новостной сайт о событиях в курдском регионе

Последние события на Ближнем Востоке вызвали целый шквал конспирологических теорий. В рамках этих теорий фигурируют и курды, неизменно в качестве разыгрываемой со стороны "курдской карты". Более того, такой подход к курдам свойственен почти всем политическим аналитикам по крайней мере в России – включая и тех, кто вовсе не склонен сводить всю сложность мировых политических отношений к действиям пресловутого "вашингтонского обкома" и не мыслит данный "обком" единственным подлинным актором на международной арене.
Если говорить о "чистых" конспирологах, с важным видом рассуждающих о "карте Петерса", "Большом Ближнем Востоке" и заказчиках "твиттерных революций", то с ними все более или менее ясно. Перед лицом перемен, они воспринимают status quo как нечто естественное и Богом данное. Мысль о том, что еще на памяти людей, с которыми мы сами могли общаться, Ближний Восток выглядел совершенно иначе, чем ныне, и нынешнее состояние он принял также в результате целой серии революционных преобразований. По сути, все границы на Ближнем Востоке искусственны, все политические режимы (на момент конца 2010 года) возникли в результате стечения случайных и преходящих обстоятельств и не имеют прочной легитимности и массовой базы. В своей время, Ральф Петерс и команда Буша вполне уловили это обстоятельство и попытались противопоставить явно изживающему себя status quo свои представления о "естественном" состоянии, при котором границы основываются на этническом делении, а государственный строй – на прочной демократической легитимности. Но конспирологи, в отличие от них, совершенно лишены исторического чутья. В лучшем случае, они лишь вспоминают о договоре Сайкса-Пико, разделившем владения Османской империи между Англией и Францией и заложивший тем самым современные основы современной конфигурации ряда ближневосточных стран, и то только для иллюстрации мысли, что Ближний Восток как был, так и пребудет не более чем полем борьбы за ресурсы между… кем и кем? – тут, в отличие от эпохи Первой мировой войны, ответ оказывается каким-то чересчур неопределенным.
При этом, конспирологи как правило противоречат сами себе. Лишь самые бесшабашные из них готовы признать Бен Ладена и Саддама Хусейна, Муаммара Каддафи и Башара Асада частью того же мирового заговора – марионетками Вашингтонского Обкома, от которых помянутый Обком избавлялся по мере необходимости. В большинстве случаев, однако, они признаются независимыми и даже враждебными Вашингтонскому Обкому сущностями. Откуда взялись эти сущности и что давало им силу сопротивляться всемогущему Обкому? Отвечая на этот вопрос, конспирологи не стесняются даже произносить слово "народ". Т.е. в данном случае "народ" вполне серьезно, безо всякой издевательской ухмылки, признается как вполне самостоятельная движущая сила исторических событий. Но если "народ" существует, откуда представление, что он должен действовать только в приятном кому-то направлении? Иными словами: если он способен самостоятельно создавать и поддерживать антиамериканские режимы, то почему он неспособен самостоятельно и свергать такие режимы? В самом деле – почему?
Понятно, что с носителями такой картины мира о курдском вопросе дискутировать бесполезно. Но кроме них, есть и более "традиционные" политические аналитики, пытающиеся анализировать не происки Вашингтона, а реальную раскладку политических сил в регионе. К сожалению, когда дело доходит до курдов – их анализ также приобретает отчетливо выраженный "конспирологический" характер. Курды у них не выступают как самостоятельный субъект ближневосточной политики – то только в качестве объекта, инструмента чьих-то интриг, в качестве пресловутой "курдской карты", которую государства региона и великие державы попеременно разыгрывают друг против друга.

Нельзя сказать, чтобы эти представления вовсе не имели почвы. Особенно это касается РПК, с ее мутными и запутанными отношениями с Дамаском, Тегераном, "Эргенеконом" и т.п. Какова истинная ситуация в партии, кто на что рассчитывает, кто кого использует, что стоит за конкретными решениями и акциями (вроде пресловутого убийства в Сильване) – не знают, по-видимому, даже сами члены партии, и меньше всего Оджалан. Осведомленные люди утверждают, например, что в РПК существует сильная "алавитская" фракция во главе с Джамилем Байыком, которая связана с алавитским режимом в Дамаске и шиитским режимом в Тегеране, крайне воинственно настроена против Турции и оппозиционна в отношении официальных высших лидеров РПК - достаточно умеренного Мурата Карайилана и самого Оджалана. Это оставляет широкое, я бы даже сказал – чересчур широкое поле для всевозможных конспирологических теорий и спекуляций. Во всяком случае в том, что обострение насилия в Турецком Курдистане выгодно Сирии и (по другой причине) Ирану – сомнений быть не может.
Но сводится ли к этому вся сущность курдского вопроса на Ближнем Востоке? Разумеется, нет. Даже если говорить об аффилированной с РПК Пежак, то, активно борясь против Тегерана, она вносит свой вклад в "раскачивание" режима, который является главным оплотом status quo, а также всяческого антизападничества и антиамериканизма на Ближнем Востоке. Сирийские курды все активнее принимают участие в протестном движении под своими собственными лозунгами, и все, в общем, понимают, что, когда они пишут о предоставлении курдам гражданского равноправия и конституционном признании их в качестве одного из сирийских этносов – в уме они держат, как минимум, автономию. Что же касается до иракских курдов, то они выступают как вполне самостоятельная, практически суверенная сила, ведущая сложную дипломатическую игру между Багдадом, Вашингтоном, Тегераном, Дамаском и Анкарой, а также с курдскими силами других частей Курдистана. Анализировать эту игру, политические цели и интересы Эрбиля, его стратегию и тактику было бы слишком долго; но интересно, что этого никто и не пытается делать, в общем, не выходя за пределы все тех же банальных представлений о "курдской карте".
Возможно, отчасти в этом виноваты и сами курды, еще далеко не везде преодолевшие остатков своей раздробленности и привычки ориентироваться на внешние силы. Только объединившись и в единый голос заявив свои требования, курды могут заставить соседей и весь мир по-настоящему услышать себя.