В Ираке последние дни декабря – почти русская неделя. Сегодня, 24 декабря консорциум с ведущей долей участия российского газового гиганта «Газпром» - «Газпром нефть» - и иракское правительство парафируют контракт на разработку нефтяного месторождения Басра на юге страны. В предстоящий вторник, 29 декабря, международная группа во главе с ЛУКОЙЛ и министерство нефти Ирака подпишут предварительное соглашение на добычу на крупнейшем иракском нефтяном поле – Западная Курна-2. В принципе все сделки должны быть еще утверждены иракским кабинетом, но это считается актом скорее дежурным.
По большому счету, всему этому надо было бы радоваться. Во-первых, мы вроде получаем под «откачку» такие объемы, от которых должна запеть душа любого нефтяника. Во-вторых, мы возвращаемся в Ирак, куда в конце прошлого века вложили громадные силы и средства. В третьих, сами проведенные аукционы по «продаже» иракских месторождений вроде говорят о том, что США и Британия отнюдь не прибрали всю иракскую нефть к рукам, как все опасались.
Если бы все было так просто, если бы в нефти, особенно иракской, не было такой геополитической и глобально-экономической составляющей, то второму, декабрьскому раунду нефтяных аукционов (первый прошел в ноябре) в Ираке, цены бы не было. Но за каждым новым баррелем еще не добытой иракской нефти скрывается очень много такого, что не вызывает сильных положительных эмоций. Особенно у нефтепроизводителей. Иракской нефтяной реанимации не рады страны ОПЕК, не совсем рады даже те самые нефтяные компании, которые получили доступ к иракским углеводородам. За исключением разве что китайских государственных, для которых важна не норма прибыли, а сам доступ к сырью и перспектива его удешевления.
Разведанные запасы Ирака составляют примерно 118-120 млрд баррелей. Т.е. нефтяной Багдад стоит на третьем месте по запасам после Саудовской Аравии и Ирана. По последним данным министерства энергетики США, общие запасы углеводородов в Ираке могут составлять вообще 300-400 млрд баррелей. Исключительная привлекательность иракской нефти – в ее дешевизне и простоте добычи. Один извлеченный баррель здесь «стоит» 1 доллар. В Ираке то, что именуется на профессиональном нефтяном лексиконе «средняя нефтяная рента» (oil rent average) – разница между себестоимостью добычи и ценой барреля на международных рынках – запредельна. Американцы подсчитали, что если средняя цена на нефть ОПЕК ( в конце декабря баррель из «корзины» ОПЕК стоил 71,3 доллара ) упадет, скажем, до 5 долларов, то Ирак все равно будет получать прибыль.
Ирак планирует увеличить свою общую добычу с нынешних 2,5 млрд баррелей в день до 12-13 млрд в течение шести лет. Это поднимет Ирак с 13-го места в списке производителей до 4-го – после Саудовской Аравии, России и США. Уже через три года Ирак хотел бы увеличить добычу до 7 млрд баррелей. Это примерно 5% всей производимой сегодня в мире нефти, четверть ежедневного потребления в США или половина в Китае.
Запланированный иракский нефтяной разгон более всего беспокоит ОПЕК, и не может не беспокоить Россию тем, что он приведет к стабильной депрессии мировых цен. Даже с учетом быстрорастущих нефтяных аппетитов Китая.
Доступа к Западной Курне отечественные нефтяники ждали более 12 лет: тот же ЛУКОЙЛ, «Зарубежнефть» и Ирак договорились о разработке поля еще в 1997-м году. Но начало активных поисков в Ираке оружия массового уничтожения при Саддаме Хусейне эти надежды начало рушить введением эмбарго на экспорт иракской нефти. России в этом случае не оставалось ничего иного как прекратить все работы по контракту. В 2002-м Багдад аннулировал соглашение на основе того, что российский консорциум не выполнял его условия. После вторжения 2003-го года и установления нового «демократического режима» вообще все контракты саддамовских времен были забыты. Так что возвращение ЛУКОЙЛ на Курну-2 – это частичное восстановление справедливости.
«Российская Курна» - совсем немало. Доказанные нефтяные запасы «второй очереди» Курны (первая, с запасами 8,7 млрд баррелей, отдана американо-британскому консорциуму «Exxon»-«Shell») оценены в 12, 9 млрд баррелей. ЛУКОЙЛ (доля 85%) взял в партнеры норвежскую «StatoilHydro» (15%).
«Газпром нефть» (доля 40%) войдет на месторождение Бадра вместе с турецкой ТРАО (10%), южнокорейской «Когаз» (30%) и малайзийской «Петронас» (25%). Здесь запасы оценены в 109 млн баррелей.
В отличие от соглашений саддамовских времен, теперь речь не идет о разделе продукции, т.е. получении части добытой нефти для реализации. Ирак будет просто платить ЛУКОЙЛ и «Газпрому» по 1,19 доллара за каждый добытый баррель. При планируемой добыче в 1,8 млн баррелей на Курне, мы будем получать солидную прибыль. Но главная надежда во всех контрактах в том, что позже, когда Ирак, наконец, примет законодательство, регулирующее участие иностранных компаний в нефтедобыче (у «нового Ирака» его до сих пор нет), они получат право и на часть добываемой нефти.
Все прошедшие аукционы выделялись отсутствием на них американских компаний – «Exxon» была единственной из «нефтяных грандов» США. Да и то не получила крупнейшей доли нефтяного пирога. Британские и американские газеты даже заговорили о том, что США, истратившие на иракскую войну уже более триллиона долларов, «провели как ребенка». На самом деле за «отсутствием» скрывается типичный американский прагматизм, хорошо подготовленная почва для «нефтяной оккупации» и серьезные стратегические соображения. Если внимательно посмотреть на карту аукционированных нефтяных полей, то видно, что все они расположены в южных, шиитских районах. Никто из зарубежных компаний не «взял» ни одного месторождения в центре Ирака, за малостью запасов и нестабильностью обстановки. Шиитский иракский юг – весьма антиамерикански настроенный регион. США, видимо, уже сейчас уверены в том, что после сокращения числа войск и выхода из Ирака обстановка там будет отнюдь не благоприятствующей американскому нефтяному присутствию. Вместо этого они уже, очень тихо, заключили договоры с курдскими региональными властями.
В Иракском Курдистане находится, возможно, треть всех иракских нефтяных запасов. Если верить американским газетам, то в администрации не исключают того (и ведет к этому дело), что Курдистан, после парламентских выборов весной следующего года, станет практически самоуправляющейся территорией Ирака, связанной с центром очень вялой автономией. Курды возлагают на США особые надежды в своем стремлении к независимости или широкой автономии, и там американским нефтяным монополиям действовать будет легко и безопасно.
Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.