новостной сайт о событиях в курдском регионе

Танирильхан Танирн, "Хюрриет Дейли Ньюс"
Можно ли было себе представить всего лишь пару лет назад, чтобы представитель Турции делил трибуну с представителем Регионального правительства Курдистана, или КРГ - но такая встреча была проведена в Институте Ближнего Востока, или МЕI, в Вашингтоне всего лишь две недели назад при весьма обычных обстоятельствах.
Чан Огуз, который в последние годы работал в консульстве Турции в КРГ, а в настоящее время работает в турецком посольстве в Вашингтоне, представлял на мероприятии турецкую сторону и подробно описал турецкую роль прежде всего в Северном Ираке, подчеркнув, что стабильность Ирака, как уравновешивающего актора в регионе, имеет важное значение для стабильности всего региона.

"Иракско-турецкий совет высокого уровня по стратегическому сотрудничеству", который был создан между Турцией и Ираком пару лет назад, направлен на "реконструкцию иракского общества" и "создание стабильности и безопасности в регионе", наряду с другими целями, сказал Огуз.

Теперь, благодаря быстрому увеличению трансграничной торговли, северный Ирак стал 10-м крупнейшим торговым партнером Турции, заявил Огуз.

Кубад Талабани, представитель КРГ в США, выступая на той же площадке, было одинаково оптимистичен относительно перспектив партнерства между региональной администрацией и Турцией, и заявил, что Турция, Ирак и Соединенные Штаты имеют много совпадающих целей с точки зрения будущего Ирака.

Не просто участие Турции в переговорах с РПК, но и курдское открытие турецкого правительства было обсуждено в Вашингтоне на прошлой неделе на другой платформе.

В Институте Брукингса, директор турецких проектов MEI Генгюл Тол заявил, что Партия справедливости и развития, или АКП, широко обсуждает курдское открытие, корое в сущности, было  "упреждающей попыткой" реагировать на дорожную карту Абдуллы Оджалана по курдскому вопросу. Тол заявил, что экономическая взаимозависимость между Турцией и КРГ ослабила напряженность и страх среди военного ведомства и правящей партии и работает на уменьшение требований курдского сепаратизма в пределах Турции.

Анри Барки, эксперт по Турции в Фонде Карнеги за Международный Мир, выступил на той же площадке с докладом, который содержал резкие предупреждения. Барки, который часто посещал регион, сказал, что курдская инициатива АКП открыла "ящик Пандоры", и закончил свое выступление, сказав, что согласно его ожиданиям процесс, начатый инициативой, будет грязным, но часы едва ли можно будет перевести назад.

Барки сказал, что стабильность Турции, возможно, имеет мрачное будущее, если курдский вопрос не будет "так или иначе" разрешен. Не многие ожидают, что АКП предпримет какие-либо решительные шаги до всеобщих выборов июня 2011 года. Однако, эксперты прогнозируют, что как только выборы закончатся, правительство, которое, вероятно, будет другим правительством АКП, должно будет действовать быстро, чтобы разрешить курдский вопрос.

Идея отделения или вооруженной борьбы в настоящее время оставлена, говорит Барки, но и новые политические структуры, такие как Союз курдских общин, или КСК, по всей видимости, предлагают совсем другой вызов турецкому государству, поскольку последнее не является территориально связанной попыткой. (Продолжается суд над КСК против более 1500 человек, в том числе 12 мэров и других политиков.)

Обвинительный акт суда против КСК, в соответствии с Барки, обвиняет КСК в попытке "создать в турецком государстве параллельные институты для курдов", в которых курды, независимо от страны, найдут "альтернативную политическую идентичность, где также могут иметь гражданство".

АКП, к ее чести, пошла на большой риск в 2009 году, перейдя к курдскому вопросу, но потом оказалась не в состоянии решить его должным образом. Очевидно, что Анкара, которая выступает за активную политику в регионе и хочет использовать свои демократические грани в качестве рычага, должна комплексно решать многолетний курдский вопрос, если она утверждает, что имеет какие-то претензии на статус региональной державы.

В результате переговоров в Вашингтоне в последние две недели создалось впечатление, что турецкое правительство сделало огромный прогресс, признав КРГ и взаимовыгодно использовав свои связи с ним таким образом, чтобы могли процветать оба народа.

От переговоров в Вашингтоне, то же турецкое правительство также проявляло себя как достаточно авторитарное - как было в 1990-х годах - и путалось в свете новых задач, как дело КСК.

ВОПРОС ГЮЛЕНА-ОДЖАЛАНА

Фетулла Гюлен, лидер крупнейшего турецкого мусульманского движения, резко выступил на этой неделе против любого сближения с Рабочей партией Курдистана, или заключенным лидером Абдуллой Оджаланом.

При разговоре с активистами движения на этой неделе, было очевидно, что они тоже обеспокоены якобы "оливковой ветвью мира" между ними. Движение раздражает не только то, что это Оджалан или это связано с курдским вопросом, но исторически движения с самого начало дистанцировалось от любого вида насилия, и они считают, что вид тесных отношений с Оджаланом противоречит тому, что они сделали, и во что верили.

Взгляд Гюлена на власть, будь то военный истеблишмент 1980 г. или израильские коммандос в восточной части Средиземного моря, всегда отражает образец послушания, а не восстание. И именно поэтому, последовавшие в последнее время заявления о боеприпасах, найденных в домах движения, звучали как откровенно ложные. Движение имеет много аспектов, которые необходимо критиковать, но оно не может быть обвинено в поддержке насилия.

Всем известно, что движение Гюлена является сильным соперником АКП в Юго-восточном регионе Турции соперничая за курдскую молодежь, инвестируя значительные средства в школы или "маяки", в которых движение дает религиозное образование и собственный нарратив для молодежи.

Однако, движение, даже если оно считает для себя жизненно важным иметь долю в курдском вопросе, всегда оставалось в стороне от Партии мира и демократии, или БДП, так же, как оно остается в стороне и от других турецких оппозиционных партий, Народно-республиканской партии, или НРП, и Партии националистического движения, или ПНД.

В этом контексте, твердый упрек со стороны Гюлена против какого-либо сближения с Оджаланом понятен, хотя он терпит провал, когда не завершает его обращением к непосредственной работе с "другими" курдскими элементами. Вместо этого движение, как представляется, работает над созданием собственных "умеренных", если не "полностью исламизированных" курдских собеседников на будущее.

Не удивительно, что Ахмет Тюрк и Селахаттин Демирташ, бывший и нынешний лидер БДП, также поставили под сомнение новости о сближении  на прошлой неделе, обвинив движение в попытке расколоть курдский народ.

Движение Гюлена имеет очень значительное влияние в Турции своим монументальным присутствием и потенциальной ролью, чтобы проверить Реджепа Тайипа Эрдогана, особенно после всеобщих выборов июня 2011 года.

Это правда, что традиционные проверки Турции на правительство Эрдогана довольно слабы. С другой стороны, Гюлену до сих пор помнят его публичное осуждение Эрдогана во время инцидента с флотилией летом прошлого года, позиция, которая не осталась незамеченной западными средствами массовой информации и принесла ему немало сторонников в Вашингтоне, особенно в еврейско-американских кругах, которые имеют интересы в турецких делах. Было также отмечено, что Эрдоган, который хорошо известен своим гневом, в который он приходит, когда ему противостоят публично, будь то светские или исламские актеры, решил смолчать на публичный упрек, к большому удивлению многих наблюдателей, которые не знают об уникальном воздействии Гюлена в Турции.

Движение Гюлена, после длившегося десятилетия процесса становления, все еще хочет доказать свой подход терпимости в Турции и за рубежом, и кажется, что курдский вопрос, который обсуждается в Вашингтоне в последние недели, может быть хорошей платформой для них, чтобы продемонстрировать эти цвета.