новостной сайт о событиях в курдском регионе

Последние события в Тунисе, Египте, Йемене и Иордании дал повод ряду экспертов утверждать о начале «эпохи революций» на Ближнем Востоке, которые де должны привести к массовой радикализации этого региона и началу новой волны исламистской экспансии по всему миру.

Определимся сразу не называть происходящее в этих странах «революциями» и договоримся придерживаться тезиса классиков, которые утверждали, что революции являются инструментом смены одного общественного строя другим (феодализма на капитализм; капитализма на социализм и т.п.). Ничего подобного на Ближнем Востоке не наблюдается. Там происходит та самая трансформация системы выстраивания отношений элит, о которой уже долго говориться и которая уже привела к возникновению феномена «Аль-Каиды» двадцать с лишним лет назад. При этом обозреватели наконец-то сумели подобрать нужное определение для происходящего, назвав все это словом «восстание». Начинать анализ этой смуты все-таки следует, исходя, прежде всего, не из исламистской опасности, а из сложившейся за последние 50-60 лет системы выстраивания вертикали власти в странах Ближнего Востока, которая худо-бедно, но в целом эффективно обеспечивала функционирование государственных институтов. Не последнюю роль в этом сыграла «холодная война» и соперничество СССР и США. Именно такая система власти полностью отвечала условиям этой борьбы и хорошо вписывалась в это соперничество. После окончания борьбы сверхдержав для всего мира наступило время трансформации и поисков «своего места в новой системе координат». Это веяние коснулось и региона Ближнего Востока, где одряхлевшие морально и физически диктаторы уже не справлялись с новыми вызовами. По этой причине смута коснулась в первую очередь одни из наиболее «развитых» стран Магриба: Туниса и Египта, в которых сложилась жуткая диспропорция между растущим числом образованных молодых кадров и их абсолютно малой востребованностью со стороны государства. Дряхлые диктаторы Бен Али и Мубарак явно утратили чувство реальности и вовремя не пошли на широкие политические и экономические реформы, которые позволили бы снизить градус безысходности и раздражения у большинства населения своих стран. Выстроив схему элит в своих странах еще в 80-х годах прошлого века, эти руководители пребывали в наивной убежденности, что она способна обеспечить их политическую живучесть и передачу власти по наследству. Интересный аспект, но помимо экономических неурядиц, одним из ключевых детонаторов восстания стали открыто провозглашаемые планы по передачи верховной власти своим сыновьям или ближайшим родственникам. Этот общий момент для Туниса, Египта и Йемена свидетельствует о том, что не только обнищавшая часть населения «устала от безысходности», но и том, что в последние десятилетия сформировалась новая экономическая элита, которая не могла добиться прогресса при старых правилах игры. Правила, которые никто менять не собирался в рамках выборов и других норм права. Отсюда и формы массового бунта. При этом не стоит путать движущие силы восстания и те силы, которые формируют новую идеологию и, в конечном счете, придут к власти. Повторим, что речь идет о трансформации политической системы, но никак не смене форм собственности.

Первый «звонок» прозвучал для арабских режимов еще лет двадцать назад, когда начался формироваться «зеленый интернационал», который стали для удобства называть «Аль-Каидой». Повторим за известным российским востоковедом А. Малашенко: ислам – религия протеста. Именно поэтому он и стал основой идеологией того массового протеста населения мусульманских стран, активную фазу которого мы сейчас и наблюдаем. Как всегда впереди была самая пассионарная и не всегда широко образованная часть мусульманского мира, которая весь свой протестный пыл направила против «безбожников», убеждая себя и других в том, что собственно именно из-за них и происходят вся несправедливость в их странах. Правящая элита ряда арабских государств всячески эти устремления поддерживала и финансировала, ибо питала надежды, что лучшего способа «выпустить пар» и заявить о своих претензиях «на свое место под солнцем» в международной расстановке сил, не существует. Как выяснилось, эти игры без глубинной трансформации внутри самих стран «не срабатывают». Сейчас мы присутствуем на второй фазе перестройки (первая – «Аль-Каида»), которая «ударила» по арабским странам, лишенных больших запасов углеводородов. У них объективно отсутствовала «подушка безопасности» в виде нефтяных долларов.

Важный вопрос, который сейчас волнует всех: придут ли к власти в том же Египте или Тунисе радикалы, которые начнут «исламский поход» на США или Европу? На наш взгляд, это может произойти только при одном условии. А именно – если пришедшая на смену диктаторов политико-экономическая элита не сможет в предельно короткие сроки локализовать те основные проблемы, которые собственно вызвали восстание. Это, прежде всего, безработица и ужасающая коррупция, которая тормозит начало и развитие бизнеса, прежде всего малого и среднего. А это основа жизни арабской «улицы», которая сейчас и бунтует. К тому же фундаменталисты в Египте и Тунисе не торопятся возглавлять протестные настроения. Участвовать, но не возглавлять. Их можно понять, они совершенно не готовы возглавлять правительство и решать экономические проблемы, которые носят структурный характер и не могут быть преодолены на завтрашний день после ухода того или иного диктатора. Особенно в условиях повышенной нервозности в толпе, которая почувствовала свою власть. Это обстоятельство является основным различием между тем же Египтом или Тунисом (Йемен в меньшей степени) и «углеводородным» Ираном.

Будем реалистами: каждый третий доллар в бюджете Египта американский, то есть пришел виде помощи или кредита. Армия каждый год получает из США помощи на 2 млрд долларов. Полезных ископаемых недостаточно, сельское хозяйство переживает серьезный кризис; в среднесрочной перспективе реальна угроза голода. При прекращении иностранной помощи, а такой вариант в случае прихода к власти радикалов с риторикой «а-ля Ахмадинежад» очевиден, то наступает глубокий экономический коллапс, который сметет всех радикалов очень быстро.

Их нежелание брать власть тесно смыкается и с нежеланием военных и силовиков эту власть отдавать. Немного поделиться – вполне вероятно, но не отдавать, так за этим стоят серьезные бизнес-интересы. Наделение руководителя египетской разведки О.Сулеймана полномочиями вице-президента (а считай – всей полнотой власти) символичен. Он должен в этой ситуации подтвердить свою потенцию как будущего руководителя страны и тем самым обеспечить преемственность власти при проведении необходимых реформ. Аль-Барадеи – это совершенно не тот лидер, который сможет обуздать толпу. Поэтому военные и не торопятся «сдавать» Х.Мубарака. Перед их глазами пример Туниса, когда толпа не удовлетворилась «головой» Бен Али и членов его семьи, и смела заодно и «тайных сторонников переворота» в лице ряда фигур бывшего режима. Скорее всего, Мубарак все-таки уйдет. Не сразу, но то, что его нынешний срок президентства последний – это абсолютно точно. Момент истины для него и О.Сулеймана наступит в наступающую пятницу, когда, по всей видимости, будет кульминация событий, и восставшие попытаются силой захватить государственную власть. Так что, как говорят на Востоке, «кто будет жить, тот увидит».