новостной сайт о событиях в курдском регионе

Турция давит на Сирию, но вопрос, начнется ли завтра турецко-сирийская война, преждевременен. Более того, он даже не может быть поставлен. Война против Сирии – это не турецкий выбор, такие вопросы не решаются в Анкаре, даже если бы Турция хотела добиться чего-то военными средствами, даже если бы ей казалось, что она может это сделать, она не может сделать этого, потому что ей не позволят по собственной инициативе начать войну в Сирии. Не затем «располосовали» Османскую империю, чтобы она  вновь ожила в начале 21 века.
Но это касается не только Турции. В качестве примера можно привести то, что в прессе называют войной, но что войной не было, - события в Южной Осетии. Максимум, что удалось России, это – провести трансграничную операцию, и то, потому что режим Саакашвили подставился. Эта операция восстановила статус-кво на южноосетинской границе. Но России пришлось уйти с собственно грузинских территорий, хотя реально ее войска могли бы за один-два дня занять всю Грузию, да и повод был: Грузия начала первой, погибли российские миротворцы. Другой пример – война Саддама Хусейна против Кувейта. Естественно, что иракская армия в несколько часов захватила Кувейт, но Саддама поставили на место, а затем режим вообще был свергнут.  Был еще один "несостоявшийся инцидент", связанный с военной операцией в Ираке 2003 года: Турция, чья территория была крайне выгодна для действий против саддамовского Ирака, решила, что может попросить больше, чем ей готовы были дать, и запросила за свою поддержку что-то такое, что заставило США и других союзников по коалиции почти полностью отказаться от услуг Турции. Конечно, это – разноплановые события, но между ними есть связь.
Война на Ближнем Востоке возможна только как мировая война, у которой главный театр войны будет на Ближнем Востоке. Сирия может стать запалом к такой войне только в том случае, если Россия, Китай, Иран и другие страны Евразии решат дальше не отступать. Очевидно, что сейчас еще не та ситуация: Сирия – типологически похожа на Испанию перед второй мировой войной. Если в Сирии "силы агрессии", а это – не огульно весь Запад, или не полностью все США (скорее всего, даже нынешний президент США Барак Обама находится в другом, неагрессивном лагере) будут остановлены, то мировая война будет отвращена, если же нет, то и в этом случае война сразу не начнется, но ситуация будет развиваться далее в опасном направлении пока не уткнется в порог, за которым война все же начнется.
Фигура Башара Асада, как это бывает в шахматных партиях, - слабая фигура. Она была такой по определению с самого момента ее появления, но именно вокруг таких фигур завязывается большая игра, поскольку на этом направлении возможно спланировать прорыв.  Для свержения Башара Асада "горячая война" не нужна. Несмотря на то, что режим показал устойчивость, ему не выдержать "холодной войны" на истощение, которая включает все более затягивающуюся петлю международных санкций, а также ему не выскользнуть из партизанской удавки, а, если партизаны получают поддержку извне, то такую "партизанскую войну" практически невозможно загасить, с чем США столкнулись в Юго-Восточной Азии (Вьетнам, Камбоджа), а СССР – в Афганистане. В такой партизанской войне растворится любая, даже более сильная армия, чем сирийская.
Вопрос не в том, устоит ли режим Башара Асада: режим обречен, а вопрос в том, окажется ли Сирия неким водоразделом, или наступление пойдет дальше.  Слабость Башара Асада сегодня стала системной, поскольку ситуация вокруг Сирии не позволяет ему провести политические реформы или какие-то другие радикальные меры внутри страны, например, разделить страну на автономные этно-конфессиональные провинции, о чем шла речь, которые позволили бы если не самому, то его клану сохраниться в Сирии. Время реформ уже ушло. Но вопрос стоит иначе, вопрос в том, будет ли в Сирии достигнут компромисс между силами агрессии и силами мира, или это будет победа сил, делающих ставку на войну? Он сейчас решается не только в Сирии, но и на американских выборах, и в отношениях Москвы и Вашингтона, в ситуации вокруг Ирана, обострены отношения в глобальном масштабе, Сирия только наиболее яркое, уже сегодня предельно конфликтное проявление этого противостояния.