Продолжающаяся борьба курдов за культурные и политические права в Иране находится в большей изоляции и более шатка, чем когда-либо прежде, из-за бесчисленных расколов, происходящих в иранских курдских партиях и часто приводящих к ожесточенным боевым действиям.
Из-за запретов этих политических групп в Исламской Республике Иран, они в настоящее время в основном официально размещены в пределах Иракского Курдистана, в качестве политических беженцев.
По сей день, группы по-прежнему вооружены - не достаточно адекватно для борьбы с военной мощью Ирана, но с более чем достаточно для того, чтобы бороться друг с другом, как некоторые из них делали в последние годы, когда несколько партий распалось, что привело к межпартийным вооруженным конфликтам.
Кажется, что сектантство более важно для этих изгнанных иранских курдов, чем борьба за свои права, единство курдского сопротивления в Иране ослабло, и есть постоянная возможность нового вооруженного конфликта или даже гражданской войны среди групп, что еще больше ослабит курдское дело в Иране.
В настоящее время пять крупных иранско-курдских политических групп, запрещенных в Иране, имеют свои базы в иракском Курдистане. Группы, идеологически находящиеся в непростых отношениях - это Демократическая партия Иранского Курдистана (ДПКИ), Комала-Коммунистическая партия Ирана (Комала-КПИ), и отколовшиеся от них партии.
Правительство Саддама Хусейна приняло эти группы в Ираке после революции 1979 года из-за оппозиции общему врагу: иранскому правительству.
Во время курдского восстания против Хусейна в 1991 году, группам было разрешено создавать базы в иракском Курдистане, и они находятся здесь до сих пор. КРГ выделило им электроэнергию, воду и землю.
Иран утверждает, курдские группы - террористические, хотя сами группы отказались от вооруженной борьбы в 2003 году, так как иракская Конституция не позволяет вооруженных политических действий с иракской территории. Группы не позволяют иракским курдам вступать в них, чтобы не вызвать трений в международных отношениях КРГ.
"Рудав" недавно посетила два самых известных лагеря этих иранских курдских партий и наблюдала повседневную жизнь их пешмарга, которая не ограничивается только военными обязанностями. Корреспондент Рудав видел мужчин и женщин – пешмарга, еще в военной форме, которые отложив оружие, строили, сажали деревья, и вооруженные микрофонами и компьютерными клавиатурами в своих медиа-студиях, передавали оттуда на Иран и остальной мир , через телевидение, радио и Интернет.
"Мы поддерживаем борьбу за гражданское, культурное и политическое представительство курдской нации, и мы также верим в политические решения курдского вопроса в Иране", сказал Мохаммад Назифи, член Секретариата ДПКИ, в лагере Демократической партии расположенный в горах Хайбасултан, всего в 10 минутах езды от центра города Коя в провинции Эрбиль.
Хасан Рахманпанах, пресс-секретарь Центрального Комитета и член Комала-КПИ сказал, что коммунистические группы не верят в вооруженную борьбу, но что они все еще имеют оружие и военные лагеря, чтобы защитить себя от "нападений исламского режима".
"Если бы у нас не было нашего оружия, то у нас не могло бы быть наших СМИ, наших публикаций и [тайной] борьбы за гражданские права, которую мы ведем в Иране против исламского режима", сказал он Рудав в лагере Комала-ИКП в скалистых горах Зиргвез, около 45 минут езды к югу от города Сулеймания.
В 1990-х годах, видных членов обеих партии часто убивали сотрудники иранских спецслужб, когда они выходили из лагеря или были в городах Иракского Курдистана. Хотя с тех пор, как в 2003 году в иракском Курдистане увеличилась безопасность, никаких убийств не было, группы по-прежнему постоянно бдительны.
КОРНИ ПОЛИТИЧЕСКОЙ НАПРАЯЖЕННОСТИ
Исторически сложилось так, всегда были политические разногласия между Комала-ИКП и ДПКИ. Эти различия достигли пика в начале 1980-х, когда в горах иракского Курдистана шла кровавые шестилетняя гражданская война между двумя группами, которые были в то время вооружены до зубов.
Комала-ИКП, основанная в 1967 году в курдской провинции Ирана - это марксистская организация, которая в настоящее время "борется, чтобы уничтожить капитализм в долгосрочной перспективе, но ее непосредственные требования состоят в формировании демократического государства с участием всех других иранских политических сил," в соответствии с Рахманпанахом из Комала-ИКП.
Он заявил, что любое демократическое правительство в Иране "должно гарантировать демократические права курдского народа, даже если он захочет отделиться".
"Наши социалистические требования, аналогичны требованиям Коммунистической партии Ирана [которая включает в себя курдов и иранских персов, и также находится в лагере Зиргвез], но из-за масштабов национального гнета в [иранском] Курдистане, прекращение этого угнетения является одной из наших простых целей ", добавил Рахманпанах." Мы договорились бороться за справедливое представительство народа в Иране на нашем последнем съезде ".
ДПКИ, во главе с Мустафой Хиджром, была основна в 1945 г. в Иранском Курдистане, и ее позиция по курдскому вопросу в Иране прямо противоположна позиции Комала-ИКП. Назиф из ДПКИ сказал, что его главной целью было "чтобы построить федералистское правительство в Иране, которое гарантировало бы права курдов и других наций ... [этнических групп] В Иране на этнической и географической основе".
Он добавил, что ДПКИ давно верит в "децентрализованное федеральное правительство ", похожее на существующее сегодня в Ираке, что "может гарантировать права всех этих народов, решение проблем Ирана мирным путем и создание хороших отношений на Ближнем Востоке и на международном уровне".
ВЫРВАТЬСЯ ИЗ МАТЕРИНСКОЙ ПАРТИИ
Комала-ИКП, известная у коммунистов, как "материнская партия", также родила еще две партии "Комала", которые настаивают на использовании термина "Комала" (что означает "Комитет" на курдском языке) в своем названии, создав большую головную боль для посторонних, которые пытаются определить идентичность этих различных групп.
В 2000 году произошел крупнейший раскол в истории Комала-ИКП, когда Абдулла Мухтади, один из самых известных лидеров Комала-ИКП, решил отколоться от партии в связи с его разочарованием в коммунистической идеологии и переходом на социал-демократические позиции.
Он создал новую фракцию под названием партия Комала Иранского Курдистана (Комала-ПИК).
"Отход нашей фракции был единственным в истории курдско-иранской политики, который произошел по политическим причинам ", сказал Фарук Вакили, член ЦК Комала-ПИК и представитель партии в городе Сулейманииа. "Мы все еще левая организация - слева от социал-демократии. Наша Комала борется за федерализм в Иране и права курдов и других народов на этнических и географических основаниях".
Возможно, подчеркивая фундаментальное сходство в цели иранских курдских партий, которые игнорируются в связи с их высоко политизированной междоусобной борьбой, Комала-ПИК стремится к тому, о чем говорится в заявлении Вакили, которое кажется абсолютно идентичным "демократическому" заявлению Назифа из ДПКИ, даже при том что Комала-ПИК во главе с бывшим верным коммунистом Мухтади и использует имя "Комала", теперь неразрывно связанное с коммунизмом.
Чтобы добавить еще больше путаницы в номенклатуре партий и идеологий, на курдском языке имя Комала-ПИК переводится как "Комала - революционная трудовая партия Курдистана", при том что название партии искусно смягчается на английском языке, для западного и международного потребления.
"Это потому, что "революция" и такого рода имена не популярны за пределами страны и на Западе", объяснил Вакили.
РАСКОЛ ВЕДЕТ К ВООРУЖЕННЫМ СТОЛКНОВЕНИЯМ
В 2008 году, когда сектантство и фракционность среди иранских курдских партий достигли максимума, несколько членов ЦК Комала-ПИК приняли решение о дальнейшем выходе из партии, которая сама откололась от Комала, по-видимому из-за личной политики, создав свою собственную организацию, под именем Комала- Трудовая партия Курдистана (Комала-КТП), во главе с Зада Омер Ильхани.
Этот раскол был не таким мирным, как отделение Мухтади от "материнской партии" Комала-ИКП. Напряженность между этими двумя отколовшимися "социал-демократическими" группами дошла до того, что они начали вооруженные нападения друг против друга, и брали в плен кадров друг друга. Это было в конце концов остановлено вмешательством иракско-курдских сил безопасности.
Раскол, и последующее насилие, как сообщается, был просто из-за мелких личных разногласий о том, кто и как должен работать в Комала-ПИК, а в результате, вместо борьбы с общим врагом, иранским режимом, эмигранты обратили свое оружие друг на друга.
"Это был вопрос управления, который можно было бы легко решить, но последствия были весьма прискорбны," сказал Вакили из Комала-ПИК, добавив, что не было никаких политических или идеологических различий между этими двумя "социал-демократическими" группами, которые и обвиняют друг друга за разжигание насилия, и по сей день не хотят участвовать во взаимном диалоге.
"Насилие было результатом отхода от основополагающих принципов Комала-ИКП", сказал Рахманпанах из Комала-ИКП, добавив, что во время раскола со стороны его собственной партии не было никакого насилия.
"Когда [Комала-ПИК Мухтади] первой откололась от нас, мы даже предоставили им лагерь рядом с нами и оплатили все их расходы в течение трех месяцев", сказал он. Лагерь Комала-ПИК до сих пор стоит рядом с изначальным лагерем Комала-ИКП.
Курдские демократы из ДПКИ также не избежали эпидемии сектантства. В том же году, сразу после 13-го Конгресса ДПКИ, отколовшаяся от них группа вышла из партии в форме Демократическая партия Курдистана (ДПК), которую не следует путать с Демократической партией иракского Курдистана.
ДПК утверждала, что они имели проблемы с изначальной партией в области "внутренних демократических структур", в то время как ДПКИ утверждала, что фракция оторвалась, поскольку их требования не были выполнены на Конгрессе.
Обе "демократических" партии имеют схожие манифесты, невыносимо схожие имена и даже отмечают одни и те же партийные годовщины. Отсутствие фундаментальных политических и идеологических различий между ними – зеркальное отражение отношений между Комала-ПИК Мухтади и ее ответвлением, Комала-КТР.
"ИРАКСКИЙ КУРДИСТАН – РЕШЕНИЕ ДЛЯ КУРДОВ ИРАНА"
За исключением коммунистической Комала-ИКП, все иранские курдские партий имеют единую точку зрения на вторжение Соединенных Штатов 2003 г. в Ирак, и последующее формирования КРГ, как на образец решения курдского вопроса в Ираке. Комала-ИКП является единственной из этих групп, которая требует "права курдского народа на самоопределение".
В отличие от сепаратистских взглядов коммунистической партии, ДПКИ Назифа сообщила "Рудав", что "для того чтобы реализовать на практике наш федерализм, все регионы коренных народов должны быть частью Ирана", добавив, что его партия предполагает полуавтономный курдский региона в рамках " Иранского федерального государства", аналогично статусу автономного региона в Ираке.
Однако, Комала-ИКП остается решительно против федерализма.
"Федерализм не может ответить на курдский вопрос и гарантировать демократические права курдов," сказал Рахманпанах из Комала-ИКП, добавив, что федералистские правительства был одинаково провальными в решении подобных вопросов, в остальной части мира.
"Опыт Палестины, Индии и иракского Курдистана показал, что федерализм не предложил решения для различных групп этнических меньшинств", сказал он.
ДРУГИЕ НАРОДЫ ПРИСОЕДИНЯЮТСЯ К БОРЬБЕ КУРДОВ
Движение иранских курдов, в целом, также боролось за права всех основных этнических меньшинств в Иране, а именно арабов, азербайджанцев, белуджей и тюрок.
В свою очередь, представители этих меньшинств вступали в ряды курдов.
Рудав встречала двадцатилетних пешмарга этих различных национальностей как в лагере на Комала-ИКП, так и ДПКИ, многие из них говорит на ломаном курдском языке.
"Мы взяли языки друг друга, потому что мы боремся вместе, и мы также живем здесь вместе", сказал 21-летний коммунистический пешмарга, добавив, что пешмарга других национальностей обычно перенимали курдский язык, побыв в лагере пару месяцев.
В лагере ДПКИ было кладбище, которое, наряду с могилами и памятниками курдов, включает таковые же арабских и тюркских мучеников партии, убитых во время борьбы с иранскими вооруженными силами или погибших от рук иранских спецслужб.
ОБЪЕДИНЕННЫЙ ФРОНТ ИЛИ ПРОИГРАННОЕ ДЕЛО
Как член Социалистический интернационала (СИ) и Организации непредставленных наций (ОНН), ДПКИ существенно более международно признанна, чем другие иранские курдские партии.
В 2004 году Комала-ПИК также просила принять ее в члены Социнтерна, но получила отказ, так как политика Социнтерна позволяет членство только одной демократической, в том числе социал-демократической, партии в стране.
Несмотря на это, Вакили из Комала-ПИК говорит, что его партия является наиболее влиятельной иранско-курдской партией.
"Вы можете видеть, какие важные позиции наша партия имеет в международных средствах массовой информации, а значит мы продвигаемся к большей политической узнаваемости, чем [другие партии]," сказал он.
Две другие отколовшиеся группы, ДПК и Комала-КТП, пока не имеют большого влияния на национальном или международном уровне, особенно по сравнению с ДПКИ и Комала-ИКП, возможно из-за недавности их образования. Только время покажет, смогут ли эти группы оказаться достаточно существенным, чтобы конкурировать с двумя материнскими партиями, или же они просто канут в Лету, как десятки других партий в бурной истории иранской политики.
Все иранские курдские партии, упомянутые здесь сказали Рудав, и действительно часто величественно провозглашали для всей прочей мировой прессы, что их целью является формирование единого фронта против общего врага, Ирана. На первый взгляд, это могло бы показаться очевидным и наиболее простым решением, но на практике, как представляется, далеко от действительности, в связи с насильственными, но часто мелкими и бессмысленными, идеологическими спорами и личной политикой среди групп.
Курдская борьба в Иране, как представляется, проигранное дело, на фоне стагнации, фракционности и сектантства, в которых увязли надежды простых иранских курдов на обеспечение их прав и свобод.
От редакции сайта Курдистан.ру. Удивительно, но автор делает эти выводы, совершенно упуская из виду ассоциированную с РПК Партию свободной жизни Курдистана (ПЖАК), которая в настоящее время ведет активную работу на территории Ирана и – единственная из иранско-курдских партий – вооруженную борьбу. Создается впечатление, что, чем больше традиционные партии погрязают в описанных автором пороках, тем прочнее оставленную ими нишу занимает ПЖАК.
Переводчик