новостной сайт о событиях в курдском регионе

В Ираке стало спокойнее и безопаснее, так что американцы пакуют технику и едут домой. На берегах Евфрата и Тигра еще остаются несколько десятков тысяч американских солдат, которые должны покинуть Ирак до конца 2011 года. Там останется только вспомогательный и обучающий персонал, оказывающий поддержку иракцам. Лидер шиитских повстанцев Муктада ас-Садр, требующий вывода иностранных войск, призвал приостановить огонь, чтобы ускорить процесс эвакуации. Это лишь начало строительства стабильного государства. Проблемам нет числа, а прогнозы умеренно оптимистичны.

Гашение огня бензином

После свержения Саддама Хусейна американцы демонтировали структуры иракского государства и из-за этого столкнулись с невероятным и, пожалуй, неожиданным сопротивлением. Разразилась гражданская война. Друг против друга встали разные группы боевиков из представителей почти всех религиозно-этнических сообществ как Ирака, так и стран региона: шииты, сунниты, курды, арабы, афганцы, иранцы. Каждый хотел что-нибудь отщипнуть от иракского пирога, руководствуясь узкими, частными интересами. По другую сторону находились американские войска, поддерживаемые коалиционными силами, и с трудом создаваемые силовые структуры нового государства: армия, полиция, спецслужбы.

В Ираке воплотился самый мрачный сценарий, которого опасались противники плана вторжения. И если идее свержения иракского диктатора оправдание найти можно (забыв на мгновение о нефти и выгодных контрактах), то рациональное объяснение тому, зачем американцы распустили иракские силовые структуры, сотрудники которых были членами различных банд, найти сложно. Погибли больше ста тысяч иракских мирных жителей, несколько десятков тысяч повстанцев (из чего большая часть в братоубийственных столкновениях), а также больше четырех тысяч военных коалиции и десять тысяч иракских военных. Пентагон потратил на эту войну более 800 миллиардов долларов.

Горячее всего было в 2006-2008 годах, особенно в Багдаде и его окрестностях, где развернулась основная часть боев. Почти каждый день какой-нибудь патруль наезжал на замаскированную мину или попадал под минометный обстрел. В тот же самый момент Джордж Буш убеждал соотечественников, что ситуация находится под контролем, а враг в ужасе бежит. О том, что во время операции "Большая волна" было не так, знают солдаты, на которых наступали, например, бойцы Армии Махди.

Борьба с экстремизмом

Самыми опасными противниками западных войск, оккупировавших Ирак, следует признать Армию Махди и иракскую "Аль-Каиду", которые удалось лишь ослабить, но не уничтожить. Весной 2008 года иракские силы (при поддержке коалиционных войск) нанесли решающий удар по шиитской группировке ас-Садра, вторгнувшись в ее форпост – Басру. Это было равноценно концу приостановки огня: вновь вспыхнули бои, в т.ч. в Багдаде (в знаменитом  районе Садр-сити). Ослабленный ас-Садр приказал Армии Махди разоружиться (оставив лишь элитные подразделения) и начал обратный отсчет до момента, когда иностранные войска покинут Ирак.

С тех пор садристы сосредоточились на легальной политической борьбе, что является хорошим предзнаменованием. Как на губернаторских выборах 2009 года, так и на прошедших годом позже парламентских, соратники ас-Садра выступили как Движение независимости. В 2010 году они вместе с представителями других шиитских группировок, входящих в Иракский национальный альянс, получили 70 из 325 мандатов, и стали третьей силой в Совете представителей Ирака.

Иракская «Аль-Каида» даже не думала о легальной политической игре. Группировка, основанная убитым в 2006 году Абу Мусабом Заркави, с самого начала была ориентированна на ведение войны. Ее жертвами пали не только американские солдаты, но и иракские шииты, а также те сунниты, которые не хотел подчиняться. Не случайно египетская ассоциация "Братья-мусульмане", отмежевывающаяся от терроризма, подчеркивают, что от рук боевиков "Аль-Каиды" погибло больше мусульман, чем последователей других религий.

Специальностью иракской "Аль-Каиды" стали зрелищные теракты с использованием террористов-смертников, в которых погибало много людей, в основном гражданских, в т.ч. женщин, детей и стариков. Кто не был на стороне этой организации, мог ожидать самого худшего. Результатом стало резкое падение популярности и изоляция. Группировка теряла своих членов, некоторые из которых присоединились к вновь создаваемым силам безопасности, а часть начала помогать американцам. Скептики, однако, предостерегают, что после выхода иностранных войск террор может еще вернуться.

Реанимация государства

Несмотря на предостережения, сомнительно, что иракская Аль-Каида сможет вновь поймать ветер в свои паруса. Конституция подчеркивает мусульманский характер государства, и это отнимает у этой группировки часть аргументов. Иракцы устали, они хотят спокойствия, безопасности и стабильности, что благоприятствует легальной политической борьбе. Наученные опытом гражданской войны в Алжире и "арабской весны" они знают, что изменения к лучшему возможны только при использовании мирных методов, а не зрелищных терактов.

Новый Ирак (из-за внутренней размежеванности) стал федеральным государством, что должно сгладить конфликты интересов, которых в гетерогенном государстве достаточно. Линии водоразделов различны: от религиозных (шииты - сунниты) и этнических (курды - иракцы) до кланово-племенных противоречий. Подобная мозаика, "приправленная экономическим соусом", может создать взрывоопасную смесь, как в бывшей Югославии. Ключ к малой стабилизации – это не только работоспособный, хорошо оплачиваемый и контролируемый аппарат безопасности, но также исправно функционирующие и как можно менее коррумпированные государственные институты (с чем на ближнем Востоке сложно) – и чем более демократические, тем лучше.

Особенно важен парламент, ролью которого должно быть сглаживание споров. Одна из двух палат была избрана в 2010 году (второй до сих пор нет), что не обошлось без сложностей, а даже насилия и жертв. На выборах победило Национальное движение Ирака, но премьером остался шиит Нури аль-Малики из исламской партии "Аль-Дава", занимавший этот пост с 2006 года. В состав рождающегося в муках правительства национального единства  вошли представители всех значимых партий. Перед ними стоит множество сложных задач: восстановить разрушенную страну и расшевелить экономику. 

Иракская строительная площадка

У Ирака есть средства на восстановление инфраструктуры и экономики. Он обладает огромными запасами нефти, хотя в середине 2009 года от продажи этого сырья удалось получить лишь такой же объем доходов, как до американского вторжения 2003 года. Но новые контракты способствуют тому, что "черное золото" приносит все больше необходимых стране средств. Улучшение ситуации безопасности и заграничные инвестиции влияют на пробуждение экономической активности иракцев, в первую очередь в энергетическом секторе, строительстве и розничной торговле. Годовой прирост ВВП еще недавно составлял около 5 процентов, хотя в последнее время проявилась тенденция к его снижению. Удалось обуздать инфляцию, она колеблется между 2 и 3 процентами. Равновесие это, однако, шатко. Возрождение страны заметно в основном в Багдаде, в провинции дела обстоят гораздо хуже. Безработица (по оптимистической версии, т.к. данные разнятся) до сих пор превышает 15 процентов, а четверть иракцев живет в нищете.

Вашингтонские чиновники ожидали, что восстановление Ирака будет более быстрым, дешевым и простым. Они создали даже Региональную группу по восстановлению, в которую вошли военные дипломаты и различные специалисты. Один из членов этой группы, Питер Ван Бюрен (Peter van Buren) раскритиковал действия американцев в Ираке в пух и прах. Название его книги "Мы хотели как лучше. Как я способствовал проигрышу в войне за души и сердца иракцев" (We meant well. How I helped lose the battle for the hearts and minds of the Iraqi people) говорит само за себя. Иракский план Маршалла – процесс постановления инфраструктуры и экономики – задача по меньшей мере на годы. Важно, что американцы, из-за которых это восстановление стало необходимо, инвестируют в страну миллиарды долларов, хотя, как подчеркивает Бюрен, эти деньги часто тратятся неверно, а иногда, просто оказываются выброшенными зря. Иракцы уже видят свет в конце тоннеля. Однако начальная стабилизация может переродиться как в успех, так и означать возврат к военному хаосу. Лишь бы на смену понятию "балканизация" не пришло вскоре понятие "иракизация".