16 марта 1988 года около полудня над городом Халабджа появились иракские "МИГи" и "Миражи". К тому моменту иранской армии совместно с курдскими пешмарга удалось оттеснить войска Саддама Хусейна от города, но в самый город иранцы еще не входили. Пролетев над мирным городом, самолеты начали сбрасывать на него бомбы. Клубы "белого, черного и желтого" дыма взметнулись на высоту до 50 метров и поползли на город. В воздухе запахло сладкими яблоками…
Жители не сразу поняли, что произошло. А поняв – в панике кинулись спасаться от ядовитого облака. Тех, кого оно настигало, падали и умирали в страшных судорогах. Первыми гибли дети, так как газ стелился низко по земле. Весь мир обошла впоследствии фотография мертвой матери, прикрывающей своим телом мертвого младенца…
Бомбардировка продолжалась пять часов. От газа погибло 5 тысяч человек, еще до 20 тысяч остались калеками… Как установили впоследствии эксперты (в основном иранские), использовался целый "букет" нервно-паралитических газов: горчичный газ (иприт), табун, зарин и XV. Большинство людей пострадало от иприта.
Это чудовищное преступление осталось практически незамеченным в мире. Правда, тегеранский режим попытался использовать трагедию Халабджи в своих целях и развернуть пропагандистскую кампанию; но так как этот режим находился в международной изоляции, то его попытки не увенчались успехом. СССР просто "не заметил" Халабджи, США, активно поддерживавшие тогда Саддама, сделали все, чтобы возложить ответственность на Иран (в этом духе был сочинен даже специальный доклад ЦРУ). И только два с половиной года спустя, после нападения Ирака на нефтеносный Кувейт, трагедия Халабджи была "вдруг" замечена мировым сообществом и поставлена в счет Саддаму Хусейну.
Непосредственный организатор газовой атаки, Али Хасан аль-Маджид, он же Химический Али, был четырежды приговорен к смертной казни; последний приговор, в январе 2010 года, был за Халабджу и Анфаль. 25 января 2010 года Химический Али нашел позорную смерть в петле вслед за своим патроном Саддамом.
Со времен Холокоста, в качестве заключения к описанию таких ужасов принято говорить что-нибудь вроде: "никогда больше!". Увы, память о прошлых преступлениях и их осуждение не служат гарантией от таких же преступлений в будущем – и если Холокост и Нюрнберг не предотвратили Анфаля и Саддама Хусейна, то было бы, наверное, излишним оптимизмом считать, что казнь Саддама и "Химического Али" удержат новых диктаторов от соблазна последовать по их стопам. Теперь, когда арабские шовинисты уже откровенно "заматывают" исполнение 140 статьи, бывшие баасисты вновь поднимают головы, и соучастники саддамовских преступлений оказываются на скамьях парламента - нам, курдам, следует твердо помнить, что только поддерживая свое единство и последовательно укрепляя наши государственные институты, мы можем избежать повторения печальных событий, жертвами которых оказался наш народ менее четверти века назад.
Переводчик