новостной сайт о событиях в курдском регионе

В Лондоне состоялось первое международное совещание "ключевой группы союзников" по борьбе против "Исламского государства Ирака и Леванта" (ИГИЛ). Группа состоит из шести десятков стран, заявивших о своем участии в коалиции для "реализации скоординированной, единой и эффективной стратегии". Как сообщил госсекретарь США Джон Керри, на данном этапе "группа" намерена подготовить "12 новых военных бригад в Ираке" и только "весной начать обучение бойцов сирийской оппозиции в лагерях Саудовской Аравии, Турции и Катара".

Пока же только самолеты США и пяти арабских стран наносят удары по позициям ИГИЛ в Ираке и Сирии. Британские и французские ВВС воздерживаются от ударов по ИГИЛ в Сирии. По словам Керри, это связано с тем, что "каждая из стран — участниц коалиции принимает собственные решения относительно участия в операциях". Неслучайно авторитетная арабская газета Asharq Al Awsat считает, что "международная коалиция для борьбы с ИГИЛ — не более, чем фикция, ее участники имеют множество разногласий, а некоторые из них придерживаются прямо противоположных точек зрения на цели и перспективы объявленной борьбы". По мнению газеты, "для уничтожения ИГИЛ международная коалиция не нужна": "Кто-то пытается закупорить эту консервную банку, чтобы она лопнула как на Ближнем Востоке, так и далеко за его пределами, прежде всего, в Европе".

Отсюда и возникают главные вопросы, которые всячески избегают Америка и ее союзники. Военные эксперты считают, что США обладают самостоятельным потенциалом для нейтрализации ИГИЛ, однако, отказываясь от проведения наземной операции, американцы отводят достижение успехов на отдаленную перспективу. По словам Керри, "вызов ИГИЛ — это глобальная проблема, требующая долговременного глобального ответа". Об этом же говорил и президент Барак Обама, выступая в Конгрессе США с очередным ежегодным посланием "О положении страны". Обама подчеркнул, что Америка не стала "втягиваться в новую наземную войну на Ближнем Востоке", а пошла по пути формирования "широкой коалиции". Но при этом он обозначил приоритетную цель: "Ослабить и в конечном счете уничтожить данную террористическую группировку (ИГИЛ- ред.)", а затем "поддержать умеренную оппозицию в Сирии". Так Запад внешне обозначил на Ближнем Востоке две главные линии фронта: ИГИЛ и Сирия. Ранее Вашингтон с активным участием Анкары сколачивал антисирийскую коалицию, ориентированную на свержение президента Сирии Башара Асада. Тогда ИГИЛ не рекламировалась западными политиками и СМИ, а ее боевики приписывались вместе с т. н. Сирийской свободной армией (ССА) к "умеренной" оппозиции. При этом Турция не скрывала желания осуществить военное вторжение в Сирию, но при условии, что США первыми нанесут удар. Когда Вашингтон и Москва договорились по проблеме уничтожения сирийского химического арсенала, ССА стала разваливаться, а ИГИЛ предприняло неожиданный маневр — захватило Мосул, стало наступать на Багдад и Эрбиль, одновременно обостряя ситуацию на севере Сирии, где компактно проживает курдское население. Вслед за этим в юго-восточных вилайетах Турции активизировалась Рабочая партия Курдистана (РПК).

Таким образом, Турция не только получила вооруженные конфликты на границах с Ираком и Сирией, но и оказалась буквально в шаге от втягивания в новый региональный вооруженный конфликт. В этой связи, выступая на днях в Брукингском институте, глава дипломатии ЕС Федерика Могерини констатировала, что "Турция может оказаться в драматическом положении": вместе с Ираком и Сирией вокруг нее стал затягиваться еще один сложный узел. При этом Анкара, будучи членом НАТО и главным региональным союзником Вашингтона, теряет солирующую роль на Ближнем Востоке. Вот что говорил по этому поводу Ахмет Давутоглу, будучи еще главой МИД: "Турция является одной из стран, подвергшихся наибольшему влиянию событий в Сирии. Она продолжает удовлетворять все нужды беженцев и делает это в одиночку". Анкара подвержена и многим другим факторам, об которые она стала "спотыкаться". Обозначим все по порядку.

Первое. Стало ясно, что Запад теперь перестал делать ставку на свержение правительства Асада в Дамаске, а процесс формирования сил как светской, так и военной сирийской оппозиции затягивается.

Второе. Падение влияния Турции усилило региональное лидерство Ирана. Обозначились контуры неформальной коалиции России и Ирана, даже при условии того, что Белый дом продолжает диалог с президентом Ирана Хасаном Рухани.

Третье. Турция становится только наблюдателем геополитических процессов без шансов принять участие в региональном переустройстве. Дальнейшая поддержка сил сирийской оппозиции для Анкары оборачивается всего лишь туманными перспективами, а ожидаемые геополитические дивиденды оборачиваются региональным одиночеством. На фоне этого Анкара рассчитывает на прорыв в отношениях с Москвой, что в будущем может определить особое значение Турции в международной коалиции по борьбе с ИГИЛ, хотя о ее переориентации на Россию говорить преждевременно.Турция оказывается на пороге новых идей и подходов в сфере региональной безопасности с учетом собственных национальных интересов: США выстраивают для Анкары неудобный геополитический ландшафт, ориентируя в первую очередь на борьбу с ИГИЛ, а не с Дамаском. Анкара не устояла перед мощнейшим давлением Вашингтона, согласившись пропускать через свою территорию в Сирию боевые подразделения иракских курдов — "Пешмерга". И эти действия — первый шаг в борьбе против террористов, которые получают предлог для ведения боевых действий уже против Турции на ее же территории. Дело даже не в том, что в ход будут пущены турецкие вооруженные силы. Как в Сирии и в Ираке, юго-восточные вилайеты Турции станут полем битвы ИГИЛ с курдами. Парадокс заключается в следующем: поражение ИГИЛ укрепит позиции курдов в треугольнике Ирак — Сирия — Турция. А поражение курдов усилит ИГИЛ в уже имеющихся границах, включая юго-восток Турции. Первый из указанных сценариев устраивает США. Неслучайно президент Обама в упомянутом выступлении в Конгрессе не исключил самостоятельные действия Вашингтона вне международной коалиции по борьбе с ИГИЛ, призвав законодателей санкционировать применение против боевиков военной силы.

Анкара все еще держит в своих руках ключ от решения нового "сирийского ребуса", а Вашингтону пока удается склонять ее к совместным действиям против боевиков. Однако не нужно быть провидцем, чтобы понимать: ресурсы западной коалиционной дипломатии уже на исходе.

 

Станислав Тарасов  

Теги: Станислав Тарасов, Лондон, Исламское государство Ирака и Леванта, Исламское Государство, США, Джон Керри, Саудовская Аравия, Турция, Катар, Сирия, Барак Обама, Башар Асад, Свободная сирийская армия, Россия, Турецкий Курдистан, РПК, Ахмет Давутоглу, Иран, Иракский Курдистан, Курдистан, пешмерга