новостной сайт о событиях в курдском регионе

А.Г. Гаджиев, Институт Ближнего Востока

Следующие 8-9 месяцев станут во многом решающими для Турции, которой придется пройти главное испытание последних лет: сначала референдум 12 сентября по внесению конституционных поправок, способных оказать существенное воздействие на дальнейшую эволюцию внутреннего устройства страны, затем всеобщие парламентские выборы. В обоих голосованиях турецкие граждане фактически будут голосовать «за» или «против» действующего премьер-министра страны – Реджепа Тайипа Эрдогана. Турецкие эксперты отмечают, что если нынешнему премьеру удастся выдержать эти «тесты на доверие народного большинства», и он будет переизбран на третий срок, то лидер Партии справедливости и развития (ПСР) станет первым турецким премьер-министром, сумевшим удержаться у власти в течение столь длительного периода. Правящая партия получит окончательную возможность проводить в Турции кардинальные перемены, полагаясь лишь на собственные силы. В противном случае турецкое государство ожидают времена коалиционных правительств, напомнят о себе почти забытые «кризисы», ужесточится политическая борьба, в которой, как представляется, наиболее активное участие примут лидеры оппозиционных Народно-республиканской партии (НРП) и Партии националистического движения (ПНД). Турецкий народ, по словам политического обозревателя газеты «Миллиет» Мехмета Али Биранда, в настоящее время столкнулся со «сложной дилеммой». Чтобы понять суть этой сложности рассмотрим главные результаты, которые были достигнуты за годы правления Р.Т. Эрдогана и его команды.

В число основных заслуг «консервативного альянса умеренных исламистов и либералов», как правило, относят следующие достижения: во-первых, несмотря на то, что все еще не удалось достичь по «курдскому вопросу» желаемых результатов, Р.Т. Эрдоган стал первым премьер-министром Турции, который достаточно глубоко и широко затронул эту тематику. М.А. Биранд в своей статье под названием «Эрдоган заслуживает аплодисментов, но вызывает опасения…», опубликованной 20 июля с.г. в «Миллиет», пишет: «Одно только то, что премьер запустил, так называемый, “процесс прорывов” заслуживает бурных аплодисментов. Однако при этом он не довел начатое дело до конца, не проявил необходимой решимости, был недостаточно храбрым». Разумеется, за это его можно упрекнуть, но следует все же оценить его настойчивость и подчеркнуть, что именно благодаря ему необратимый процесс по урегулированию курдской проблемы в итоге был запущен.

Во-вторых, по вопросу переговорного процесса Турции с Европейским союзом о ее полноправном членстве за годы правления ПСР были сделаны весьма серьезные шаги. Можно заявить, что, в целом, инициативы оказались не совсем достаточными, и действующему правительству не удалось достичь желаемой скорости продвижения переговорного процесса. Однако при оценке деятельности лидеров ПСР в этом направлении необходимо учитывать полный комплекс проблем, стоящих перед Турцией в настоящее время. Эти проблемы имеют не только внутреннее происхождение и зависят не только от турецкого руководства, они довольно чувствительны к целому ряду факторов внешнего характера, а зачастую некоторые препятствия «искусственно создаются» самими же странами-членами ЕС. Тем не менее, в годы правления ПСР Турция, наконец-таки, получила статус страны-кандидата на вступление в ЕС, что, безусловно, является, главным образом, достижением сторонников объединения принципов ислама с европейско-христианскими ценностями.

В-третьих, партией власти достигнуты «прорывные» результаты по «кипрскому вопросу» и «армянской проблематике». ПСР разрушила сформированные в течение долгих лет и прочно укрепившиеся в сознании турецких граждан устойчивые стереотипы относительно основных составляющих этих проблем. В данном контексте были также внесены существенные коррективы, в том числе, и в официальную идеологию турецкого государства. В стране изменилось самое восприятие этих проблем. Власти Турции стали совершенно иначе подходить к решению данных вопросов. Увеличилось число альтернативных методов урегулирования отдельных элементов этих комплексных проблем. Стало осознаваться, что необходимо прислушиваться к мнению противоположных сторон, и выводы делать не на основе собственных взглядов, а с учетом позиций всех заинтересованных игроков. Важно, что турецкое государство стало понимать чужое мнение, которое может содержать более адекватный вариант решения того или иного спора.

В-четвертых, Р.Т. Эрдоган стал, может быть, первым премьер-министром Турции, уделившим, находясь у власти, большое внимание местным алавитам. Лидер ПСР открыто выступил против предрассудков в отношении всех представителей проживающих на территории турецкого государства национальных меньшинств. В одном из своих выступлений он заявил, что их «безобидные убеждения» не заслуживают к себе «плохого отношения» и призвал избавиться от предрассудков прошлого.

В-пятых, очень важные изменения были сделаны во внешнеполитической сфере. Если раньше турецкая внешняя политика была ориентирована строго на Запад и круг проблем, в разрешении которых она принимала активное участие, был весьма ограниченным, то сегодня Турция выступает в качестве державы, способной оказывать большое влияние на решение региональных вопросов. Турция стала серьезным игроком, за действиями которого внимательно следит международное сообщество и мировое общественное мнение.

В-шестых, за годы правления ПСР были достигнуты значительные успехи в экономической сфере. Большинство турецких экономистов признает, что в плане экономического развития во время нахождения у власти партии Р.Т. Эрдогана Турция двигалась по большому счету в «правильном направлении». Несмотря на разразившийся международный финансовый кризис, правительство ПСР сумело преодолеть социально-экономические трудности, возникшие в результате повышения уровня безработицы. Турция, благодаря экономической политике правящей партии, гораздо быстрее и относительно с небольшими потерями смогла выйти из кризисной ситуации. Таким образом, партия Р.Т. Эрдогана хоть и не достигла в полном объеме всех намеченных целей, однако сыграла главную роль в процессе превращения Турции в одну из ведущих экономик мира. Следует также отметить, что за последние годы материальное положение турецких граждан заметно стабилизировалось.

В-седьмых, некоторые эксперты полагают, что лидера ПСР нельзя назвать «популистом», поскольку он открыто излагает свою позицию, даже если это приводит к снижению его рейтинга. Это относится к позитивным чертам Р.Т. Эрдогана. Однако существует и другое мнение. Так, аналитик турецкой газеты «Сабах» Омер Ташпынар в своих рассуждениях о факторах, усиливших позиции ПСР в стране, обращает внимание на то, что восхождение популистского правительства стало возможным по большому счету благодаря «умело использованному разочарованию турок Соединенными Штатами и Европой». Мнение этого эксперта, особенно на фоне громких слов лидеров ПСР и относительно скромных действий турецких властей в отношении Израиля после событий, связанных с «Флотилией свободы», выглядит более аргументированным. Профессор кафедры международных отношений стамбульского университета «Бильги» Соли Озел по этому поводу заявил, что «популистские инстинкты» Р.Т. Эрдогана и его команды вызваны стремлением повысить роль Турции на мировой арене. Однако, отмечает профессор, в их обязанности не должна входить задача «успокоить общественное мнение». По словам С. Озела, «турецкое правительство обязано руководить внешней политикой Турции, однако вместо этого оно уделяет большое внимание “арабской улице”, что становится причиной утраты контроля над ситуацией в целом».

На негативное отношение к партии власти и ее лидера оказали определяющее, на наш взгляд, воздействие следующие факторы:

Во-первых, Р.Т. Эрдоган фактически перестал воспринимать кого-либо внутри страны всерьез. В первые годы премьерства, по мнению большинства турецких экспертов, лидер ПСР обладал следующими человеческими качествами: «он смотрел своему собеседнику в глаза, терпеливо выслушивал мнение оппозиции, получив полезные советы, тут же делал заметки и давал поручение своим подчиненным». Р.Т. Эрдоган за годы своего руководства правительством изменился почти до неузнаваемости. Сейчас это «довольно вспыльчивый, весьма жесткий и предельно прагматичный управленец».

Во-вторых, раньше нынешний глава турецкого правительства «уважал СМИ, открыто спорил и совещался с работниками прессы». Сегодня создалось впечатление, будто Р.Т. Эрдоган пытается «уничтожить СМИ, выступающие с критикой его действий». Он стремится довести до минимального уровня критику, направленную против него также и путем оказания всяческой поддержки дружественным ему средствам массовой информации.

В-третьих, премьер-министр Турции стал все чаще создавать видимость напряженной обстановки. Даже в таких ситуациях, когда правда на его стороне, он повышает голос и языком тела демонстрирует свое превосходство. Р.Т. Эрдоган утратил свой прежний подход, основанный на терпении и понимании. Следует признать, что в свое время он был подвергнут преследованию со стороны оппозиции, многие пытались отстранить его от политических дел. Однако сегодня ситуация изменилась с точностью до наоборот, и, судя по всему, Р.Т. Эрдогана уже не остановить внутренними силами Турции, а он, в свою очередь, не может (или не хочет) избавиться от своих прошлых обид. Ярким примером его «мести» служат поэтапные шаги, направленные против основных «хранителей» секуляризма в стране – «военной верхушки», НРП, высших судебных органов и т.д. В этом контексте следует рассматривать судебные разбирательства по таким громким делам как «Эргенекон», «Балйоз», Пойразк¸й, Кафес и т.д., обращает также на себя внимание и фактически уже запущенный процесс по введению альтернативной военной службы. Тем не менее, в турецких СМИ все еще бытует мнение о, так называемой, «последней надежде Турции сохранить принципы Ататюрка». Напомним, 30 августа с.г. истекает срок полномочий действующего начальника Генерального штаба Турции Илькера Башбуга. Разумеется, армия, роль которой во внутриполитических процессах страны стремительно снижается, не довольна действиями ПСР и, как считают некоторые аналитики оппозиционных СМИ, в скором времени предпримет ответные меры. Осталось только, по их мнению, дождаться ухода в отставку действующего начальника Генштаба.

В-четвертых, судя по всему, «секуляризм» в Турции постепенно уходит в прошлое. «Лаицистская терпимость», особенно на общественном уровне, становится все менее значимой. Усиливается напряжение между исламистами и сторонниками светских устоев. На передний план поэтапно стала выходить религия, а религиозные деятели начали получать большие дивиденды и усиливать свое влияние на турецких граждан. Гражданам, не входящим в тот или иной мусульманский круг, становится все труднее найти работу, а отказ от ношения «тюрбана» получает негативную реакцию со стороны общества.

В-пятых, во внешней политике Турции в период правления правительства Р.Т. Эрдогана, безусловно, были достигнуты определенные успехи. Однако политика ПСР в отношении Ирана и Израиля у многих экспертов вызывает большие опасения и много вопросов. Ощущение того, что Турция сменила свою внешнеполитическую ориентацию и почти отошла от своих традиционных приоритетов имеет под собой серьезные основания. Очевидно, что сохранение нынешней внешнеполитической программы грозит ухудшением отношений с США и ЕС.

В-шестых, эффективно начатая борьба с Рабочей партией Курдистана (РПК) возвращается к своим старым методам: проблема снова стала рассматриваться только с точки зрения обеспечения безопасности. Известно, что такой подход в прошлом не привел к позитивным для турецкого государства результатам, и Р.Т. Эрдоган прекрасно это знает, однако в настоящее время действует далеко не в рамках многократно обещанных ранее методов.

В-седьмых, турецкое общество стало еще больше расколотым, в результате чего в стране сложилась довольно сложная обстановка. Кемалисты выступают за сохранение в стране статуса-кво, а сторонники «происламской с либеральным оттенком» правящей партии – за новые структурные перемены практически во всех основных сферах жизни общества. В последнее время в стране все чаще и активнее стали проводиться широкие дебаты по вопросу об адекватности конституционных поправок, выносимых 12 сентября с.г. на референдум, современным международным и внутренним реалиям. Вопросы о том, насколько президентская форма правления и федеративное устройство государства соответствуют внутри- и внешнеполитическим особенностям Турции фактически приобрели характер рассмотрения проблемы продолжения проведения политики «нео-османизма».

В заключение отметим, что турецкое общество устало и требует перемен. Избрание Р.Т. Эрдогана на третий срок может довести растущее в стране недовольство до предела. Число вопросов, по которым возникают существенные разногласия среди турецких граждан, стремительно увеличивается. Все больше турок стали объединяться вокруг единой общей цели – «сменить власть в стране». Уровень внутриполитической стабильности в Турции снижается, что не может не вызывать опасений у ее граждан в отношении дальнейших действий Р.Т. Эрдогана и его команды.