Курды, связанные по рукам и ногам веригами исламистов из террористического Исламского государства и, видимо, достаточно жесткими условиями предоставления американской помощи, были вынуждены пойти на безнадежный в свете реальных действий нынешнего премьер-министра Хейдара аль-Абади компромисс в Багдаде. Курды, хоть и с оговорками, но вошли в правительство, которое, как собственно и правительство Малики включает все основные группы Ирака – шиитов, курдов и суннитов. Но реально мало что изменилось. Кроме обещаний решить вопросы о спорных территориях, о нефти (по принципу передача распоряжения курдской нефтью в обмен на финансирование из Багдада), о финансировании пешмерга, и др., Багдад по-прежнему гоняется по свету за греческими танкерами, перевозящими курдскую нефть, все еще блокирует ее продажи в США и в других странах мира, и при этом пока не спешит перевести долю, причитающихся курдам, общенациональных доходов в Эрбиль.
Если подвести итог, то ситуация даже ухудшилась, потому что стержень шиитской доминанты в Ираке остался прежним, а она даже укрепилась. Для жесткости конструкции эль-Малики занял место вице-президента Ирака, т.е. даже формально не отошел от политики, а реально от контроля за государственными структурами, или, скорее всего, за финансовыми потоками. Он по-прежнему в самой верхушке, поскольку его позиции в партии "Дава" остаются не поколебленными, а его коалиция "Государство закона" фактически получила возможность провести своего кандидата в премьер-министры. В правительство непосредственно вошел и бывший премьер-министр Ибрагим эль-Джаафари (от по сути правящей в Ираке через систему блоков партии"Дава"). В Ираке мы наблюдаем, что политики умудряются, меняя должности, оставаться во власти долго, это – восточное общество, где ротация в элите не такая сильная.
Кроме того, кабинет был утвержден парламентом, а аль-Абади получил вотум доверия, пока без назначения министров внутренних дел и обороны: отложили на неделю, но реально никто не скажет, когда будет принято решение, поскольку именно распределение этих постов до сих пор играло решающую роль в межобщинном балансе в Ираке. Правда, сейчас хотят отказаться от такого подхода, чтобы попытаться гарантировать нейтральность силовых структур, но насколько это возможно. Опять же, все остается, как и при Малики, который реально так и не назначил на эти посты лиц, утвержденных парламентом, а непосредственно занимался этими вопросами сам.
Сейчас ходят слухи, что на этот пост будет назначен Хассани, туркмен из Киркука с американскими гражданством, член коалиции бывшего премьер-министра эль-Малики "Государство закона", другая кандидатура, упоминавшаяся ранее, – Хади Амери (генеральный секретарь Организации Бадр).
Курды не получили реально весомых позиций в кабинете, который стал более технократичным, чем клановым. Даже пост министра иностранных дел ушел из их рук к Ибрагиму эль-Джафарри (в 2005 году занимал пост премьер-министра), а нынешняя вице-премьерская должность Хошияра Зибари явно ритуальная. В этот технократический контекст вполне вписывается Бархам Салих (который уже занимал в Багдаде должность вице-премьера) в качестве министра финансов. Хотелось бы надеяться, что это – признак того, что курдские деньги будут поступать из федерального бюджета во время.
Обещанный было курдам пост министра нефти достался Адилу Абдул-Махди из Высшего исламского совета Ирака, выходцу из хорошей старой семьи, который в молодости примкнул к коммунистам, но, будучи в эмиграции во Франции, стал сторонником аятоллы Хомени и прожил несколько десятилетий в Иране. Он во власти с 2003 года. Рассматривался как потенциальная кандидатура пост премьер-министра еще в 2006 году. Конечно, Абдул-Махди не столь узко заточен как его единоверцы из партии "Дава", но и у него чисто техническая роль, потому что он может лишь способствовать подготовке и прохождению закона о нефти через парламент. Есть новые министры, но людей, которые были бы неизвестны Иракцам ранее, в кабинете практически нет. Почти все предсказуемо: вектор на централизацию не сменится, чему можно дать объяснение: все для борьбы с угрозой,исходящей от предельно агрессивного Исламского государства.
Видимо, поэтому президент Курдистана Масуд Барзани, хотя формально и поздравил новый кабинет, но был вынужден предупредить Хейдара эль-Абади от повторения ошибок Малики, хотя обычно с этого не начинают диалог с новым правительством. Видимо, таким образом президент Курдистана фактически дистанцировался от нового иракского кабинета, да и от тех, кто в Вашингтоне столь опрометчиво оценивают сравнительно быстрое формирование правительства Ирака как успех.
Единственно, что успокаивает, - это реальная расстановка сил в Ираке и на Ближнем Востоке. Эта обстановка сейчас работает на курдов, хотя и не так, как бы хотелось, но она, в том числе и планы Обамы, работает на поддержание нынешнего статус-кво в Ираке. Статус-кво в Ираке – это его де факто раздел на три части – шиитскую, суннитскую и курдскую. Чтобы ни заявлял Барак Обама, борьба против Исламского государства потребует пяти, а то и десяти лет, а может затянуться и на большее время. Это как раз то время, которое есть у курдов, чтобы окончательно утвердиться в качестве мощной не только экономической, но военно-политической силы в Ираке.
Теги: Вадим Макаренко, курды, Иракский Курдистан, Курдистан, Исламское Государство, Хейдар аль-Абади, Ирак, шииты, сунниты, нефть, пешмерга, США, Нури аль-Малики, Дава, Коалиция Правового государства, Ибрагим аль-Джаафари, Бадр, Хошияр Зибари, Бархам Салих, Адиль Абдулмахди, Иран, Исламский Верховный Совет, Хомейни, Масуд Барзани
Переводчик