новостной сайт о событиях в курдском регионе

После Первой мировой войны, разрушившей Османскую империю, по линии Багдадской железной дороги была проведена граница между двумя вновь образованными странами – новой кемалистской Турцией и французским протекторатом Сирия. Эта граница разрезала район проживания курдских племен, которые жили на этой земле столетиями и тысячелетиями, одним махом превратив соседей и родственников в подданных двух разных держав.
И для курдов Турции, и для курдов Сирии последовавшие затем десятилетия стали трагической эпохой. Ныне курды Сирии находятся в двусмысленной ситуации. Их нынешнее положение абсолютно нетерпимо и неприемлемо, перспективы, которые несет с собой революция, сомнительны.
Официальной государственной идеологии в нынешней Сирии является радикальная разновидность арабского национализма – баасизм. Все сирийцы провозглашаются единой нацией, представляющей, в свою очередь, часть арабской нации. Вероисповедные различия баасизм терпит (основатель партии, Мишель Афляк, сам был христианин), но этнические – ни в коем случае, рассматривая их как угрозу национальному единству. Поэтому наличие на северо-востоке Сирии значительного и не поддающегося ассимиляции курдского анклава всегда воспринималось баасистами как угроза, с которой необходимо бороться всеми средствами. Средства эти известны – лишение курдов гражданства, запрет курдского языка и курдских национальных праздников, выселение курдов из пограничных территорий для создания "арабского пояса" и т.п.
Теперь режим обещает послабления и, действительно, кое в чем отпускает гайки. Но понятно, что курдам Сирии нужно не возвращение паспортов и не милостивое разрешение петь курдские песни. Им нужна возможность жить полноценной, свободной национальной жизнью. Это предоставить им баасистский режим не может просто по своей природе.
Но, может быть, это предоставит им арабская оппозиция?
С оппозицией тоже, как известно, большие проблемы. Плюрализм, осознание различия как ценности, вообще достаточно чужд традиционной восточной психологии. Идея "национального единства", в общем, остается в Сирии вне сомнения. Национализм – это воздух, которым дышат сирийские арабы, который они впитывают с молоком матери. Оппозиционерам национализм, в общем, свойственен не менее, чем баасистам. К тому же оппозиционные силы, и прежде всего братья-мусульмане, тесно связаны с Турцией, которой по понятным причинам совершенно не нужно усиление курдского фактора в Сирии. Хотя, если турецкая элита сочтет выгодным союз с курдами, а этого нельзя исключать, то возможна поддержка Турции сирийских курдов. Все это заставляет сирийскую оппозицию, даже несмотря на ее прямой, настоятельный, жизненный интерес в привлечении курдских сил на свою сторону – не давать никаких определенных гарантий курдских прав, ограничиваясь общими и обтекаемыми фразами. И курды естественным образом задаются вопросом: если так с ними говорят теперь, то как же будут говорить, когда придут к власти? Судьба иранских собратьев, на собственную голову активно участвовавших в хоменийской революции, стоит у них перед глазами.

Все это несомненно; однако при этом нельзя сбрасывать со счетов и еще один важный фактор – пестрый характер самого сирийского общества. Основу его составляют арабы-сунниты, но их не более двух третей населения. Курдов около 10%, столько же христиан, алавитов 12%, друзов 3%. Сейчас власть находится фактически в руках алавитского меньшинства, но дни ее явно сочтены. Что же дальше? Прежде всего, необходимо будет не допустить новой тирании, на этот раз – арабско-суннитского большинства. В противостоянии такой перспективе должны будут сплотиться все меньшинства Сирии, и как это ни парадоксально, именно алавиты могут вскоре оказаться ближайшими союзниками курдов.
Несомненно, что единственной гарантией реальной демократии и свободы для всех жителей Сирии может явиться только ее федерализация. Федерация – это идеальный механизм, придуманный до сих пор человечеством для согласования групповых и территориальных интересов в едином политическом целом так, чтобы ни целое, ни части не страдали при этом. Преобразование Сирии в федерацию провинций даст алавитам собственный штат в Латакии, друзам –в Сувейде, курдам – в Хасаке и Камышлы, при том сохраняя единство страны в том виде, в каком она была (к лучшему ли, или к худшему) создана англо-французскими договоренностями после Первой мировой войны.
Для того, чтобы добиться федерализации Сирии, курды могли бы апеллировать не только к меньшинствам внутри страны, но и к международному сообществу – вовне. Для западных стран федерация в Сирии крайне желательна, между прочим, и потому, что она может поставить заслон на пути исламизма: в стране, где неарабские и немусульманские меньшинства будут играть важную политическую роль, "братья-мусульмане" всегда останутся лишь одной из многих политических сил и не смогут навязывать свою волю в общенациональном масштабе. По большому счету, федерализация Сирия выгодна очень многим как в самой Сирии, так и за ее пределами, но необходимо преодолеть сложившиеся в сознании сирийцев достаточно прочные предрассудки, чтобы она стала реальностью. Совместными усилиями курдов, других меньшинств и международного сообщества, возможно, это удастся сделать.