Вадим Макаренко, Kurdistan.Ru
Россия определилась: проблема защиты Бушера – дело самого Ирана. Президент Медведев наложил запрет на экспорт вооружений, в том числе противоракетных комплексов С-300, в Иран.
Дальше, если Тегеран соглашается с переформатированием своих ядерных программ под эгидой МЭГАТЭ, то Бушер – работает, если Иран будет настаивать на своем праве самостоятельно и независимо развивать ядерные технологии, - Бушер ему придется защищать своими средствами.

Россия делает свой выбор в пользу Запада. Возможно, он подкреплен предложениями со стороны НАТО по созданию общеевропейской ПРО, кроме того, у США и России подписаны новые соглашения по ограничению стратегических ядерных вооружений (еще не все решено с их утверждения в Конгрессе), есть и другие перспективы, видимо, оговоренные сторонами в ходе визита Дмитрия Медведева в США в июне 2010 года. До этого позиции России в отношении американского давления на Иран были более жесткими, и, по крайней мере, предполагалась поставка туда противоракетных комплексов российского производства. Наметившийся после визита в США тренд российско-американских отношений давал основания предполагать, что Россия присоединится, если не к к давлению на Иран, то к тем, кто реально воздержится от поставок продукции военного назначения в эту страну. Это и произошло. Правда, дорога к единой системе ПВО в Европе дальняя, да и российско-американские отношения периодически оказываются то на подъеме, то расстраиваются в зависимости от потребностей Вашингтона, а события в Иране могут начать развиваться уже в ближайшее время. Хотя и здесь речь идет не о ближайших месяцах, а о периоде после 2011 года, когда США завершат вывод своих войск из Афганистана.

США интенсивно выводят свои войска с Ближнего и Среднего Востока. Логика этих действий в том, чтобы высвободить руки и иметь возможность маневра и свободу действий в этом регионе, в том числе и в определении уровня эскалации военных усилий, которой они сейчас не обладают, имея свои наземные силы в Ираке и Афганистане. Если исходить из графика вывода американских наземных войск из региона, то остается еще год-полтора на дипломатическое урегулирование.
Все политические силы в Иране должны осознать, что страна по существу оказалась в полной изоляции, если говорить об ее ядерных программах. Последнее, что мешает этому - позиция Китая, но и Пекин может отказаться от жесткой позиции по Ирану в обмен на какие-нибудь конкретные региональные преимущества. Это при том, что реально ни Россия, ни Китай и раньше не были достаточными гарантами безопасности Ирана, поскольку они вряд ли смогли бы предотвратить воздушно-ракетный удар по Ирану: такие удары США наносили по саддамовскому Ираку и по Ливии Муамарра Каддафи без каких-то реальных внешних ограничений.

Нынешняя сдержанность США по отношению к Ирану связана с его сильными позициями на Ближнем Востоке, где есть силы, ХАМАС и Хезболла, которые способны доставить значительные неприятности Израилю, а также у Тегерана есть способы насолить американским войскам в Ираке и Афганистане. Збигнев Бжезинский обоснованно заявлял, что у Израиля нет шансов уцелеть, если Америка начнет войну с Ираном, но такой исход событий вероятен, если это будет ограниченная война «иракского типа», больше похожая на операцию, поскольку в полномасштабной войне с США у Ирана нет шансов выжить, чтобы ни заявлял президент Ахмадинежад. И их будет еще меньше, если у страны будет реально продемонстрированное миру ядерное оружие.
В этих условиях у американцев есть только один способ избежать широкомасштабной войны – это додавить Иран, окончательно изолировав его, поставив его в положение полного внешнеполитического одиночества. Расчет делается на то, что Иран в этих условиях будет вынужден стать на путь внутренних изменений, которые наверняка разрушат и его внешнеполитический потенциал, что мы прекрасно видим на примере постперестроечной России.

Сейчас проблема даже не в том, будет или нет у Ирана ядерное оружие, поскольку в любом случае он предельно далек от возможности реально противостоять США в военной сфере, дело в том, что переход страны в новое качество – ядерной державы – на длительный период заблокирует возможность внутренних перемен и сделает разрушительную войну на Ближнем Востоке крайне вероятной.