новостной сайт о событиях в курдском регионе

Правительство Южного Курдистана, несмотря на серьезное ухудшение финансовых возможностей из-за "холодной" войны, объявленной кабинетом премьер-министра Ирака властям курдского автономного региона, продолжает уверенно управлять процессом экономического развития и улучшения социальных условий жизни населения благодаря использованию  иных способов экспорта нефти и импорта нефтепродуктов по бартерным сделкам, особенно для введенных в эксплуатацию мощностей электрогенерирующих предприятий, обеспечивающих производственно-технологические и социальные потребности, а также снабжение домовладений гражданского сектора.

Отсутствие инженерно-технической системы транспортировки и распределения нефтегазовых потоков, оборудованной терминалами, конечно, радикально тормозит экономический рост по сравнению с ресурсным богатством и реально очень высоким потенциалом региона. Однако краткосрочные перспективы создания собственной современной инфраструктуры в этой ключевой сфере объективно стимулируют дальнейшие действия и поиск путей выхода Южного Курдистана не только из полной экономической, но и политической зависимости от Багдада.

Одним из существенных шагов на пути к суверенитету стал недавний указ Президента курдской автономии об учреждении Совета национальной безопасности (СНБ) Южного Курдистана с целью надежной охраны социально-экономических и общественно-политических достижений, благополучия и благосостояния народа, состоящего из многообразия конфессионально-этнических сообществ региона.

 

Решение о создании СНБ Южного Курдистана, к сожалению, сильно взбудоражило "группировки" оппозиционеров местного происхождения, распространяющих клеветнические обвинения в преднамеренной узурпации власти Президентом и правящим партийно-политическим блоком. "Критики" демократически избранной власти не хотят или не могут понять, что великая роль нынешнего руководства Южного Курдистана заключается в том, что пожалуй впервые в истории курдского народа возникает общенациональный центр притяжения всего этноса и уже формируется будущая государственная основа  единства, способная всесторонне поддерживать политическое стремление курдов в Турции, Иране и Сирии к полноправной свободе среди равных в новых геополитических реалиях. Не удивительно, что именно действующий президент Южного Курдистана способствовал объединению антиправительственных организаций Западного Курдистана: Национального совета курдов и Совета курдского народа Сирии. Кроме того, усилиями руководства Южного Курдистана, активизировалось не очень анонсируемое в средствах массовой информации заинтересованное участие США и Великобритании в решении курдского вопроса в Турции, в том числе в ходе обсуждения сирийской проблемы. Турецкая власть все еще медленно, но проявляет готовность приступить к конкретным мирным переговорам для выработки и согласования компромиссного плана по курдскому вопросу, чтобы убедить вооруженных повстанцев РПК  в искренности государства начать тесное сотрудничество с полномочным политическим руководством курдов в определении масштаба автономного самоуправления в единой и целостной стране.

Иран суетливо, и поэтому явно, пытается по старой инерции врожденного имперского инстинкта зацепиться хотя бы за оппозиционных "федералистов" Южного Курдистана, опасаясь окончательной потери политического влияния на ситуацию в автономном курдском регионе. Ясно, что укрепление деловых и полит-дипломатических связей между Турцией и Южным Курдистаном грозит установлением стратегического союза и долгосрочного партнерства сторон. Вместе с тем, Иран, вероятно, заинтересован максимально уменьшить прямые и косвенные потери в связи с неизбежным появлением на карте независимого курдского государства, с которым было бы лучше поддерживать в будущем нормальные и взаимовыгодные двусторонние отношения, чем  бесконечно и неплодотворно конфликтовать.

Курды в Сирии, в зависимости от политической обстановки и поведения арабов-суннитов и арабов-шиитов, так или иначе добьются приемлемого результата в виде автономии или независимого Западного Курдистана, опираясь на поддержку единого органа курдского национально-освободительного движения и прежде всего на Южный Курдистан в лице Президента и Правительства.

Мировое сообщество, условно разделившееся на два лагеря: многочисленную лигу друзей "сирийского народа" и группу сторонников сирийского режима, пока не совсем адекватно относится к курдскому вопросу в целом, ограничиваясь локальным подходом при необходимости обсуждения проблем, связанных с правами курдов, что свидетельствует о пока низком уровне международной ответственности за региональную безопасность на Ближнем Востоке. Ярким примером является Сирия.

 

Употребляемый "друзьями" и "сторонниками"  термин "Сирийский народ" вводит мировую общественность в целенаправленное заблуждение. Такого народа не существовало ни до, ни после образования современной Сирии. Это понятие не имеет общественно-политического и социально-культурного содержания, характерного для содружеств, исторически и географически образующих единую страну, а также вместе и сплоченно отстаивающих общий государственный суверенитет. Сирийская власть не может пройти испытание на прочность созданного ею диктаторского государства в условиях гражданской и конфессионально-этнической войны. Сирия повторяет судьбу своего близнеца – Ирака без "иракского народа" с аналогичным диктаторским режимом. И в том и в другом случае "царствующие" баасистские власти захватывали бразды правления силой путем военных переворотов во второй половине XX века и на протяжении многих десятилетий устанавливали бессменную диктатуру меньшинства над большинством, режим репрессий и полицейского произвола. С точки зрения демократических принципов и норм международного права власть в Сирии незаконная и преступная. У мирового сообщества достаточно юридических оснований, чтобы остановить кровопролитие и войну в Сирии путем ввода международных миротворческих сил сдерживания и обеспечения безопасности с целью начала переговорного процесса с участием полномочных представительств всех конфессионально-этнических сообществ на равноправной основе и достижения взаимоприемлемого соглашения по созданию демократической федерации с автономиями или, например, союза суверенных государств.

 

В 2003 году форма союза суверенных государств могла бы быть использована в качестве оптимальной альтернативы и в Ираке. Наполнить такую форму сосуществования народов и религиозных конфессий взаимоприемлемым правовым, экономическим и политическим содержанием в рамках соглашений и договоров гораздо безопаснее, чем хаос, борьба, терроризм и угрозы, что собственно мир наблюдает сегодня в так называемой "демократической и федеративной" стране  с якобы единым государством и народом.

Так уж сложились обстоятельства, к счастью или сожалению, что нынешнему Ираку суждено навсегда потерять регион Южный Курдистан и стать плохим примером для народов Сирии во время переговорного процесса после добровольного ухода или свержения правящего режима.

 

Есть и убежденные противники независимости Южного Курдистана среди интеллектуальной элиты курдской общественно-политической оппозиции, которые уверены в том, что решение о выходе из состава Ирака может привести, во-первых, к непреодолимому социально-экономическому кризису и, во-вторых, к полной изоляции от внешнего мира непризнанного государственного образования. Они считают, что даже при условии международного признания и присоединения спорных районов уровень среднегодовых доходов Южного Курдистана будет якобы меньше средств (примерно 11-12 млрд. долларов), подлежащих поступлению в автономный регион в виде 17% доли из расходной части годового бюджета Ирака.

 

Бюджетное финансирование потребностей Южного Курдистана осуществляется Багдадом со значительным опозданием или надолго приостанавливается. Южный Курдистан может довести уровень добычи только нефти в краткосрочной перспективе до 500 тыс. баррелей в сутки, а в среднесрочной перспективе к 2015 году - до 1,0 млн. баррелей в сутки. А с учетом извлекаемых запасов месторождений Киркука и Мосула – до 2,0 млн. баррелей в сутки. Следует напомнить и о запасах природного газа Южного Курдистана, о потенциале сельскохозяйственного и агропромышленного сектора и т.д.

Но самое главное, народ Южного Курдистана, в отличие от противников и сомневающихся, прекрасно понимает, что оставаясь в авторитарном и враждебном Ираке, рискует не только потерять свои социально-экономические завоевания, но и свободу, а также надежду увидеть свободными своих братьев в Турции, Иране и Сирии.