На будущей неделе вице-президент Ирака Нури аль-Малики начинает визит в Москву. В ходе переговоров он планирует обсудить вопросы участия России в реализации проектов в области энергетики, торговли, а также новые контракты на поставку российского оружия иракской армии.
Накануне поездки Нури аль-Малики рассказал РИА Новости об итогах операции по освобождению Мосула от боевиков ИГ*, борьбе с терроризмом в Ираке, а также о ситуации в регионе.
— Как вы оцениваете достигнутую в Мосуле победу? Она окончательная?
— ВС старались не разрушить город больше, чем было необходимо в рамках войны, все исходили из того, что битва может затянуться, в итоге она длилась девять месяцев. Можно было окружить город, но проблема была в том, что жители его пострадали бы от голода. Военные потери, честно говоря, огромные — около 20 тысяч погибших и раненых в ВС, полиции. Эта победа не окончательная: в городе все еще остаются небольшие карманы, где укрылись террористы, спящие ячейки есть также в Дияле.
Аль-Малики видит сложности в послевоенном периоде в связи с Масудом Барзани, амбиции которого распространяются на Мосул и другие районы, обладающие значительными запасами нефти, — район аш-Шейхан и район к северо-востоку от Мосула, где около 22 миллиардов баррелей нефти.
В то же время у нас есть еще Телль-Афар — важный и сложный город, есть еще Хавиджа — также непростая провинция и город, на севере там курды, не позволяющие народному ополчению туда войти.
Раскол между суннитами и шиитами остается. Сунниты планируют для себя государство, шииты — для себя, если эти условия останутся, то они в итоге приведут к возникновению нового ИГ* с новыми идеями, новыми флагами. Призывы к разделению уже звучат в Курдистане и на западе страны, это новый вызов.
— Вы указали на то, что главное в послевоенном периоде — очистка от террористов. Каков, по вашей оценке, объем спящих ячеек террористов и радикалов в освобожденных районах — в Найнаве, Тикрите и других?
— Спящие ячейки есть в Багдаде, время от времени они предпринимают действия и устраивают взрывы, как в Кербеле и районе Карада. С военной точки зрения волноваться не о чем — ИГ* неспособно продвигаться вперед или занять территории, они не смогут остаться в оккупированных ими регионах, а вот с точки зрения безопасности все еще имеются спящие ячейки и одинокие волки, с помощью которых действует ИГ*.
— Каково число ликвидированных террористов ИГ*? Некоторые говорят, что были убиты от двух до трех тысяч террористов "Исламского государства"*.
— Это число может превышать три тысячи и достигать пяти тысяч.
— Убитых террористов?
— Нет, это общее число террористов в стране. Некоторые все еще укрываются, некоторые бежали вместе с беженцами, а убиты от двух до трех тысяч, да.
— В Мосуле народное ополчение Хашд Шааби сыграло большую роль. Как вы оцениваете роль ополчения в этой битве?
— Если бы не народное ополчение, Багдад бы пал. Из армии бежали около 40%, Багдад защитило народное ополчение.
— Ряд стран, например США, основавшие коалицию против ИГ*, продолжают характеризовать Хашд Шааби как террористическую организацию. Что вы думаете насчет этого недоразумения?
— Соединенные Штаты не имеют права говорить о том, что народные войска, состоящие из сынов Ирака и потерявшие около 20 тысяч убитыми и ранеными, являются террористами. Если бы не народное ополчение, то не осталось бы ни суннитов, ни шиитов.
— Почему выбор пал на народное ополчение для охраны иракско-сирийской границы, это из-за их силы и сплоченности? Насколько сильна координация между иракским и сирийским правительствами в сфере обеспечения безопасности границы?
— Границу с Сирией необходимо было закрыть, чтобы прекратить поток оружия и боевиков. Во-вторых, напротив КПП Ат-Танф находится иракский КПП Аль-Валид. Были намерения превратить его в военную базу в этом районе и закрыть официальную границу между нами и Сирией, но мы этого не хотим. Поэтому народное ополчение направилось туда и взяло контроль над границей без ее закрытия и не позволит создать там какую-либо военную базу.
— Вы полностью отвергаете идею создания американской базы в Ат-Танфе?
— Конечно, Ат-Танф — это сирийский город, но мы не хотим военную базу в Аль-Валиде, иракское общество против иностранных военных баз на территории страны. Мы не как иранцы или японцы, которые приветствуют американские военные базы. Я сказал американцам: "Не в ваших интересах возвращаться в Ирак, чтобы снова строить военные базы".
— Видите ли вы различия между новой американской администрацией и предыдущей? Какова ваша оценка этой администрации в том, что касается Ирака и близлежащих стран?
— США отказались выделить нам хотя бы один из купленных нами у них самолетов, чтобы нанести удары по острову и чтобы туда не вошли боевики ИГ*. ИГ* похоже на "Талибан"*, созданный американской администрацией для противодействия СССР в Афганистане, — точно так же ИГ* было создано против позиции Ирака, не желавшего создавать блокаду Сирии, выступавшего против запрета на полеты над Сирией и американских военных баз.
Администрация Трампа более серьезно относится к преследованию террористов и группировок. В этом аспекте новая администрация отличается от предыдущей — у нее жесткая позиция против терроризма. Однако они говорят, и я сожалею по этому поводу и отвергаю это, что эта победа (в Мосуле. — Прим. ред.) — их достижение, что эту войну вели они, но на самом деле это победа иракской армии. Да, они поддержали нас авиацией, но основная заслуга принадлежит иракскому солдату, народному ополчению, авиации ВС Ирака.
До сих пор у меня нет четкой картины относительно стратегии администрации Трампа на Ближнем Востоке. Они сказали, что до сих пор она не оформлена до конца.
— Относительно роли России, особенно в Сирии: как вы ее оцениваете? Какую роль России в Ираке вы ожидаете?
— Говорил это ранее и повторю снова: если бы не российская позиция, регион полностью был бы уничтожен, карта его была бы новой и необычной. Без подхода России к сирийской проблеме, отличающегося от подхода США, пал бы режим в Сирии, благодаря этому активизировались бы террористы, изменилась бы карта региона и в итоге это привело бы к падению Багдада.
— Какие основные вопросы будут освещены в ходе вашего визита в Россию?
— Я встречаюсь с высокопоставленными лицами, начиная с Путина, главы МИД, главы Совета Федерации. Сосредоточусь на необходимости активизации роли России в регионе и в Ираке в частности, активизации экономических отношений в сферах электроэнергии, энергетики и торговли. Речь также пойдет о поставках вооружения иракской армии. Мы хотим, чтобы у иракской армии было российское оружие, так как на нем они тренируются и знают его хорошо.
— Насчет Иракского Курдистана: не раз регион угрожал провести референдум о независимости. Считаете ли вы серьезными нынешние заявления?
- Масуд Барзани — мечтатель. Официальные границы стран рисуются кровью, он знает, что "пешмерга" не сыграла никакой роли в борьбе с ИГ*, что Эрбиль был бы сдан ИГ*, если бы не помощь иракской, иранской и американской авиации. У них нет реальной силы.
Курдистан не может стать отдельным государством ни с точки зрения закона, ни с точки зрения конституции. Курды определили свою судьбу, когда голосовали за конституцию и решили, что Ирак — федеративное государство. Они не имеют права каждый день выбирать свою судьбу. Возможно, референдум о независимости состоится, но Курдистан не может отделиться.
— Мы говорили о роли Турции в поддержке "пешмерги" и о том, что Турция позволяет транзит тысяч иностранных боевиков на территорию ИГ*. Как вы оцениваете позицию Турции сейчас, в свете обвинений в отношении ее многих государств региона?
— В ходе моего визита я сказал Эрдогану, что посол Турции ведет себя так, словно он посланник Османской империи. Мы его проводили, они прислали нового посла — тот ведет себя так же. Они ведут себя так, словно Ирак все еще под управлением Османской империи, будто это задний двор Турции.
Сейчас турки стараются сделать так, чтобы Мосул стал турецким. Это мечты, это амбиции Турции: когда они говорят "Мосул" — они имеют в виду и Эрбиль с Киркуком и Сулейманией. Однако они слишком слабы, чтобы реализовать эти мечты.
Почему не был освобожден Телль-Афар? Турция выступает против этого, а американцы требуют от иракского правительства, чтобы оно не шло в Телль-Афар, почему? Боятся реакции Эрдогана, боятся, что он устроит затруднения…
— Но официально они объявили, что они против Хашд Шааби, а не освобождения региона…
— Турция абсолютно против народного ополчения, однако они также хотят, чтобы иракская армия освобождала Телль-Афар только во взаимодействии с турками, так как в этом регионе живут туркоманы. Турция считает, что это их подданные.
— Каковы ваши планы на грядущие парламентские и президентские выборы? Определена ли дата выборов?
— Выборы в местные советы состоятся в один день с парламентскими — в конце апреля 2018 года, то есть через 10 месяцев. Были попытки помешать выборам, но откладывать их опасно: возникнет кризис, и не будет ни парламента, ни правительства.
*Террористическая организация, запрещена в России.
Теги: Ирак, Нури аль-Малики, Россия, Исламское Государство, Мосул, Иракский Курдистан, Масуд Барзани, Курдистан, сунниты, шииты, Хашд аш-Шааби, Сирия, США, Владимир Путин, Турция
Переводчик