Яхъя Барзанджи, "Ассошиейтед Пресс"
Множество людей собрались в небольшом дымном клубе, чтобы посмотреть, как полуголые танцовщицы крутят бедрами под звуки барабана и электрического пианино.
Еще недавно бывшая обычным явлением в столице Ирака, эта сцена может теперь быть увидена только на более либеральном курдском севере.
Десятки танцевальных залов и клубов были открыты в курдском регионе в течение последнего месяца, пользуясь репрессиями против алкоголя в Багдаде, где чиновники в ноябре начали закрывать клубы, подающие выпивку, и запретили продажу алкоголя в магазинах.

Это побудило ночную жизнь столицы - ее музыкантов, танцоров и импресарио, и публику которая стекается к ним - мигрировать на север.

"Багдад стал мертвым городом, где нет больше развлечений, выпивки и музыки. Они одели столицу в религиозные одежды", сказал Хамид Салех, выпускник Багдадской академии музыки, который играет на барабанах и уде, арабском предшественнике лютни, в клубе "Курдония". "Теперь я играю музыку в Сулеймании и моя жизнь в безопасности."

Багдад в 1970-х и 1980-х годов был знаменит как столица ночной жизни Ближнего Востока со множеством хрипящих ночных клубов и бесконечными потоками виски. Санкции ООН и новоявленное благочестие Саддама Хусейна заставили в 90-х годах побледнеть его звезду, но только американское вторжение в 2003 году, последовавшие насилие и подъем консервативных исламских боевиков почти унитчтожили ее.

Ночная жизнь в Багдаде попыталась воскреснуть из мертвых после того, как в 2008 году насилие пошло на спад, но окончательный удар был нанесен, когда религиозные консерваторы начали проводить в жизнь запрет на алкоголь в клубах эпохи Саддама и добавили запрет в магазинах.

Теперь художники и артисты присоединились к беженцам, которые в течение последних семи лет тянулись из других районов Ирака в три провинции, которые составляют курдский автономный район на севере, ища убежища от насилия.

В Клубе любви в Сулеймании, Муханад Хамад, 26-летний торговец из города Тикрит, в 130 километрах к северу от Багдада, забрасывал одного из певцов пачками купюр.

"Это единственное место в Ираке, где я могу пользоваться моей личной свободой и искать радость, позабыв об опасностях. Никто не может требовать у меня отчета в том, что я делаю", сказал он.

Многие из клиентов в этих местах родом из Багдада и других провинций на юге, сказал владелец клуба Хайтем аль-Джабури, сам багдадец. Он поселился в Сулеймание в ноябре, чтобы открыть свой клуб, потому что там гораздо безопаснее, чем в остальном Ираке.

Безопасность привела в город также 26-летнюю Рагад Абдул-Вахаб, которая танцевала в клубах в одном из богатых районов Багдада, но религиозные лидеры возле ее дома пытались убедить ее семью, что это безнравственно. Она никогда не чувствовала себя в безопасности, когда покидала вечером клуб, а потому, когда в Багдаде должностные лица запретили алкоголь, она решила переехать на север.

"Я свободна, и я могу танцевать, как хочу. Я просто делаю свою работу, и я получаю деньги," сказала она.

Депратамент туризма курдского правительства в течение последнего месяца предоставил лицензии по крайней мере 10 клубам и барам в провинции, сказал Мустафа Хама Рахим, директор офиса лицензий в департаменте туризма. Многие другие клубы открылись в частных домах без лицензии, сказал он.

Он сказал, что клубы и танцевальные залы поднимают местную экономику.

"Мы должны привлечь туристов, чтобы они как можно дольше оставались здесь, как и наши молодые люди, которые ездили в другие страны, в погоне личной свободой," сказал он.

Клиентура представляет собой смесь курдов и людей, прибывших из остальной части Ирака для развлечений, сказал он. Женщины в основном из Багдада, Басры и ряда южных провинций. Многие из них в 2006-07 годах перебрались в такие места, как Сирия и Объединенные Арабские Эмираты, но вернулись к работе, когда в Ираке стало безопаснее.

НОЧНОЙ БУМ НЕ ВСЕМ ПО НУТРУ

Имам мечети в Сулеймании, Хамза Шашои, заявил, что правительство должно более интересоваться решением таких вопросов, как уровень безработицы среди молодых людей, чем открытием клубов, которые способствуют пороку.

"Открытие ночных клубов очень рискованно. ... Мы мусульманское общество," сказал он.

Но разница между Багдадом и Сулейманией та, что подобные религиозные убеждения не диктуют правила для всего общества, сказал представитель курдского министерства по делам религий, Мериван Накшбанди.

"В курдском регионе, священнослужители или религиозные люди не играют никакой роли в правительстве, они не могут осуществлять какие-либо давление на решения правительства", сказал он.

До тех пор, пока ночные клубы смогут снова свободно работать в Багдаде, артисты и танцовщицы, как 23-летняя Муна Маад, останутся в Курдистане. На одном из последних вечеров она танцевала среди группы молодых людей, с подведенными глазами и в короткой белой юбке. Периодически мужчина совали в знак благодарности иракские динары в ее тугую белую рубашку.

Она проделала долгий путь с того момента, когда шесть месяцев назад в Багдаде группа вооруженных людей ворвались в танцевальный зал, где она работала.

"Когда они увидели, что мы танцуем, они стали оскорблять нас ... и это заставило нас уехать", сказала она, добавив:" Я не вернусь туда, где нет никаких правил и законов."