Образованное под эгидой Москвы трио посредников по урегулированию сирийского кризиса можно сравнить с персонажами басни Крылова: лебедем, раком и щукой. Безусловно, лебедем можно считать Россию, которая действительно хотела бы сдвинуть с места этот непосильный международному сообществу воз хаоса и насилия в направлении мира и стабильности. Для этого Россия активно участвовала в разгроме радикальных исламистских группировок типа "Исламское государство" и "Джабга ан-Нусра" (запрещены в России), добилась соглашения о прекращении огня между Дамаском и оппозицией и создании зон деэскалации, инициировала мирные переговоры в Астане.
Изначально, Москва подчеркивала, что она не вмешивается во внутрисирийский конфликт, а лишь борется с силами международного терроризма. Российскому руководству по большому счету неважно, кто будет у власти в Сирии после окончания гражданской войны. Главное, чтобы сохранить в той или иной форме, пускай и с элементами федерализма, Сирийскую Арабскую Республику как единое государство, традиционно хорошие российско-сирийские отношения и, по возможности, имеющиеся военные базы в Хмеймиме и Тартусе.
На персонаж рака из басни Крылова больше походит Иран, который занял в сирийском кризисе сугубо оборонительную позицию. Иранских аятолл вполне устраивает нынешнее положение дел, когда Тегеран доминирует в этой стране и соседних Ираке и Ливане. Аятоллы хотели бы сохранить у власти в Дамаске родственный им в религиозном отношении правящий алавитский клан Башара Асада. За годы гражданской войны в Сирии Тегерану удалось значительно укрепить свои позиции в этой стране за счет размещения здесь так называемого шиитского легиона (КСИР Ирана, ливанская "Хизбалла", формирования наемников и добровольцев из Афганистана, Пакистана, Йемена и Ирака). Эта шиитская армия по своему численному и боевому составу сопоставима с регулярными ВС Сирии.
Ну, а щукой можно считать изворотливого и циничного регионального хищника Р.Эрдогана, который пока довольствуется расширением своих плацдармов в северных районах Сирии, проводит карательные операции против сирийских курдов, поддерживает вооруженную оппозицию, но ставит своей задачей-максимум свергнуть режим Асада и привести к власти в Дамаске ныне оппозиционное арабо-суннитское большинство во главе с "Братьями-мусульманами".
И Тегеран, и Анкара хотели бы в конечном итоге иметь в Дамаске свое марионеточное или лояльное им правительство, в противном случае, они готовы поддерживать гражданскую войну "до последнего сирийца" или сохранять неопределенно долгое время состояние "ни войны, ни мира", чтобы зафиксировать существующий раздел страны на свои анклавы.
И Иран, и Турция используют Россию в качестве ударной военной силы и постоянного члена Совета Безопасности ООН для решения своих эгоистических целей и задач в Сирии, которые они называют национальными интересами. Насколько военное вмешательство в сирийский конфликт отвечает интересам турецкого и иранского обществ рассудит история. Пока что, и в Турции, и в Иране нарастает недовольство населения напрасными человеческими жертвами и финансовыми вливаниями из госбюджетов в гражданскую войну в Сирии. Очередной всплеск стихийных акций протеста иранцев против ухудшения своего материального положения и внешней агрессивной политики своих аятолл пришелся на новогодние праздники.
После разгрома ИГ и большей части радикальных исламистских группировок на повестку дня стал вопрос перехода к воссозданию Сирии: формирования коалиционных органов законодательной и исполнительной власти, принятия новой конституции страны, проведения всеобщих выборов в парламент и президента.
Оказалось, что ни оппозиция, ни правительство Асада, ни Анкара, ни Тегеран к этому не готовы. Участники конфликта продолжают выдвигать заведомо неприемлемые предварительные условия: оппозиция требует отставки Асада, Дамаск настаивает на разоружении всех отрядов оппозиции. Многие противники Асада в стране и за рубежом игнорируют переговоры, арабское большинство по-прежнему исключает курдов как "третью силу" в переговорном процессе.
Одним из "камней преткновения" становится проблема, кого считать террористами? Дамаск и Тегеран относят к террористам всех сирийцев, которые не сложили оружия и не признают власть Асада. Дамаск также расценил вторжение турецких войск на север Сирии 21 января 2018 года как акт агрессии и государственного терроризма. По мнению Асада, Анкара изначально поддерживала террористов в Сирии.
Эрдоган, в свою очередь, заявляет, что Асад проводит политику государственного терроризма и несет ответственность за гибель около миллиона сирийцев. Также Анкара считает террористами сирийских курдов, которые вынесли основную тяжесть борьбы с боевиками Исламского государства.
Если к этому казусу добавить решение Лиги арабских стран (ЛАГ) считать ливанскую шиитскую группировку "Хизбаллу", воюющую на стороне Дамаска, террористической организацией, то получается, что в Сирии террористы противостоят террористам.
Естественно, эффективность мирного урегулирования ситуации в Сирии при таких прямо противоположных взглядах сторон конфликта и посредников остается весьма низкой. Похоже, что Анкара и Тегеран включились в посреднические усилия в астанинском формате не в целях достижения мира, а исключительно, в своих шкурных интересах. И Эрдоган и иранские аятоллы борются за свое влияние в этой стране и регионе в целом. При чем, если Тегеран сегодня доминирует в Сирии, опираясь на алавитский клан Асада, то на перспективу - Анкара имеет большие шансы закрепиться в этой стране. Дело в том, что арабо-суннитское большинство в Сирии составляет около 65 % населения, в то время как сторонников Асада-алавитов меньше 15 %. За сирийскими суннитами стоит не только Турция, но и около 20 арабских государств, где у власти суннитские режимы. Турцию непосредственно поддерживают Саудовская Аравия, Иордания, суннитская община Ливана.
Таким образом, очередной шаг в мирном урегулировании сирийского конфликта сделать не представляется возможным из-за коренных противоречий между самими посредниками. Тегеран и Анкара намерены и дальше бороться за власть и влияние в Сирии и регионе. Очевидно, что ключ к мирному решению сирийского конфликта лежит в Дамаске. На данном этапе активизация женевского диалога, вывод всех иностранных войск из страны и проведение эффективной миротворческой операции в Сирии под эгидой ООН могли бы постепенно нормализовать здесь ситуацию. Мировое сообщество должно создать лишь условия для внутрисирийского диалога, а решать свою дальнейшую судьбу должны все же сами сирийцы, а не иранские аятоллы или новоявленный "султан" Эрдоган.
Ведущий научный сотрудник ИМЭМО РАН Иванов Станислав Михайлович
Теги: Станислав Иванов, Сирия, Россия, Исламское Государство, Джебхат ан-Нусра, Иран, Башар Асад, КСИР, Турция, Реджеп Тайип Эрдоган, аллавиты, шииты, сунниты, Братья-мусульмане, СБ ООН, Сирийский Курдистан, ЛАГ, Хизбалла, Саудовская Аравия, Ливан
Переводчик