Kurdistan.Ru Известный публицист Томас Фридман говорит, что проблема Ирака является прежде всего культурной, подчеркнув важность признания иракского шиитского большинства, что должно сопровождаться появлением иракского шиитского Манделы в качестве шага к достижению этой цели . "С самого начала интервенции США в Ираке и усилий по созданию там демократии, на заднем плане маячил простой вопрос: действительно ли Ирак управлялся так, как он управлялся (диктатурой), потому что Саддам Хусейн выбрал это, или Саддам Хусейн управлял так потому, что это единственный способ, которым можно управлять Ираком - конгломератом враждующих сект, неспособных к самоуправлению, которыми можно управлять только железным кулаком?" - пишет Фридман в своей колонке в Нью-Йорк таймс ".

"Увы, примерно через семь лет после свержения американцами правительства Саддама, за несколько недель до вторых демократических национальных выборов в Ираке, и в преддверии вывода американских войск, этот вопрос до сих пор не получил ответа. Приведет ли новая политика Ирака к победе над его культурными различиями, или его культурные и сектантские различия разъедят становящуюся демократию? Мы еще не знаем ", говорит он.

Во многих отношениях, Ирак является прецедентом для изречения покойного сенатора Дэниела Патрика Мойнихэна, что "центральной консервативной истиной является то, что культура, а не политика определяет успех общества. Центральной либеральной истиной является то, что политика может изменить культуру и спасти ее от себя ".

"По иронии судьбы, однако, именно нео-консервативная команда Буша утверждала, что культура не имеет значения в Ираке, и что перспективы демократии и самоуправления автоматически принесут иракцам вместе с похоронами прошлого. Хотя многие либералы и реалисты утверждали, что Ирак является гнездом племенных пчел, и мы не должны засовывать туда наши руки, это место, где прошлое всегда похоронит будущее", подчеркнул он.

"Но мы сделали это, тем самым дав иракцам шанс сделать что-то, чего ни у какого другого арабского народа не было шанса сделать: свободно написать свои собственные социальные контракты о том, каким они хотели бы видеть правление", продолжал Фридман.

После выборов, намеченных на 7 марта, Америка планирует в сентябре сократить войска до 50.000 - и вплоть до нуля к концу 2011 года - когда иракцы сами должны решить, как они хотя воспользоваться этой возможностью.

"Я встречался на прошлой неделе с генералом Реем Одиерно, общим командующим силами США в Ираке, который вместе с вице-президентом Джо Байденом проделал очень большую работу, уговаривая, умасливая, а иногда и отталкивая иракцев от бездны", сказал он.

"Я нашел генерала обнадеженным, но взволнованным. Он выразил надежду, потому что он много раз, когда иракцы доходили до грани, а затем отступали, боялся, потому что сектантское насилие неуклонно наползало обратно в преддверии выборов и некоторые шиитские политики, как бывший любимец Буша Ахмед Чалаби - которого генерал Одиерно считал явно действующим под влиянием Ирана и влияющим крайне отрицательно - пытались снять некоторых ключевых политиков- суннитов с выборов", отметил он.

Крайне важно, сказал Одиерно, чтобы "иракцы считали, что выборы являются надежными и законными", и что демократический процесс работает. "Я не хочу, чтобы кампания вновь привела к сектантскому разделению," добавил он. "Меня беспокоит, что некоторые элементы будут чувствовать себя в политической изоляции и не будут иметь возможности оказывать влияние и принимать участие.

Как это можно было бы преодолеть? Идеальный, но наименее вероятный сценарий развития событий состоит в том, чтобы появился иракский шиитский Нельсон Мандела. Шииты, давно подавлявшиеся баасистским Ираком и правившим в нем суннитским меньшинством, ныне стали правящим большинством в Ираке. Может ли Ирак произвести шиитского политика, который, как Мандела, будет национальным целителем - того, кто использует свою власть, чтобы привести реальное примирение, а не только шиитского господства? До сих пор, не было никакого признака этого.

Даже без Манделы, Ирак мог бы еще держаться и процветать, если конкурирующие сунниты, шииты и курды признают новое соотношение сил, - что шииты стали доминирующей общиной в Ираке и, в конечном итоге, будут иметь самое громкое слово - и новые пределы власти. Ни одно сообщество не может утвердить свою волю силой и, следовательно, сектантские споры должны быть решены в политическом плане.

Есть два возможных сценария: 1) племенная культура Ирака торжествует над политикой, и страна становится большим Сомали, с нефтью, или 2), когда Америка уйдет, шиитское правительство Ирака соединяется с Ираном, и Иран становится столь же влиятельным в Ираке, как Сирия в Ливане.

Какое нам дело, если мы уходим? Попросту говоря, в большей части все потрясения в регионе в течение ряда лет разжигали саддамовский Ирак и Иран Хомейни, оба финансируемые миллиардами нефтедолларов. Если, с течением времени, в Ираке возникнет приличный демократическаий режим и аналогичный же возникнет в Иране - так, чтобы нефтяные богатства финансировали разумные и достойные режимы, а не ретроградные - весь Ближний Восток может быть и иным.

Однако разногласия по-прежнему очень сильны. В конце концов, все возвращается к этому досадному вопросу: политика против культуры. Лично я верю в аргументы Лоуренса Харрисона в его книге "Центральная либеральная правда" - культура имеет гораздо большее влияние, чем мы думаем, но можно изменить культуру, гораздо сильнее, чем мы ожидали. Но такое изменение требует времени, руководства и часто причиняет боль. Именно поэтому, как я подозреваю, иракцы будут удивлять нас - в хорошем и плохом - гораздо больше, чем прежде, пока они наконец не ответят на вопрос: кто мы и как мы хотим жить вместе?