новостной сайт о событиях в курдском регионе

Интервью американского эксперта "Радио Свободная Европа/Радио Свобода"
Корреспондент РСЕ/РС Рон Сыновиц говорил с Майклом Гюнтером - авторитетом по курдским делам в Турции, северном Ираке, Сирии и Иране - о региональной точке зрения на происходящее. Гюнтер, профессор политологии в Техническом Университете Теннесси и Международном университете в Вене, написал девять книг о курдском населении этого региона - в том числе первые англоязычные анализы курдских волнений на Ближнем Востоке.
РСЕ/РС: Насилие в Турции, связанное с запрещенной Рабочей партией Курдистана (РПК), растет в последние недели, после того как РПК прекратила одностороннее прекращение огня, которое она объявила в прошлом году. Каков ваш взгляд на эту ситуацию в Турции?

Гюнтер: В Турции, это крайне разочаровывающе, поскольку осенью прошлого года курдское открытие турецкого правительства обещало пройти долгий путь, чтобы начать решение курдской проблемы в Турции, и я никогда не видел курдов настолько оптимистичными, как осенью прошлого года. Впрочем, все это рухнуло в силу ряда причин.

Сегодня мы возвращаемся к исходной точке. Турция считает, что курды пытаются уничтожить Турцию. Когда я говорю курды, я имею в виду РПК. Есть много курдов в Турции, которые кажутся вполне удовлетворенными ситуацией, тогда как РПК считает, что турки просто не были искренни, говоря о какой-либо действительно подлинной реформе.

РСЕ/РС: Турецкие вооруженные силы на этой неделе начали операции на юго-востоке Турции против курдских боевиков. Турецкие силы также создали блокирующие позиции в горах на границе между Турцией и Ираком. Каков ваш анализ этих военных операций?

Гюнтер: Северный Ирак и горы Кандиль близ турецкой границы является безопасным домом для РПК. В последние несколько недель, РПК вновь начала серьезные военные действия в Турции, и турки чувствуют, что это идет от гор Кандиль. Это отчасти верно. Но я думаю, слишком часто мы не осознаем, что РПК располагается также в Турции, и что даже если бы убежище в северных районах Ирака на горах Кандиль было полностью закрыто, операции РПК будут продолжаться с баз и убежищ в границах Турции.

РСЕ/РС: Не могли бы вы обсудить некоторые ключевые курдские группировки в Турции, северном Ираке, Иране и Сирии, и их интересы? Есть ли единство между ними, или они работают над отдельными целями?

Гюнтер: Это было бы целая книга. Но в целом, курды по всему региону в брожении. Одна из главных причин заключается в том, что война США против Ирака, начавшаяся в 2003 году, открыла "ящик Пандоры", приведший к Региональному правительству Курдистана, КРГ на севере Ирака - которое в наше время, вероятно, является первым реальным курдским правительством в мире.

РСЕ/РС: Какое влияние оказывает создание КРГ в северном Ираке на курдский вопрос в регионе?

Гюнтер: КРГ не только создало полу-независимое государство на севере Ирака, которое привлекает и вдохновляет  курдов в Иране, в Турции и в Сирии, но также призвало курдов бороться за свои права в этих трех других государствах. Одна из проблем, от которых курды всегда страдали - внутренние разногласия, и эти внутренние противоречия среди курдов усугубляются тем, что они живут в разных государствах, что привело к тому, что курды имеют различные интересы. Поэтому я не вижу какой-либо конкретной координации по линии панкурдского движения. Действительно традиционный способ контролировать курдов на Ближнем Востоке - "разделяй и властвуй". Турецкая правое правительство теперь пытается использовать КРГ в Северном Ираке против РПК в Турции.

РСЕ/РС: Масуд Барзани, президент курдского регионального правительства на севере Ирака, посетил Анкару 2 июня, где встретился с премьер-министром Турции Тайипом Эрдоганом и президентом Абдуллой Гюлем, чтобы обсудить то, что правительство Турции назвало "вопросами безопасности". Как вы думаете, приведут ли эти переговоры к открытому сотрудничеству между ними, или, возможно, молчаливому взаимопониманию по вопросу роста насилия РПК в Турции?

Гюнтер: Это очень деликатная ситуация. Обе стороны имеют очень сильные интересы в сотрудничестве друг с другом, но, безусловно, КРГ не заинтересовано в борьбе с РПК. Еще в начале 1990-х, Турция имела возможность использовать иракских курдов в борьбе против РПК - что вызвало огромное разочарование среди курдов во всем регионе и в мире. Поэтому я не вижу никаких признаков, что КРГ и Барзани будут бороться против РПК.

С другой стороны, Барзани и КРГ имеют огромную заинтересованность в сотрудничестве с Турцией, так как Соединенные Штаты готовятся покинуть Ирак, и Турция, по сути, будет гарантировать власть КРГ. КРГ должно сотрудничать с Турцией, экономически и политически. И это касается Турции тоже. Турция имеет большую заинтересованность в экономическом и политическом сотрудничестве с КРГ. Как конкретно осуществить компромисс и объединить эти две весьма противоречивых целей Турции и КРГ - выше моего понимания. Это создает постоянные проблемы между ними - как они будут сотрудничать, когда они в целом имеют разные интересы, касающиеся РПК.

РСЕ/РС: Некоторые эксперты говорят, что, кажется, может быть какое-то молчаливое соглашение о "преследовании по горячим следам" между КРГ и Анкарой, когда речь идет о трансграничных рейдах турецких сил против РПК в северном Ираке. Что вы думаете?

Гюнтер: Я в принципе согласен. Но это преследование по горячим следам - молчаливое согласие. Ничего не записано. Но в действительности, я думаю, что именно это и происходит сейчас. КРГ критикует Турцию, но что же делает КРГ?  По сути дела, КРГ понимает, что оно оказывается перед необходимостью позволить Турции производить эти вторжения. Что же касается Турции, то Турция вмешивалась в северном Ираке в течение последних 20 или 25 лет. Факт, что ситуация по-прежнему показывает, что Турция немного сделала этими вмешательствами. Я думаю, что турецкое вмешательства в Ираке в основном для внутреннего потребления и, конечно, они не способны искоренить проблему РПК, которая была в ней на протяжении 30 лет.

РСЕ/РС: риторика премьер-министра Турции Эрдогана о курдских боевиках была резкой - он говорил, что боевики РПК "высохнут в их болоте и утонут в собственной крови". Как вы думаете, это знак, что Турция может готовится к новому крупному наземному вторжению в северной части Ирака вроде тех, которые мы в последний раз видели в феврале 2008 года?

Гюнтер: Я думаю, премьер-министром Эрдоган открыл свою избирательную кампанию и, приняв этот воинственный тон в отношении РПК, и пытается получить некоторые законно выглядящие националистические верительные грамоты для участия в предстоящих турецких выборах. Да, я думаю, Турция может предпринять существенное вмешательство в северной части Ирака. Но я говорю, это не даст ничего, кроме риторики.

РСЕ/РС: Как вы думаете, есть аналогичное молчаливое соглашение о "преследовании по горячим следам" между КРГ и Ираном?

Гюнтер: Иран и Турция зеркально отражают друг друга в их отношениях с КРГ и РПК. О Турции мы слышим больше всего, но Иран ведет свою борьбу с РПК, которая должна отождествляться с так называемой PJAK -Партией Свободной жизни (Курдистана) в Северном Ираке, со штаб-квартирой в горах Кандиль. Это ирано-курдская партия, которые предпринимает периодически рейды в Иран, и Иран обстреливает границу и со своей стороны предпринимает рейды в Северный Ирак. Таким образом, Турция и Иран действуют совместно.

РСЕ/РС: Что вы скажете по поводу явной терпимости Багдада к турецкому вторжению в северный Ирак? Как вы думаете, Багдад имеет какие-либо соглашения с Анкарой, чтобы закрывать глаза на то, что турецкие войска преследуют бойцов РПК в Северном Ираке?

Гюнтер: Возможно, и даже более чем возможно. Багдад имеет свои серьезные внутренние проблемы - главная из них та, что Багдад сейчас не имеет даже правительства, и поэтому ему очень трудно противостоять турецким и иранским предприятиям. Тем не менее, на теоретическом уровне, конечно же, Багдад обладает суверенной властью на севере Ирака. Так что Турция и Иран должны иметь, по крайней мере в теории, сделку с правительством Багдада. Фактически же ситуация имеет небольшую особенность, потому что когда КРГ сотрудничает с Турцией, оно может сказать: "Ну, мы на самом деле не сотрудничаем с Турцией, потому что мы здесь не суверены. Суверен - Багдад. Это вина Багдада, что он сотрудничает с Турцией и дает турецким войскам вторгаться в северные районы Ирака, чтобы преследовать РПК". Так что ситуация с Багдадом может разыгрываться в обоих направлениях обеими сторонами, что еще больше осложняет ситуацию.

РСЕ/РС: Как вы думаете, Багдад и Иран имеют молчаливое соглашение о "преследовании по горячим следам", когда речь идет о борьбе с курдскими боевиками, такими как PJAK на севере Ирака?

Гюнтер: Я, конечно, думаю, что молчаливое соглашение здесь есть. И, конечно же, мы не знаем, в конечном счете, отношения между иракскими шиитами и Ираном. Я подозреваю, что главный результат свержения Саддама состоял в том, чтобы вручить Ирак Ирану. Иногда мы видим признаки этого, и иногда мы видим признаки того, что иракские шииты сохраняют сильный характер иракского национализма. Но, конечно, Багдад был не в состоянии противостоять иранскому и турецкому вмешательству в северной части Ирака. Даже если бы Багдад был (дееспособен), я думаю, было бы молчаливое понимание, что Иран и Турция имеют право вторгаться после того, что они видят в качестве террористических движений.