новостной сайт о событиях в курдском регионе

По целому ряду пересекающихся причин, ситуация в Сирии очень волнует иракцев со всех концов политического спектра.

Во-первых, около 1 млн. иракцев в настоящее время живут в Сирии, и все они бежали от хаоса в своей стране в 2003 году. Они опасаются, что если безопасность будет нарушена и в Сирии, или, если государство уже не сможет принимать их, они должны будут поневоле вернуться домой – туда, где их ждет очень неопределенное будущее.

Стране, которая теперь имеет беженцев на границе с Турцией, будет трудно абсорбировать беженцев на своей территории - и уж точно не иракских беженцев.

Иракские христиане, живущие в Сирии, особенно боятся сектантской риторики, исходящей от радикальных группировок в Сирии. Они бежали из своей страны именно потому, что они были мишенью радикальных исламских групп и опасаются, что подобный сценарий может повториться в Сирии.

Иракские баасисты также обеспокоены статусом партии Баас в Сирии. Демонстранты на улицах во всех сельских районах Сирии и во многих городах требовали положить конец однопартийной системе и отмены 8 статью сирийской конституции, которая определяет Баас как "лидера государства и общества".

Эти иракские баасисты все еще очень привержены правлению партии Баас, и они в ужасе от того, что, возможно, в ближайшее время, господство партии Баас закончится в стране, где родилась их доктрина в 1947 году. Баас Сирии с распростертыми объятиями приняла их в 2003 году, но это не обязательно относится к стране, в которой Баас больше не будет правящей.

Твердолобые иракские шииты также встревожены, видя демонстрации на сирийских улицах как часть организованного Западом "заговора" с целью наказания Сирии за ее союз с Ираном и Хезболлой в Ливане. Они очень обеспокоены тем, что если режим в Сирии обрушится, или будет реформирован до неузнаваемости, то это будет означать медленный распад трио Сирия-Иран-Хезболла, которое доминирует в арабском мире уже более 10 лет.

Этот союз был источником вдохновения для радикальных иракских групп, таких как Армия Махди, чей лидер Муктада ас-Садр часто брал пример с лидера Хезболлы Хасана Насраллы как лидера и руководителя, наслаждаясь прекрасными отношениями с сирийцами. Они опасаются, что рост радикальных суннитских групп в Сирии, как и нелегальных Братьев-мусульман, безусловно, помешает тому, что ее лидеры часто описывают как "шиитский полумесяц", связывающий Иран, Сирию, Ливан и Ирак.

Что касается Братства, то его союз с премьер-министром Турции Реджепом Тайипом Эрдоганом, в настоящее время координируется с Западом с целью положить конец иранскому влиянию в арабском мире. Считается, что именно поэтому Эрдоган начал диалог с ХАМАС в Палестине еще в 2004 году - в противовес влиянию Хезболлы в глазах мусульманских суннитов во всем мире.

Если Братство получит силу при любом сценарии, разворачивающемся в Сирии, то это внесет непосредственно в Ираке колебания среди их союзников из числа суннитских исламских групп, как иракский фронт Согласия и Исламская партия Ирака, которые являются иракской ветвью Братства.

Этот страх разделяет Армия Махди, Высший Совет ислама в Ираке (SIIC), и даже шиитские тяжеловесы, как бывший премьер-министр Ибрагим аль-Джафари и его преемник, премьер-министр Нури аль-Малики. Кроме того, предстоящее обвинительное заключение по делу об убийстве бывшего премьера Ливана Рафика аль-Харири, скорее всего, обвинит пять высокопоставленных членов движения Хезболла - сильнейший удар по Ирану и их союзникам на иракской арене и во всем арабском мире.

Иракские курды также наблюдают сирийский сценарий с большим интересом. Их высшее руководство, в том числе президент Джаляль Талабани и президент Иракского Курдистана Масуд Барзани, оба тесно связаны с сирийскими курдами, проведя долгое изгнании в Сирии во времена Саддама Хусейна.

Еще в самом начале кризиса, правительство пыталось успокоить сирийских курдов через ряд мер, которые включали предоставление гражданства около 300.000 курдов (ключевое требование с 1962 г.) и разрешение празднования Науруза - впервые за последние десятилетия.

Несмотря на это, однако, в курдских районах на востоке Сирии прошли антиправительственные демонстрации, требующие проведения политических и экономических изменений; демонстранты утверждали, что их конечное требование демократия, а не гражданство. На сегодняшний день, хотя курдские демонстранты вырастают по пятницам как снежный ком, курдская община пока не зафиксировала жертв.

Если по каким-то причинам это изменится, то может произойти кровавое противостояние между ними и правительством, как это имело место в 2004 году. Кроме того в Сирии есть 12 курдских политических партий, которые, хотя и не зарегистрированы, недавно были приглашены на встречу с президентом Башаром аль-Асадом.

Эта встреча не состоялась, и эти партии обеспокоены тем, что власти не связались с ними на ранней стадии кризиса, хотя они и были теми, кто успокаивал курдскую улицу еще в 2004 году. Все они теперь присматриваются к новому закону о политических партиях, ожидая, смогут ли их партии, которые в течение многих лет подвергались преследованиям со стороны правительства, получить лицензию в многопартийной Сирии.

Если этого не сделают - по политическим причинам, или если они будут признаны несоответствюущими правовым требованиям - это также может вызвать большие проблемы в курдских районах, которые могли бы сразу перекинуться на Ирак. Они должны быть представлены также и в предстоящем национальном диалоге, который должен начаться в Дамаске 10 июля, под председательством вице-президента Фарука аль-Шара.

Они уже изложили набор из 10 требований, которые варьируются от полных прав для сирийских курдов, в том числе на язык, школу и культуру, до новой конституции, которая признает курдскую национальность в Сирии.

Краткий обзор арабской истории показывает, что то, что происходит в Египте, часто дублируется в Сирии, и что происходит в Сирии, часто копируются в Ираке.

Если сирийцы – подражатели египтян, то иракцы – подражатели сирийцев. Египет стал фатимидским; Сирия стала фатимидской. Египет создал Совет революционного командования в 1952 году; Сирия создала Совет революционного командования в 1963 году. Египет говорил об арабском единстве, Сирия вслед за тем объединилась с Каиром в 1958 году.

И в случае Ирака, картина аналогична. Дамаск создал мусульманскую династию Омейядов в 661 году; Багдад создал мусульманскую династию Аббасидов в 750 году. Сирия создала Хашимитское королевство в 1920 году, Ирак сделал то же самое в 1921 году - по иронии судьбы с тем же монархом (Фейсалом, изгнанным французами из Сирии – ред.).

Сирийцы создали правительство партии Баас в 1963 году; иракцы последовали их примеру в 1968 году (фактически, Баас впервые пришла к власти в Ираке в феврале 1963 г., несколько раньше чем в Сирии – ред.). То, что происходит в Дамаске, несомненно, всегда вызывает сильные вибрации в Багдаде. Уличных демонстрации, которые начались в Сирии в марте, вероятно, вскоре продолжатся в Ираке, и так же будет с демократизацией и реформами, к которым иракцы по-прежнему стремятся после падения Хусейна, восемь лет назад.