На кольцевой развязке Даг Капи, в центре города Диярбакыр, где в 1925 году был повешен курдский революционный лидер шейх Саид Пиран, молились около 200 человек. Мужчины демонстрировали более с политической, чем религиозной точки зрения, отказываясь идти в контролируемые государством мечети, где проповедуют только на турецком языке. Верующие были курды, которые отвергают турецкий язык в мечетях. Молитву вел мулла Сайфадин Аташ, бывший правительственный клирик, одетый в традиционную курдскую одежду. В конце каждой молитвы, мулла Аташ восклицал: "О Боже, принести мир и стабильность в нашу страну и, пожалуйста, Боже, пошли в рай мучеников, которые отдали свои жизни за свободу". Он имел в виду курдов, убитых турецким государством.
Хотя турецкая полиция наблюдала молитвы и снимали их, мулла Аташ сказал "Курдиш Глоб": "Это мирно по внешности, мы молимся, чтобы достичь наших прав и свобод". Прежде, чем он вышел на пенсию, мулла Аташ был государственная священнослужителем, турецкое правительство платило ему жалованье в течение 40 лет. В те годы, он никогда не проповедовал на курдском языке. Он сказал, что обеспокоен тем, что полиция следит за ними в то время как его паства осуществлять свои "естественные" права. Затем он добавил: "Безопасность снимает, чтобы знать, кто приходит на молитвы и идентифицировать их." Эти массовые молитвы прошли в течение последних четырех месяцев в трех разных местах в Диярбакыре.
В 200 метрах от места, где молился мулла Аташ, находится Наби Джами (мечеть Пророка), священнослужитель и верующие там курды, но проповедь ведется на турецком, и мечеть посещается меньше. Священнослужитель в Наби Джами, курд, отказался от комментариев, для "Глоб", отметив лишь, что "официальным языком в Турции является турецкий, так что я должен проповедовать на турецком языке."
Во время пятничной молитвы, духовное лицо при Наби Джами говорило о священном месяце Рамадан, а также о необходимости для мусульман не совершать грехов. Пятничная проповедь муллы Аташа имела темой осуждение иранских артиллерийских обстрелов границы Иракского Курдистана.
Примерно в 20 метрах от молитвенного собрания муллы Аташа, два молодых человека следили за молитвой, попивая чай и куря сигареты. Молодые люди не хотят, чтобы их имена упоминались, ради своей безопасности, вместо этого они использовали псевдонимы, курдские имена Дилован и Кава. Кава и Дилован не религиозны, и они не молятся. Они пришли посмотреть на молитву, и если полиция создаст проблемы для верующих, они готовы вмешаться и защитить молящихся. "Как молодые курды, мы ответственны за поддержку нашего народа", говорит Кава, по словам которого, никто не сказал ему прийти и защитить верующих, если полиция создаст проблемы. Многие молодые мужчины и нескольких женщин следил за молитвой.
Диярбакыр гораздо менее консервативен, чем Эрбиль, столица иракского Курдистана. В Эрбиле во время Рамадана, окна во всех ресторанах и кафе затемнены, так что прохожие не могут видеть, кто находится в ресторанах. В Диярбакыре, никого не волнует, если вы перед ним едите и пьете. Иностранные туристы не замечают в Диярбакыре дневного поста в Рамадан, за исключением ночного времени, когда многие люди ходят в мечети.
В отличие от Эрбиля, здесь в Рамадан женщины не закрывают головы. "Я не чувствую себя неудобно, я не чувствую какого-либо [религиозного] давления в Рамадан", сказала Асмар Мухаммед, которая была одета в узкие джинсы, в то время как она работала в магазине одежды на центральном рынке в Диярбакыре.
В правительственных учреждениях, курдский язык не допускается. Однако, по вечерам, диярбакырский муниципалитет Сур ставит посреди улицы баннер, на котором написано по-курдски: "Мы приветствуем священный месяц Рамадан". Люди, как кажется, довольны баннером
Переводчик