Затянувшийся почти на год очередной правительственный кризис в Ираке, когда Совет представителей (парламент страны) оказался не в состоянии избрать президента и назначить премьер-министра, является следствием неприкрытого вмешательства во внутренние дела Ирака иранских аятолл. Победившему на парламентских выборах в октябре 2021 года блоку авторитетного шиитского лидера Муктады ас-Садра не хватает голосов депутатов, чтобы самостоятельно сформировать правительство без участия других фракций. Поддержка ему со стороны части арабо-суннитских и курдских партий оказалась пока недостаточной. Проиранские партии и блоки блокировали все предложения садристов. В условиях политического тупика блок ас-Садра вышел из парламента, потребовал его роспуска и проведения повторных выборов.
Не добившись реализации этих требований, сторонники ас-Садра штурмовали здание парламента, устраивали "сидячие забастовки" на площади перед парламентом, протестуя против выдвижения на пост премьер-министра Мухаммеда ас-Судани от проиранского блока "Координационная структура".
Предыстория нынешнего политического кризиса такова. Постсаддамовский период и последующий вывод основного контингента американских войск из страны сопровождались укреплением в Иракской Республике позиций иранских шиитских фундаменталистов.
Опираясь на верхушку арабо-шиитского большинства (60 % населения), иранские власти под предлогом очищения Ирака от наследства Саддама Хусейна смогли провести так называемую кампанию дебаасизации, когда судебным и внесудебным расправам подверглись десятки тысяч арабов-суннитов из числа бывших государственных служащих и представителей силовых ведомств (армия, спецслужбы, полиция). Причем репрессиям подверглись не только ближайшие соратники С.Хусейна или функционеры правящей партии Баас, но и простые иракцы (чиновники низшего и среднего звена, солдаты, полицейские). Такая "охота на ведьм" вынудила многих арабов-суннитов эмигрировать или уйти в подполье и продолжить борьбу с американскими оккупантами и новыми шиитскими властями. По этой же причине летом 2014 года многие суннитские группировки из числа бывших баасистов и силовиков примкнули к Исламскому государству (запрещено в РФ) и воевали против центрального правительства. Разгром в 2017-18 гг. этой международной террористической группировки существенно ослабил арабо-суннитскую оппозицию и укрепил позиции проирански настроенных арабов-шиитов во власти.
Параллельно Тегеран смог внести раскол и в ряды курдского национального движения в Ираке. Как известно, в новом демократическом государстве курды добились статуса субъекта федерации с самыми широкими правами и полномочиями. Иракский Курдистан на территории четырех северных провинций (Эрбиль, Дахук, Сулеймания, Халабджа) управляется региональными органами власти, имеет свои флаг, гимн, президента, правительство, свод законов, армию (бригады пешмерга), спецслужбы, полицию и т.п атрибуты государства. Пост президента Ирака (второй по значению в стране) занимает представитель курдов. На региональном референдуме осенью 2017 года население ИК подавляющим большинством высказалось за провозглашение независимости региона.
Чтобы не допустить реализации этого решения, иранские власти выступили с угрозами в адрес регионального руководства ИК и активизировали усилия по подрыву курдского движения изнутри. Небезызвестный "мастер заплечных дел" генерал Касем Сулеймани по линии иранских спецслужб оказал содействие в формировании и размещении на севере Ирака отрядов шиитской милиции "Хашд аш-Шааби", которые взяли под свой контроль освобожденные бригадами пешмерга от боевиков ИГ так называемые "спорные районы". С использованием военной силы, а в некоторых местах подкупом и обманом (Киркук), проиранские боевики "Хашд аш-Шааби" по сути блокировали Иракский Курдистан.
Иранским аятоллам удалось также привлечь на свою сторону вторую по значению в регионе курдскую партию – Патриотический союз Курдистана (ПСК), которая опирается на племя талабани в приграничных с Ираном провинциях Сулеймания и Халабджа. Верхушка ПСК со времени создания этой партии была оппозиционно настроена по отношению к ведущей политической силе ИК - Демократической партии Курдистана (ДПК) во главе с Масудом Барзани. В 1994-97 гг. талабанисты даже развязали вооруженную борьбу с барзанистами. Поэтому лидеры ПСК практически по своей инициативе пошли на сотрудничество с Тегераном и их марионетками в Багдаде.
Не брезговали иранцы использовать и второго "троянского коня" в курдском национальном движении – турецкую Рабочую партию Курдистана (РПК). Этим террористам отводилась роль провокаторов в приграничных районах на иракско-турецкой границе. Боевики РПК совершали вылазки и осуществляли теракты как против турецких военнослужащих, так и против властей и бойцов пешмерга на севере Ирака. В спорном районе Синджар, где проживают курды-езиды, боевики РПК взаимодействовали с боевиками "Хашд аш-Шааби".
Добившись ослабления арабов-суннитов и курдов, иранские аятоллы неожиданно столкнулись с новым препятствием на пути создания марионеточного проиранского государства: возник бунт на арабо-шиитском корабле. Тегеран не учел, что арабо-шиитское большинство Ирака оказалось далеко неоднородным. Некоторые иракцы идентифицировали себя, прежде всего, как граждан Ирака, арабов, а потом уже шиитов.
Имам Муктада ас-Садр уловил настроения широких народных масс, которые устали от навязываемого им извне сектантства, вмешательства внешних сил в свои дела, коррупции властей, бесправия и нищеты. Иракцам непонятно, почему народ одной из самых богатых стран в мире по экспорту нефти и газа живет бедно, продолжаются перебои с электроэнергией, водоснабжением, не восстановлены системы здравоохранения и образования, инфраструктура, жилой фонд? Почему летом 2014 года несколько тысяч боевиков ИГ практически без сопротивления захватили треть территории страны, арсеналы самых современных тяжелых вооружений, полумиллионная иракская армия разбежалась? Где были проиранские правители типа премьера Нури аль-Малики и его военачальники?
На волне таких протестных настроений среди иракцев уверенно победил блок ас-Садра. Но из-за обструкции проиранских партий ему не удалось сформировать новое правительство. Маятник политических сил в стране качнулся в сторону национально-патриотических сил, равноудаленных от всех иностранных центров силы. В ближайшее время будет решаться судьба Ирака.
Сценариев развития ситуации несколько:
1. Садристам удастся добиться проведения новых парламентских выборов, набрать на них гораздо больше голосов, заручиться поддержкой арабов-суннитов и курдов, чтобы сформировать новое правительство.
2. Главе парламента удастся уговорить ас-Садра вернуть его депутатов в парламент на каких-то условиях и продолжить дебаты.
3. Парламент без участия садристов сформирует новое правительство, которое не будет пользоваться авторитетом и поддержкой населения. В таком случае не исключены новые масштабные акции протеста.
4. Работа парламента будет и дальше парализована, столкновения между шиитскими блоками на улицах продолжатся, не исключается вооруженная борьба между проиранскими отрядами "Хашд аш-Шааби" и садристами. Армия и силовые структуры Ирака могут придерживаться нейтралитета.
Ведущий научный сотрудник ИМЭМО РАН, кандидат исторических наук Иванов Станислав Михайлович
Переводчик