События в Сирии в очередной раз демонстрируют забывчивому человечеству, что революции, бунты, мятежи и восстания идут полосой.
Как пели задорные детско-юношеские хоры в Советском Союзе: "Есть у революции начало - нет у революции конца". Чтобы остаться в истории, революция не обязана привести к чему-то хорошему и даже не обязана победить: она может выдохнуться, ее могут подавить или, покончив с режимом, она может спровоцировать "мор и глад", на десятилетия обеспечивающие у населения ностальгию по "добрым старым временам". События в Сирии, где в ходе подавления антиправительственных выступлений погибло уже около 800 человек, из той категории, когда лекарство хуже болезни.
Нельзя не согласиться, что режим исчерпал кредит доверия значительной части населения. Ситуацию облегчает лишь то, что против него не выступают иракские беженцы, число которых на территории Сирии составляет от 1 до 1,4 млн человек. 17 силовых структур, на которые опирается получивший власть от своего отца по наследству Башар Асад, - слишком много даже для арабской страны. Бескомпромиссность лидеров силовиков, президентского брата - Махера и зятя - Асефа Шауката завела ситуацию в тупик: расстрелы демонстраций, как говорят в таких случаях на Ближнем Востоке, "загнали Асада на дерево, убрав лестницу". Вопрос, однако, не в том, что правящий режим авторитарен и коррумпирован, реформы не пошли, а пример Туниса и Египта заразителен, но в том, что будет с Сирией, когда и если "дом Асадов" падет.
Сегодня эта страна - единственный союзник Ирана в арабском мире, штаб-квартира палестинского ХАМАС и тыл ливанской "Хезболлах" - оказалась на линии огня в необъявленной войне Исламской республики с Саудовской Аравией. Именно поэтому оружие и деньги поступают оппозиции из Ирака по каналам Айяда Алауи, поддерживаемого США и Саудовской Аравией. Особую позицию в этой ситуации заняли Анкара и Иерусалим. Турция, установившая с Дамаском безвизовый режим, критикует расстрел сирийской армией местных исламистов, не исключено, из-за потока беженцев, устремившихся на турецкую территорию. Израиль, находящийся с Сирией в состоянии войны, воздерживается от вмешательства в ее внутренние дела, ограничившись пресечением попыток прорыва сирийцами и палестинцами пограничной полосы на Голанских высотах. Парадоксальным образом израильтян устраивает предсказуемый противник в Дамаске, а интересы турок, строящих новую Оттоманскую империю, отнюдь не обязательно связаны с Асадами. Ситуацию осложняет усиление в политической идеологии эрдогановской Турции роли суннитского ислама в преддверии ее неизбежного в будущем столкновения с шиитским Ираном, имперский проект которого во многом опирается на отношения с сирийскими алавитами.
Какие бы иллюзии по поводу перспектив ближневосточной демократии ни строили в Вашингтоне и Брюсселе, реальную ситуацию в Сирии характеризует лозунг оппозиции: "Алавитов - в могилу, христиан - в Ливан". Христиан в Сирии - 10% населения, в начале ХХ века было 30%. Судьбу этой страны и населяющих ее меньшинств в случае падения режима предсказать легко: последний оплот баасистского арабского социализма расколется по этноконфессиональному признаку, как это в 40-е годы прошлого века произошло с Индией, а в 90-е - с Югославией. Погибнут сотни тысяч, а число беженцев и перемещенных лиц составит миллионы, как в Ираке и в той же Югославии. Сирия станет приютом исламистских радикалов, как стали ими Ирак и Афганистан. Не исключено, что ее развал спровоцирует цепную реакцию в соседней Иордании, окончательно дестабилизирует Ирак и Ливан, ухудшит положение дел на Аравийском полуострове.
Военная разведка соседнего с Сирией Израиля, опираясь на анализ происходящего на территории этой страны, полагает, что она может разделиться на 5-6 частей, в числе которых анклавы алавитов, курдов, христиан и друзов, а также суннитские Алеппо и Дамаск. Если это произойдет, проблемы присоединенного к Турции в 1939 году Хатая и завоеванных Израилем в 1967 году Голанских высот, скорее всего, перестанут волновать мировое сообщество. В конечном счете, нет ничего удивительного в том, что Сирия, сколоченная в 30-е годы ХХ века Францией из нескольких оказавшихся под ее мандатом осколков Турецкой империи, может вновь распасться. Судьба Советского Союза, Югославии, Чехословакии и Судана показывает, что "конец истории" не наступил, и многое в мире происходит не по воле политических элит.
Переводчик