Арабские страны, особенно такие большие, как Египет, обладают такой численностью и структурой (молодое, образованное) населения, что они не могут вписаться ни в одну из либеральных моделей модернизации. То, что в идеале могло бы удовлетворить их потребности развития, это государственный капитализм, или так называемый социализм, с исламским лицом. Им срочно необходимо некоторое подобие шведского социализма с точки зрения восстановления гармоничных отношений в обществе. Проблема состоит в том, как достичь этого. Возможно, что именно исламский фактор – исламская этика – может оказаться подходящим материалом для выработки новых отношений в обществе. Конечно, в идеальном варианте, если все сложится.
Возвращение в Египет шейха Юсуфа аль-Карадави, одного из влиятельных проповедников современного ислама, напоминает не только возвращение из эмиграции аятоллы Хомени в Иран, но и Владимира Ленина в Петроград. Шейх Карадави (84 года), которому благодаря каналу "Эль-Джазира" внимали десятки миллионов мусульман во всем мире, в том числе немалая аудитория и в Египте, вернулся в страну через 50 лет после вынужденного отъезда за границу в 1961 году.
18 февраля шейх Карадави впервые за полвека смог провести службу у себя на родине. Он сделал это, обращаясь к миллионной аудитории на площади Тахрир. Шейх Карадави – не частное лицо, он представитель течения, которое десятки лет предлагало альтернативу тем вариантам модернизации, которые можно назвать светскими или в определенной мере западными. Шейх Карадави осудил теракт 11 сентября, но он поддерживал атаки смертников на объекты в Израиле и нападения на американские войска в Ираке. С другой сторооны, он считает, что ислам поддерживает идеи плюрализма, многопартийности и свободы. Иными словами, параллельно с существованием одной реальности - Египта Садата и Мубарака - за пределами страны, да и в стране существовала другая весьма разработанная идеологическая и организационная альтернатива, которая сейчас привносится в Египет в весьма зрелом виде, и может уже в этом году стать новой программой развития страны.
Схожесть ситуации с апрельским появлением Ильича еще и в том, что власть в Египте, как и тогда в России, находится в руках временного органа, которому поручено подготовить условия для проведения свободных выборов парламента и президента. Это сейчас армия, Высший совет вооруженых сил. Но ситуация в Египте не превратилась и, скорее всего, не превратится в однополярную. Население Египта не собиратется расходиться по домам, площадь Тахрир превратилась в полюс власти, который опирается непосредственно на народ. В Египте двоевластие. Многое в дальнейшем будет зависеть от армии и молодежи, которые обречены на взаимное, хотелось бы надеяться, неконфронтационное противостояние до момента выборов гражданских органов власти. Ситуация в какой-то мере напоминает и то, что происходило в Ираке в 2004-2006 годах на стадии перехода от оккупационной администрации путем выборов к собственным иракским постсаддамовским государственным структурам, хотя, конечно, в Ираке их слом был много более полным. В Египет армия сохраняет несравненно большую силу, и она активно участвовала в экономике в последние десятилетия (по разным оценкам, от 10 до 30% экономики завязано на военных), но, как раз, может быть негативным фактором. Внутри армии возможен конфликт интересов. Шейх Карадави заявил: "Мы требуем, чтобы египетская армия освободила нас от правительства, которое было назначено Мубараком. Мы требуем нового правительства без лиц, которые которых народ не может больше терпеть". Но с другой стороны, он призвал молодежь продолжать свои выступления, чтобы никто не мог украсть у нее революцию. Народ вряд ли покинет улицы до того, как его требования будут удовлетворены. Никто не собирается мириться с тем, что правительство до сих пор возглавляет премьер-министр Ахмед Шафик, назначенный Хосни Мубараком.
Идеологически вектор подходов военных и исламистов в экономике в определенной степени совпадает. И те и другие выступают за отказ от стратегий либерализации экономики, которые не принесли успеха Мубараку. Идеологи либерализации министр финансов Юссеф Бутрос-Гали и министр торговли Рашид Мохамед Рашид уже удалены из кабинета, им предъявлены обвинения в коррупции, которые, видимо, станут стандартным предлогом для чистки аппарата власти в ближайшее время. Военные лидеры Египта уже в годах, многие из них прошли обучение еще в СССР и часть идей времен Гамаля Абдель Насера им симпатична. Труднее будет согласовывать политические подходы, культурные модели поведения. Свободные выборы предполагают радикальное обновление государственного аппарта, в том числе и, по крайней мере, руководства воооруженных сил, а многое в положении военных покоится на их статусе.
Проблема еще и в том, что перемены нельзя затягивать: экономика Египта не выдержит долгого простоя. Кроме собственной экономики, Египет – это еще и Суэцкий канал, через который идет до 10% мировой торговли. Суэцкий канал – это и стратегический фактор. Кстати, впервые после 1979 года, когда произошла исламская революция в Иране, через канал прошли в Средиземное море военные корабли Ирана. Трудно представить, что важнейшая коммуникация может находиться в подвешенном состоянии сколько-либо долго. Египетская революция – это еще и очень высокие геополитические ставки.
Переводчик