появились свидетельства того, что дети втягиваются в сектантскую войну в Ираке.

Свидетели говорят, что они часто видели подростков среди суннитских боевиков на контрольно-пропускных пунктах на севере страны.

Шиитский подросток, с которым корреспондент "Reuters" беседовал в Багдаде во время "передышки в несколько дней", предоставленных ему после боев в Самарре, чтобы посетить семью, говорит, что он пошел воевать, чтобы спасти своих единоверцев-шиитов от "Исламского Государства", суннитской группы, называющей всех шиитов "неверными", которые должны покаяться или умереть.

Имя мальчика не называется из соображений безопасности. Его родители отказались дать интервью.

Организация "Бадр", шиитская группа, завербовавшая его, также отрицает наличие в своих рядах несовершеннолетних бойцов.

"Мы уважаем детство, потому что дети - перспективное будущее Ирака", говорит Али Аль-Аллак, старший член организации. "Сейчас мы являемся самой видной группой, освобождающей области, так что некоторые молодые люди могут хвастаться, что они борются с нами. Но это не так".

Офис премьер-министра Нури аль-Малики заявил, что правительство потребовало, чтобы военизированные группы воздержались от призыва детей: "Правительство ясно дало понять, что волонтеры должны быть взрослого возраста, и все должны проходить под командованием и контролем иракских сил безопасности".

После своего краткого обучения в Иране в начале этого года, по словам подростка, он провел шесть недель в пригороде Дамаска как шиитский солдат, задействованный против "Фронта Нусра", филиала "Аль-Каиды" в Сирии. Почти половина из 130 его товарищей – бойцов были ранены или убиты в городских боях. Он не уверен, что убивал, но он видел, как один из его товарищей по оружию выстелил между глаз боевика "Фронта Нусра", проникшего в здание, где они спали.

Когда он вернулся в Ирак, суннитская группа, тогда известная как "Исламское государство Ирака и Леванта" (ISIS), приступила к осуществлению молниеносного наступления из Сирии через север Ирака. Он отправился в Самарру, чтобы помочь остановить ее наступление на Багдад, с благословения своей семьи.

"Мама была счастлива. Она сказала: "Иди, сынок, исполни свой долг", рассказывает он.

На фронте он был членом патруля, помогал арестовывать суннитов, подозреваемых в пособничестве боевикам.

"Я находил суннитов, которые сотрудничали с "Исламским Государством", но притворялись пастухами. Я допрашивал их и передавал моим командирам".

Он показывает видео на своем телефоне, где видны он сам, его сподвижники и двое мужчин, одетых в традиционные одежды. По его словам, позже оказалось, что у арестованных были мобильные телефоны с координатами местных контрольно-пропускных пунктов милиции.

В Самарре он оказался на волосок от смерти, когда иракская федеральная полиция бежала, оставив его подразделения в середине боя. Подросток говорит, что именно поэтому так важны милиция и добровольцы: "Мы боремся за нашу веру, в то время как полиция там только за свою зарплату".

Хотя правительство Ирака утверждает, что принимает меры, чтобы удержать несовершеннолетних бойцов от войны, один из рекрутеров организации "Бадр" говорит, что в таких чрезвычайных обстоятельствах они принимают заявки от добровольцев всех возрастов.

"Мы записываем все возрасты, даже женщин. Мы не отвергаем никого, потому что эти люди пришли, откликнувшись на призыв Систани [верховного шиитского лидера Ирака]… Да, мальчиков 16 лет, а также моложе. Некоторые из них все еще на обучении, а некоторые из них уже приняли участие в боях".

По словам рекрутера, Ирак не в состоянии соблюдать правила, запрещающие вербовку детей.

"В других странах, в нормальных условиях, может быть, вы соблюдаете этот международный закон, потому что вы не находитесь в этом состоянии войны. Однако сейчас страна находится в опасности, и есть фетва, и это стало религиозным долгом".

Отвечая на вопрос, имеет ли он сыновей, и может ли он позволить им воевать, рекрутер сказал: "Они молоды. Три и десять лет. Но я уже вписал их имена".

На другом конце города багдадский подросток, получивший увольнительную, рассматривает фотографии на своем телефоне. На них запечатлено счастливое время, когда он был звездой молодежной футбольной команды и ездил на турниры в страны Персидского залива.

"Я бы предпочел играть в футбол, чем воевать на войне, потому что футбол – это мой талант", говорит он. "Но я чувствую, что у меня есть долг. Если я не пойду, если мой сосед не пойдет, кто пойдет воевать?"