новостной сайт о событиях в курдском регионе

Дэвид Романог, профессор ближневосточной политики в Университете штата Миссури
Когда политологи говорят или пишут о политике, мы делаем различие между внутренней политикой и внешней политикой. Внутренняя политика сосредоточена на конкуренции между различными субъектами, преследующими различные цели, достижении и попытке удержать власть. Внешняя политика, с другой стороны, рассматривает конкуренцию между государствами, и попытки каждого государства добиться максимума власти, богатства и других целей. Тот, кто руководит государством в любой конкретный момент времени, должен проводить политику, продвигая интересы всей страны, в отличие от своекорыстных политических калькуляций. Вот почему обвинение лидеров государство в "политических играх" при обсуждении внешней политики остаются серьезными обвинениями.
  На практике, конечно, это различие между внутренней и внешней политикой часто нарушается. Государственные лидеры часто даже начинают войны или оканчивают их, потому что этого требует общественное мнение дома, а не подлинные императивы внешней политики. Например, если бы Саддам Хусейн действительно хотел завоевывать новые территории и увеличить иракскую власть, он должен был бы вторгнутся в Иран в 1979 году, сразу после свержения шаха, когда Иран был слабым.
  Вместо этого, он ждал до 1980 года - когда аятолла Хомейни начал радиовыступления, которые настроили общественное мнение иракских шиитов против его правления. Результатом были восемь лет войны, унесшей более миллиона жизней и разрушившей как иранские, так и иракскую экономику.
  Так что же об отношениях между Израилем и Турцией? Когда эти отношения стали ближе в 1980-х годах, они приобрели важный смысл, учитывая реальную политику интересов обоих государств. Турция и Израиль, были прозападными неарабскими странами в по-преимуществу арабском и все более революционной, часто советского толка, регионе. Сирия и Иран (после 1978 г.) выделялись в виде двух очень значительных угроз для Анкары и Тель-Авива. Экономики Турции и Израиля также предлагали значительный потенциал для взаимовыгодных связей, учитывая обильные трудовые и природные ресурсы Турции и ряд технологических достижений Израиля с его высокообразованной рабочей силой. Большинство общественного мнения в обеих странах было готово принять более тесные отношения, и эти народы не испытывали никакой враждебности друг к другу.
  К 1990-м израильско-турецкие отношений таким образом, стали очень близкими. Израильские генералы и бизнесмены радовались тому, что они продают все больше высокотехнологичных вооружений и товаров в Турцию, а также контролируют совместные военные учения и деловые предприятия. Турецкие генералы и государственные деятели, в свою очередь использовали более изощренные средства, чтобы вести борьбу с повстанцами, друзей с очень хорошими политическими связями в Вашингтоне и регулярный приток сотен тысяч израильских туристов. Интересы Турции и Израиля, как их видели их лидеры и большинство их населения, заключались в хороших отношениях.
  Так почему же тогда премьер-министр Турции Эрдоган, как кажется, намеренно подрывает такие выгодные связи? С момента вступления в должность, Эрдоган употребляет резкие слова в адрес Израиля, обвинив ее в геноциде палестинцев и в Давосе как известно кричал на лауреата Нобелевской премии мира и президента Израиля Шимона Переса, что он "очень хорошо знает, как убивать." Однако Эрдоган в то же время счастлив посещением Хартума и объявляет президента Башира невиновным в геноциде, и отказывается сказать хоть одно слово о  фальсификации выборов и насильственном подавлении оппозиции г-ном Ахмадинежадом. Кажется Эрдоган увеличивает свою популярность среди своих сторонников такого рода действиями. Избиратели, которые поддерживают Эрдогана из-за его происламской позиции расценивают как большое преступление, когда не-мусульмане, как и израильтяне, угнетают мусульман, как палестинцев. Но они не видят особого зла, когда суданские, иранские и иракские правительства убивают много больше своих собратьев-мусульман. С каждым антиизраильским взрывом (или санкционированными правительством телевизионными шоу по очернению Израиля), Эрдоган усиливает"мусульмистские" общественные настроения в Турции, что в свою очередь, играет на его политическую программу и бьет по генеральским предпочтениям светских и теплых турецко- израильских отношений. Это выглядит как тонкая политическая стратегия со стороны Эрдогана, плюс бонус содействия улучшению отношений с Сирией и Ираном (Сирия прекратила поддерживать РПК в 1998 году, после подждержанной Израилем угрозы со стороны Турции, наряду с общей озабоченностью Ирана по поводу тяжелого положения мусульман, угнетенных немусульманами, также помогла проложить путь к улучшению отношений).
  Но что произойдет, если все больше и больше израильских политиков начнут поддаваться этого рода настроениям? Израильская общественность считает отказ своего правительства осудить армянский геноцид или бороться за права курдов неловким. Средний израильтянин, даже если имеет много проблем с сочувствием палестинским целям, чрезвычайно поддерживает курдские стремления в Ираке, Сирии, Иране и Турции. Израильтяне которые несли военную службу в иракском Курдистане в 1960-х и 70-х (и таких людей больше, чем можно было бы подумать) тихо организовали церемонию памяти в Тель-Авиве, когда Мулла Мустафа Барзани скончался в 1979 году - и хотя их правительство повернулось спиной к иракским курдам в 1975 году, они до сих пор испытывают к ним восхищение и симпатию. Значительное число курдских евреев также, в отличие от большинства арабоязычных евреев, все еще, как правило, сохраняют свою курдскую этническую идентичность и гордо называют себя курдами. В настоящее время, любой израильский политик, который пообещал бы продолжать про-курдскую внешнюю политику, может, вероятно, получить дополнительные израильские голоса.
  Израильское государство также имеет интерес в поддержке любого движения, которое ослабляет Дамаск, Тегеран и Багдад. Если израильтяне перестали предоставлять такую поддержку в 1980-х годах, это было сделано из уважения к их новым турецким союзникам. Эта политика, как представляется все более и более вероятным, изменится в ближайшие дни, особенно, когда риторика, исходящая из Анкары, все больше и больше совпадает с той, что израильтяне привыкли слышать из Тегерана, Дамаска и Багдада. Представляется также, что некоторые традиционно антиизраильские курды почувствовали возможную перемену ветра - когда израильский журналист несколько дней назад добрался до баз РПК в горах Кандиль, ее лидер Мурат Карайылан сказал ему: "... больше, чем любой другой народ в мире, я ожидаю, что Израиль поймет и примет нас. В конце концов, вы, которые испытали Холокост, погромы, изгнания и преследования, теперь видите, что наш народ, курдский народ, переживает,  ту же участь ". Карайылан затем добавил:" Больше, чем любой другой турецкий глава государства, это премьер-министр, Эрдоган, открыто демонстрирует, что он за укрепление отношений с "Хизбаллой" и Сирией. Он обнимается с [президентом Ирана Махмудом] Ахмадинежадом и хвалит "Хамас". Вы уверены, что это ваш друг?"