Ян Бучек (Jan Boucek), Ак-Ньюс
Нефтяное богатство является краткосрочным благословением, но долгосрочным проклятым. Оно может очень быстро повысить уровень жизни, но может также породить самоуспокоенность и коррупцию. Зависимые от нефти нации чрезвычайно уязвимы перед событиями, находящимися вне их контроля
Курдистан в настоящее время пользуются огромным потоком нефтяных денег, которые вливаются в регионе. Факты о деньгах трудно найти, но, на основе заявлений о бюджете на 2010 год Ирака и Курдистана, курдские доходы на этот год прогнозируется около $ 10 миллиардов. Почти все это идет от иракского правительства, чей собственный общий доход на 90%, получается от нефти.

Независимо от точного числа, очевиден факт, что курдское правительство почти полностью зависит от нефтяных доходов. К сожалению, для Курдистана, ни один из этих доходов не является на самом деле "заработанным", в этой стране не нужно было делать никакую работу, чтобы получить деньги. Буры, насосы, транспорт, совершенствование и распространение нефти и ее продуктов исследуют иностранцы.

Теперь, это чрезвычайно выгодно для Курдистана и его народа. В короткий промежуток времени, произошли всякие хорошие вещи: новые дороги, аэропорты, торговые центры и поселки появляются повсюду. Легковые автомобили, продукты питания, одежда и развлечения в изобилии. По сравнению с всего лишь несколькими годами назад, жизнь намного улучшилась.

Тем не менее, разрыв между работой и вознаграждением в Курдистане имеет далеко идущие и долговременные последствия. Начнем с отношений между народом и его правительством.

В Курдистане, деньги идут сверху: иностранцы платят правительству за нефть и правительство распространяет деньги среди людей в различных формах. Это делает людей просителями в отношении правительства, а не его хозяевами, как было бы, если бы деньги текли вверх, как налоги. Это препятствует критике снизу из-за страха потерять доступ к свободным деньгам и это лишь усиливает политиков, которые контролирует этот поток свободных денег.

Для демократии, это приводит к летальному исходу, поскольку это подавляет изменения, обновления и инициативы, которые так необходимы для долгосрочного экономического, политического и социального развития.

Незаработанные нефтяные богатства также отключают людей от реальности. Целое поколение может вырасти с мыслью, что деньги образуются сами собой, а не должны быть заработаны тяжким трудом, сбережениями и инвестициями. Уже все больше и больше рабочих-иммигрантов из Южной Азии занимают рабочие места, которые курды считают ниже своего достоинства.

Между тем, поток нефтяных денег приводит к тому, что становится быстрее и дешевле покупать продукты питания, строительные материалы и другие предметы первой необходимости из-за рубежа, чем производить их у себя дома. Учитывая, что все соседи Курдистана - Турция, Иран, Сирия и остальная часть Ирака - не имеют особого интереса в успехе Курдистана, это оставляет народ полностью уязвимым для капризов этих соседей.

Наконец, конечно, есть очень реальный риск, что цены на нефть упадут. Сейчас нефть стоит более $ 70 за баррель, но не так давно она упала ниже $ 10. Как и у всех товаров, ее цена взрывоопасна. И где-то, в каких-то лабораториях в далеких странах, ученые в своих пробирках разрабатывают дешевую замену нефти. Уже, промышленно развитые страны вкладывает миллиарды и миллиарды долларов в альтернативные источники энергии, либо по причине изменения климата, либо по соображениям национальной безопасности. Сейчас, Курдистан имеет все яйца в одной корзине без признаков появления какой-либо другой корзины.

По всем этим причинам, Курдистан должен покончить с полной зависимости своего процветания от нефти. Во всем мире, есть очень успешные страны практически без природных ресурсов, как Швейцария, Сингапур и Гонконг. Вместо этого, они процветают за счет национальной изобретательности и творческого подхода. Другие страны с огромными запасами энергии, как Норвегия, разрабатывают их осторожно и инвестируют в день, когда кончится нефть.

Чем больше Курдистана увлекается нефтью, тем сомнительнее перспективы его независимости, за которую он уже долго боролся.