Мехмет Али Биранд, «Хюрриет Дейли Ньюс».
Два дня назад я пытался проанализировать обстановку в юго-востоке. Сегодня я хотел бы продолжить оценку, разделяемую и турецким, и курдским обществами. Эта оценка очень важна. В самом деле, вокруг этой оценки было построено все. Оценка состоит в том, что оружие неспособно никуда привести.. Курдская общественность больше не хочет, чтобы умирали дети и родственники. Но они также не могут помешать этим детям уходить в горы.
Турецкая общественность также хочет, чтобы оружие было опущено. Они хотят положить конец тому, что испытывали на похоронах. Этот момент очень важен. Не только турецкая и курдская общественность, но и северные районы Ирака, Вашингтон и Брюссель высказываются за прекращение огня. Так почему же это не работает? Почему оружие не может замолчать? Они не могут даже достичь этого через коордиацию? Конечно, это возможно, если есть достаточно желания и политической воли.
РПК должна отступить
Независимо от того какую реакцию демонстрирует премьер-министр, в регионе и на всей территории Турции, речь идет о прекращении огня. Не может быть здорового мирного процесса, когда умирают люди. Кроме того, такое развитие не может осуществляться односторонним решением.. Обе стороны должны быть готовы и принять меры.
Что ни говори, РПК является незаконной организацией. Он убивает невинных людей, чтобы протолкнуть свои взгляды. Вот почему она должна сделать первый шаг, остановив подкладывание мин, отступив из этого региона и по крайней мере уйдя за границу.
Известно, почему РПК не решается сделать первый шаг. Она неоднократно заявляла об этом.. Они обращают внимание на повышение давления в ТСК (турецких вооруженных сил – ред.) и операций с того момента, как они начинают выводить силы. В качестве примера они приводят случай со своими 500 человек во время их вывода по директивам Оджалана в 1999 году.
ТСК могут вести себя иначе
Никто не должен ожидать, что ТСК проигнорируют события, сталкиваясь с группой, принадлежащей к РПК. Обязанности ТСК заключается в том, чтобы преследовать и разоружать террористов. Но в исключительных ситуациях и в стадии, когда другие вступили в процесс вывода, мы можем ожидать от них молчаливого наблюдения за завершением этого процесса.
Для облегчения мирного процесса такая тактика полезна, а не вредна. Адаптация такого отношения решается между политической властью и военными. В результате, все изменчиво. Если это идет на благо общества, следует не давить на нее и даже игнорировать определенные вещи. Важнее всего прекращение огня и продолжение мирного процесса, и то, что люди больше не умирают. Остальное - детали.
Мы должны обратить внимание на использование нашего взаимного языка
Вчера я суммировал представления авторов и похвалил наблюдателей, которые отправились на юго-восток. Я писал, что мы начали выражать мнения, которые мы не слышали или хотели услышать, и что мы должны прислушиваться к тому, что думают наши граждане курдского происхождения, даже если нам это не нравится. Я сохранил одно из наиболее ярких впечатлений от региона на сегодняшний день. Существует один вопрос, который постоянно подчеркивали даже те курды, которые настроены не в пользу РПК. Формулировки, используемые в Турецкой Республике.
Выражения, слова и атрибуты, используемые органами безопасности, политиками и своекорыстными СМИ воспринимаются очень по-разному на юго-востоке. И это не удовлетворяет цели двустороннего подхода с обеих сторон, даже если мы хотим его в глубине души. Тех, кого мы называем "террористами" они называют "партизанами".
Людей, которых я назвал "террористами РПК" в моей новостной программе на Kanal D или CNNTurk они воспринимают как тех, кто находится на их стороне и кто рискует своей жизнью, чтобы исправить ошибку. Как бы мы ни старались, мы не сможем изменить этот факт. Тогда существует ряд различных взглядов. Например, государство говорит: "Борьба будет продолжаться, пока не умрет последний террорист".
Для нас это лучше всего. Конечно, пока продолжаются незаконные операции и есть террористы, которые носят оружие, борьба будет продолжаться. И кажется только естественным, когда силы безопасности выражают эту "реальность".
На юго-востоке это выражение воспринимают совершенно по-другому, думая: "Они хотят убивать наших детей, родственников, местную молодежь. Они не согласны с прекращением огня. Они дают понять, что операции не будут прекращены. "Если бы мы сказали:" Борьба будет продолжаться, пока террор не спадет ", они, вероятно, приняли бы это, но в первом случае они демонстрируют острую реакцию.
И мы обижены их выражениями, защищающими РПК. Мы показываем острую реакцию, когда мы слушаем их.. Мы живем в таких разных мирах. Будет ли это продолжаться вечно? Если мы хотим, чтобы эта инициатива жила, мы с обеих сторон не должны обращать внимание на чувства и взаимное использование языков.. Я считаю, сейчас самое время.
Если решение этой проблемы должно быть улажено так или иначе обеими сторонами, необходимо полностью владеть своим языком и слышать слова, исходящие из своего рта. Энергичные выражения нравятся обществу. Но это не предусматривает "консенсуса". И мирный процесс не могут вести лидеры с воинственными речами. Я думаю, что мы должны сделать взаимные шаги. А как думаете Вы?